СМИ и массовый гипноз: как отличить пропаганду от правды?
Массовое безумие, выдаваемое за норму и приправленное патриотизмом, национальной и культурной исключительностью и мессианством, исключающее любые признаки инакомыслия и заявляющие о них как о ненормальности, непатриотичности, национальном и культурном предательстве, были и в Римской Империи, и в фашистской Германии, и в СССР, в той или иной степени, и сегодня наблюдаются в других странах.
Признак массового безумия 1: единомыслие
Во всякой группе людей по интересам, во всяком социуме плюрализм мнений и разность взглядов является признаком здоровья и умственной способности. Когда же какое-то число народа в едином душевном порыве мыслит одинаково и единодушно, не расходясь ни в главном, ни в деталях, то либо оно не мыслит, а лишь повторяет за своими лидерами, либо имеет место массовый гипноз, в народе называемый зомбированностью и промывкой мозгов, либо успешно притворяется по разным причинам.
Единомыслие, на самом деле, часто есть отсутствие мыслительного процесса. Единомыслие со своими правителями еще и опасно, так как наша история приводит множество примеров того, как российские правители ввергали русский народ в разного рода военные авантюры, губили его. И все мы знаем, с какого эмоционального подъема и массового одобрения начиналась Первая мировая война, когда 90% российского населения жаждало вступить в войну. Помним интервенцию в Афганистан, когда большинство верило в «братскую помощь дружественному народу» и каждый второй солдат срочной службы добровольно рвался в бой. Как патриотически освещалась Первая чеченская кампания. И чем все это заканчивалось…
Признак 2: правда на нашей стороне
Бойтесь святой уверенности в том, что вы всегда во всем правы. Разумное сомнение — признак умственного здоровья. Святая же непоколебимость, столь свойственная разного рода воякам и политикам, — признак манипуляции или глупости. Уверенность в чем бы то ни было — качество, всегда имеющее спрос у глупцов и умников, которые жаждут глупцами повелевать.
Задумайтесь, когда с вами говорят политики, точно знающие ответы на возникшие вопросы. Когда историки уверены в том, как было, а советники — в том, как надо. Когда оперируют четкими, крайними категориями, отвечая за всех.
Массы народа, искренне верующие в то, что исключительно их дело — правое, только с ними бог, правда всегда на их стороне, а враг коварен, труслив и не имеет человеческого обличья — безумны, то есть глупы.
Признак 3: тотальная пропаганда в СМИ
Как отличить пропаганду, то есть ложь или полуправду в выгодном свете, от правды? По тому самому первому признаку: если отсутствует разнообразие в трактовании происходящего, а вам раз за разом рассказывают одну и ту же зловещую историю про людоедов — задумайтесь (применение радикальной одиозной риторики — «нацисты», «фашисты», «убийцы»). Если по ту сторону все рисуется черным цветом, без тонов, полутонов и оттенков — значит, имеет место предвзятая, выгодная кому-то интерпретация происходящего, а вами пытаются манипулировать. Если на свет божий выплыли какие-то факты столетней давности, о которых знали, но почему-то молчали, — значит, это кому-то понадобилось и понадобилось именно сейчас.
Другой признак пропаганды и дезинформации — это та же правда, которая всегда на нашей стороне, и тотально бесовская природа — на стороне противной. В жизни так не бывает: в человеческих взаимоотношениях все гораздо сложнее, и ангелов с крыльями и чертей с рогами не бывает. А бывает намеренное преувеличение и искажение образа врага-людоеда и нас — белых, пушистых и с крыльями.
Признак 4: радость и ликование от того, что у соседа корова сдохла
Если вы действительно такой белый, пушистый и с крыльями за спиной, скажите, отчего тогда вы будете ликовать во весь голос, если вашему брату плохо, он заболел, у него сдохла корова?
«Люблю, но странною любовью, постичь ее не может разум мой», — так сказал поэт о некой стране. Действительно, умом такого понять не получается — тем, кто умеет мыслить, а не домысливать. Разве что какой африканский Мугабе поймет и прослезится.
Умом такую страну действительно не понять и в нее даже уже не получается верить, так как любому рассудительному человеку, независимо от своей национальной принадлежности, понятно, что такими методами можно было действовать разве что в прежние времена.
Несмотря на множество и множество правд, которые, известным образом, диктуют нам наши интересы, все же есть общегуманистичное, вне зависимости от эпохи и национальности, времени года и суток, понятие правды, истины. Они а-личностны, непредвзяты и не имеют интересов. Когда мы научимся делать над собой усилие, чтобы это понять, правда и истина станут нам ближе и доступнее.
Как распознать ложь и противостоять пропаганде?
Психологи говорят нам, что для того чтобы справиться с каким-либо ощущением, нужно признать ту его часть, которая правдива, потому что отрицать всё то, что нас тревожит, бесполезно. Поэтому давайте признаем, что мы находимся в чрезвычайной ситуации — «в тумане войны» — в информационном пространстве, которое и в мирное время не отличалось особенной выверенностью. К примеру, за два ковидных года мы получали противоречивую информацию: и ложную, и истинную, — как от так называемых официальных источников, так и от научных (или казавшихся таковыми), от случайных людей и от фантомных сущностей.
Уже тогда можно было убедиться, что разным группам людей абсолютно противоположные факты казались очевидными, не нуждающимися в доказательствах, чем-то, возражать против чего могут только люди злонамеренные или невежественные. Теперь в информационную кампанию вступили тяжелые виды вооружения, и, хотя подобные силы были задействованы и в пандемию, сейчас речь идет о более высоких ставках и рисках.
В ситуации, когда борьба идет в буквальном смысле не на жизнь, а на смерть, каждая сторона, отбиваясь или нападая, использует весь доступный ей инструментарий. Достоверность фактов и тем более ваша психическая сохранность не является для сражающихся сторон приоритетом.
Для них главное — выигрыш. Признаем это, и не будем никого раньше времени осуждать.
Что вы, маленький некомбатант большой войны, можете сделать? Составить свой список источников, который не будет вас травмировать и обманывать. Эту задачу легче сформулировать, чем выполнить. Начнем с минимизации: постараемся сократить время за просмотром новостей (не круглые сутки), а далее попробуем сделать выборку. Несмотря на то, что кажется, что наступил конец света, Третья мировая, армагеддон и мир рухнул, люди и информационные источники остались приблизительно такими же, какими и были. Те СМИ, которые до (раньше) разжигали страсти, занимались пропагандой и громко кричали, причём каждый день разное, занимаются тем же самым и сейчас. Медиа, которые более или менее придерживались каких-то информационных стандартов, с трудом, но продолжают им следовать. Поэтому, если у вас были источники, которые на опыте доказали, что транслируют нечто коррелирующее с реальностью, вы с чистой совестью можете продолжать ими пользоваться.
Сложность нашего положения усугубляется тем, что чрезвычайные события происходят не только во внешнем мире осязаемых сущностей, но одновременно и в информационной среде: закрываются СМИ, глушатся радиостанции, исчезают целые социальные сети. Люди переселяются во всех смыслах: и физически, с чемоданами, и с информационным багажом, — на новые площадки.
Так многие оказались в телеграме, которым раньше толком не пользовались, подписанными на десятки тысяч каналов в попытке восстановить свою фейсбучную или инстаграмную среду обитания. Я надеюсь, что первоначальный период адаптации у вас уже прошёл, и вы почистили свою ленту. Посидев в телеграме, вы, наверное, уже поняли, что каналы делают перепосты друг друга, и вы читаете одну и ту же новость пять раз, каждый раз дополнительно об неё травмируясь. Поэтому разумно будет оставить несколько источников, идеально — один, но такого универсального источника нет.
Какое количество подписок будет оптимальным? Я бы воспользовалась принципом приглашения гостей к столу, который применяли римляне. Количество сотрапезников должно быть не меньше числа граций (трёх) и не больше числа муз (девяти). Относительно информационных источников это правило вполне работает.
Попробуйте выстроить свою линейку между тремя и девятью.
Как выбирать? В мирное время я советовала обратить внимание на противоположные лагеря: выбрать себе реперные точки — радикального спикера или СМИ с одной и другой стороны, и периодически их почитывать. Так вы будете в курсе того, что происходит на разных концах политического и идеологического спектра.
Сейчас я этого советовать не могу — вы сойдёте с ума. Потому что радикализовались все, и не нужно этот процент радикальности в своем организме увеличивать, он и без того высок. При переизбытке собственного кортизола заёмный вам не нужен.
Хорошо работает комбинация из собственных СМИ и медиа, пытающихся поддерживать стандарты предыдущего века, например, «Русская служба ВВС». Недавно появился проект «Новая газета. Европа». Есть «Агентство. Новости». Я на них подписана. Добавьте в свой чек-лист спикеров-экспертов, которым вы доверяете. Имён я называть не буду, потому что у каждого они свои. Есть люди-агрегаторы, которые собирают новости и публикуют их на своих ресурсах. Подписавшись на них, вы сможете рассчитывать, что не пропустите значимую для вас информацию. Вы можете подобрать журналистов, которые вам близки, тогда вы будете знать и новости, и мнения.
Но не увлекайтесь и следите за своей реакцией: если после прочтения какого-либо материала у вас появляется ощущение беспомощности, дезориентации и суицидальные мысли — этого не читайте.
Такая реакция не означает, что вы соприкоснулись с суровой реальностью или источник намеренно толкает вас к суициду — просто он вам не подходит. Избегайте также информационных источников, вгоняющих вас в состояние эйфории — «сейчас всё наладится, победа не за горами». Не наладится, а эти завышенные ожидания, не оправдавшись, только заберут у вас ещё кусок силы и ресурса. Поэтому вычислите источники, транслирующие одностороннюю позицию, неважно, в позитивном или негативном контексте, и избегайте их.
— Как и где искать правдивую, проверенную информацию или на сегодняшний день это вымысел, которого просто не существует?
Правдивая и проверенная — это разные вещи. Проверка информации — это долг журналистов, СМИ, и они сейчас не в состоянии его выполнять. К примеру, ВВС и многие другие источники к каждой новости присовокупляют дисклеймер, где указывают, что они не гарантируют её достоверность, потому что в условиях войны не могут её проверить. При этом непроверенная информация может оказаться правдивой: здесь никакого противоречия нет. Признайтесь себе, что стопроцентно достоверная информация недоступна ни вам, ни кому-либо вообще. Есть мнение, что и российского президента сурово дезинформировали относительно многих важных обстоятельств. Почему бы и вам не оказаться в подобном положении. Просто признайте реальность: бороться с ней невозможно. Сократовский принцип «я знаю, что ничего не знаю» звучит свежо как никогда. При подборе источников по тем принципам, о которых мы с вами говорили, можно попытаться, с поправкой на существующие ограничения, найти кусок пространства, в котором вам будет более или менее что-то понятно. И всегда делайте припуски на то, что источник, которому вы доверяли, в какой-то момент может оказаться неправ, и вовсе не злонамеренно.
— Какие новостные каналы и по каким признакам вы считаете надежными?
Учитывая, что совершенно надёжен не может быть никто (о чём мы с вами уже сказали), назовём, тем не менее, некоторые признаки добросовестности. Какие-то из них содержательные, какие-то внешние, касающиеся оформления. Эмоционально окрашенная лексика — всегда тревожный признак, если это не повествование от первого лица. И если для человека, высказывающего своё мнение, это допустимо, то для СМИ использование специфических слов (прозвищ, обозначающих противника, каких-то жаргонных терминов, названий, ругательств) — нет. Также нехорошими признаками являются множественные восклицательные, вопросительные знаки и эмодзи в сообщениях, шок-контент, призывы распространять информацию как можно шире, кликбейтные заголовки. Ещё есть такой маленький признак, он никогда меня не подводил ни как преподавателя, ни как пользователя соцсетей. Если автор, например, делает пробелы перед запятой и не ставит их после неё или употребляет несколько восклицательных или вопросительных знаков, отнеситесь ко всему написанному таким образом с повышенной осторожностью.
Многие люди пишут неграмотно — это не беда, но если вы видите в тексте лишний пробел перед запятой или его отсутствие после неё — сразу его бросайте и не читайте, потому что никогда вы оттуда ничего полезного не узнаете.
Если к вам обращаются с прямым призывом: «Товарищи, будьте культурны! Не плюйте на улице, а плюйте в урны», — это Окна РОСТА, а не информация. Нужно ли вам такого или нет — решайте на основании этого понимания. Даже если это публицистика, а не информирование, всегда смотрите на то, как к вам обращаются. Если человек говорит «вы», но не использует «мы» или «я» — это повод насторожиться. Нехорошо, когда вам навязывают чувство вины или ведут разговор с позиции родителя. Не просто старшего — это делают и многие преподаватели, — а именно набиваются вам в отцы и матери лексически. Вообще любое употребление близкородственной лексики со стороны того, кто вам никем не приходится, всякие отсылки к родине-матери, к отцам нации, — нехороший признак. Вспомните в этот момент, что у вас есть свои собственные родители, дети, сёстры и братья, и никакой новой воображаемой родни вам не надо.
Ещё дурной лексический признак — использование таких слов, как «истерика», «провокация» и «предательство». В информационных сообщениях они не так часто встречаются, но если вы их слышите в речи «человека с трибуны»: публициста, аналитика, эксперта, то вычеркните его из своего списка.
Конечно, вы можете сказать, что эти слова сейчас одни из самых часто употребимых — тогда найдите тех, кто их не использует. Потому что это не просто эмоционально окрашенная лексика — это язык войны. Вменение — дешёвый риторический прием. Например, слово «провокация» подразумевает, что поведение говорящего имело причиной исключительно действия другой стороны — той, которая провоцирует. Под одним словом подразумевается сразу целая цепь действий, рисуется картина событий не только бездоказательная, но, может, и вовсе несуществующая. «Истерика» — это намеренное снижение ценности возражений или недовольства тех людей, которые сравниваются с больными, причем снижение с выраженным гендерным налётом, ведь истерика воспринимается как некая женская болезнь. То есть картина рисуется такая: истерика — специфические женские или детские претензии, на которые я, сильный мужественный старший, могу не обращать внимания. Поэтому, если кто-то так рассуждает о другом человеке, группе людей или органе власти, нации, речь этого человека недобросовестна. «Предательство» по сути близко к «провокации» и означает оправдание своих действий неправильным поведением другой стороны. Кроме того, терминами «предательство» и «предатель» любят оперировать люди, которые либо имеют отношение к спецслужбам, либо делают вид, что имеют. Такая чекистская лексема. Нужно вам это — решите сами, но признак учтите.
Ещё невинное слово «данный» — это бессмысленная лексическая единица, в которой нет содержания. Такой канцелярит. Признак маленький, но и он вам поможет. Если в тексте оно встречается не в смысле данных (цифр, результатов), а как псевдоартикль в русском языке, то обратите внимание, что ваш автор, как минимум, неряшлив в выражениях, а возможно, не следит за смысловым содержанием своей речи. Конечно, чиновника мы всё равно вынуждены слушать, а от эксперта мы вправе требовать более тщательно выверять свою речевую продукцию. За речью нужно следить, ведь она может рассказать о человеке практически всё. Примета нашего века — сочетание бюрократического языка и жаргона, которое часто встречается у госслужащих и вообще заполнило публичное пространство. С одной стороны, уголовно-тюремная лексика, с другой стороны, такие конструкты, как «углубление развития улучшения предотвращения» — бюрократическое мычание, перемежаемое чуть ли не матом, — характерно для нашего времени. Именно поэтому надо стараться как избегать этого самим, так и следить за людьми, на мнения которых вы обращаете внимание. Если человек, которого вы слушаете, не чиновник, значит, он под них подделывается и пытается изображать там своего. Зачем вам эксперт, озабоченный только тем, чтобы слиться со средой, которой он подражает?
— Фейки — это явление новое или они были всегда?
Фейк — это не просто сообщение неправды, это некая целенаправленная постановка, созданная с целью ввести вас в заблуждение. Всё это так же ново, как возвращение Одиссея на Итаку после Троянской войны. Всегда были способы и небезуспешные попытки ввести кого-то в заблуждение: фальшивые завещания монархов, памфлеты, псевдовыпуски газет, постановки с переодеванием и прочее в этом роде. Но с развитием информационного пространства и информационных технологий у таких фантомов появилось куда больше возможностей для мгновенного и глобального распространения. Это как с оружием: оно было всегда, но атомная бомба появилась относительно недавно.
— Как выявить ложь в официальных сообщениях?
Расскажу, как я поступаю в рамках своей профессиональной деятельности. Есть проекты законов, которые рассматриваются, принимаются, потом становятся законами, и я их изучаю. Часто возникает ситуация, когда появляется сообщение о том, что уже принят или будет непременно принят какой-то закон. Информация появляется в СМИ, и я начинаю её изучать. Существует набор критериев, по которым я определяю, правда это или нет. Есть ряд субъектов права законодательной инициативы, то есть те, кто может вносить законопроекты, в основном это депутаты. Они охотно делятся с журналистами своими идеями, которые не только не приняты, но и не внесены на рассмотрение. Далее, исходя из опыта, инициативы оппозиционных фракций редко принимаются, потому что партии большинства незачем голосовать за чужую идею. С другой [стороны], практически любой проект, который вносится правительством, скорее всего, будет принят.
Это некоторые общие закономерности, которыми можно руководствоваться при поверхностном первичном анализе. При этом из каждого правила есть исключения. Бывает, что инициативы, подписанные одним депутатом, становятся законом, а бывает, что и правительственные инициативы зависают в Думе, как, например, закон о QR-кодах, о котором уже все забыли. То есть даже в мирное время в парламенте, где есть полная информационная прозрачность, каждый закон имеет собственный электронный паспорт и внесён в базу, могут появляться ложные сообщения, которые не всегда удаётся проверить. Даже с моим набором критериев, которые я вырабатывала годами (в Думе я нахожусь в той или иной степени с 1999 года), я не могу с точностью определить, какая инициатива проходная, а какая нет. Я точно знаю, как Сократ, только то, что могу и непременно буду ошибаться. И речь идет об относительно ограниченной сфере (законотворчество в парламенте), которой я занимаюсь много лет.
А вы меня спрашиваете, как проверить информацию сейчас, когда официальные источники не просто приукрашивают действительность в свою пользу, а могут заниматься намеренной дезинформацией. Ответ: никак. Для того чтобы начать в этом разбираться, нужно стать экспертом. Тогда у вас появится набор критериев, и вы поймете, что одни страны врут больше, другие поменьше, одни министерства вообще несут какую-то пургу, а пресс-секретарь ведомства может озвучивать недостоверную информацию, но если, например, высказывается замминистра или министр, то к этому нужно прислушаться. Это всё дело наживное, но для наживания вам понадобится масса времени и усилий. Поэтому экспертом вы вряд ли станете.
К чему я клоню? Не к тому, чтобы вы признали своё бессилие перед морем лжи: найдите экспертов, которым вы доверяете, подразумевая, что и они могут ошибаться.
Я вам рассказала, ссылаясь на свой профессиональный опыт, что у меня есть свой список ошибок. Так вот, он есть у каждого из ваших экспертов.
Сейчас мы находимся в ситуации, в реальность которой самые серьезные политологи и специалисты по России и вне её (опять же не буду показывать пальцем), не могли поверить. Я до последнего не верила, и дело не в том, что мне не хотелось верить в неприятное. Я все-таки изучаю российскую политическую систему и понимаю, как она работает. Именно на основании этого до 22 февраля я была убеждена, что всё происходящее — способ ведения переговоров, повышение ставок и бряцание информационным оружием. Тем более, то же самое происходило и весной 2021 года: учения, нагнетание, пророчество большой войны. А потом войска отошли назад, состоялась встреча Путина с Байденом, и все выдохнули.
Я вам всё это рассказываю, чтобы вы понимали, что существуют пределы нашего знания, в том числе и знания экспертного. Но если человек давно занимается своей областью и в основном, за исключением чрезвычайных обстоятельств, с ней справляется, то его можно слушать. Хотя, что называется, и тут делайте припуски.
Прежде всего, признайте, что вы находитесь в неадекватном состоянии в ненормальной ситуации. Иначе у вас будет ощущение, что с вами-то всё в порядке, а у остальных проблемы с головой. Или наоборот: все живут, как жили, и только один вы какой-то странный и дисфункциональный. Так не бывает. Я думаю, что сейчас никто из нас не является адекватной версией самого себя (за себя тоже не поручусь). Обстоятельства аномальные, экстремальные, почти невыносимые для человека, поэтому и происходят различные деформации. Если вас ударили по голове и у вас звенит в ушах — это не значит, что снаружи всегда звенело, только вы этого не слышали. Это значит, что вы переживаете последствия травмы. В этой ситуации досталось всем. Признайте это за собой и другими людьми, и вам, надеюсь, станет легче.
Принимая реальность снаружи, мы снижаем давление внутри. А если делать вид, что у нас внутри все нормально, то контраст между давлением снаружи и внутри разорвет наш маленький скафандр. Надо немного приспустить вентиль и выровнять давление внутри и снаружи.
Далее, нужно понять, что ситуация на таком уровне аномальности не будет держаться вечно. Конечно, прямо сейчас всё не изменится, но напряжение постепенно будет снижаться. В связи с этим, вы имеете право поставить на паузу любые отношения, чтобы их сохранить, потому что вы ещё друг другу понадобитесь. Особенно это касается отношений с родителями и старшими родственниками: о таких конфликтах всегда больно слышать. Не потому, что они являются каким-то общеобязательным приоритетом: многие выросшие дети не общаются с родителями и отлично живут. Но когда через 3-6 месяцев вам придется доставать родителям лекарства, продукты или думать, как их вывезти или как к ним приехать и вообще как обеспечить их жизнь на каком-то приемлемом уровне — эти былые споры вам покажутся такими незначительными. Сейчас это звучит кощунственно, но, что называется, вернёмся к этому разговору через полгода. Тяжело будет всем: и россиянам, и людям, живущим в других странах. Горя хватит на всех, и с ним нужно будет справляться.
Эксперт объяснила, как отличить госпропаганду от правдивой информации
Государственная пропаганда опасна тем, что она не оставляет места для альтернативных мнений. Так считает психолог Людмила Петрановская, написавшая колонку для «Новых Известий». По ее мнению, пытаться отличить пропаганду от правды по содержанию сообщения — невозможно.
Пропагандисты могут даже транслировать «правду», но от этого она не перестает быть агитацией, контролируемой государством.
«Оценивать, пропаганда перед нами или нет по содержанию контента — дохлый номер. Что одному пропаганда, другому святая правда. Что одному промывка мозгов и призывы к не тому, другому срывание всех и всяческих масок и призывы куда надо», — пишет Петрановская.
По словам эксперта, главное отличие пропаганды от свободной информации — это ее проплаченность. Если государство вливает деньги в содержание телеканала, значит, эта компания существует, чтобы распространять госпропаганду.
«Пропаганда должна быть вне закона, но не из-за содержания, а по простому признаку: содержится на деньги власти, особенно если не прозрачно и не лимитировано. Вот и все», — рассуждает психолог.
Кроме того, пропаганду отличает ее страх перед свободным выражением разных мнений. «В общем, смотрим не на содержание контента и не на характеристики аудитории, а на нормы и процедуры», — подытожила эксперт.
Как понять, что перед вами пропаганда
Изначально слово применялось для обозначения миссионерской деятельности, которую проводила католическая церковь. Акцент на политическо‑идеологической функции стали делать уже потом.
Определение слова «пропаганда» в словарях будет разным в зависимости от того, в какое время и в каких обстоятельствах выпускали издание и какой оно направленности. (Что, к слову, вполне в духе пропаганды.) Например, по словарю Ожегова , который выпускался с 1949 по 1992 год, это «распространение в обществе и разъяснение каких‑нибудь воззрений, идей, знаний, учений», что звучит довольно нейтрально. В Большой психологической энциклопедии 2000 года выпуска пропаганда — это «попытка манипулировать общественным сознанием путём использования средств массовой информации».
Для пропаганды используют не только СМИ в привычном понимании, но и любые другие способы передачи информации. Например, сериалы, мультфильмы или мемы тоже могут быть средством воздействия на человеческие умы.
Какие признаки отличают пропаганду
Она обращается к эмоциям, а не к фактам
Выступление пропагандиста обычно эмоционально заряжено, потому что взывать к чувствам гораздо проще, чем к разуму. У любого общества (речь о его ядре, общество, конечно, не монолитно) есть болевые точки, нажав на которые, можно получить быстрый эффект.
Они бывают связаны, допустим, с коллективными травмами какой‑то группы людей. Тогда можно напоминать об исторической справедливости и предлагать её восстановить.
Есть и универсальные способы воздействия. Например, в любой стране есть движения, которые обвиняют мигрантов в том, что именно из‑за них растёт преступность в государстве. Надо их не пускать в страну или выгнать, тогда‑то всё и наладится. Потребитель информации легко принимает этот посыл. Он ходит по улицам, ему страшно за себя и своих близких. Он охотно подключается к ненависти к приезжим. Тем более что решение проблемы такое простое.
Статистика вроде как подтверждает эту идею: количество преступлений, совершаемых мигрантами, выросло. Всё, что остаётся медиа особой направленности, — это нужным образом расставить акценты.
Скриншот: выдача «Яндекса»
Но давайте изучим эту статистику тщательнее. За первые четыре месяца 2022 года мигранты нарушали закон на 8% чаще, чем с января по апрель 2021 года. Но даже в этом случае приезжие совершают всего 4% всех преступлений (за январь‑апрель 2022 года — 13,8 тысячи из зарегистрированных 653,2 тысячи). Причём значительная часть — это нарушение миграционного режима.
Если исследовать вопрос, окажется, что 96% преступлений совершают местные. Значит, придётся признать, что виноваты в основном не «плохие они», а «хорошие мы», которые на деле не так уж хороши. Звучит неприятно. Если это принять, нужно что‑то делать, что‑то менять. Но злиться и ненавидеть проще. Особенно если тебя специально подталкивают к этому.
Поэтому, если вы видите или слышите много эмоционально окрашенных слов, стоит присмотреться к информации внимательно и проверить, скрываются ли под этой шелухой какие‑то факты и можно ли их интерпретировать по‑другому.
Пропаганда рисует образ внешней угрозы
К слову о «хороших нас» и «плохих них». Пропаганда редко обходится без поиска врага. Его надо назначить и так описать, чтобы аудитория испугалась (тут снова работает старое доброе обращение к эмоциям).
Люди в панике легче поддаются на манипуляции, потому что у каждого есть нечто дорогое, что жалко потерять. Если они верят, что недруг у условных ворот, запускается стрессовая реакция, которая побуждает бить, бежать, замирать . Вот только думать в этой ситуации гораздо сложнее. А потому при существовании условного врага все последующие рассказы и призывы будут ложиться на благодатную почву. Ведь есть угроза, надо защищаться. А ради этого можно что угодно вытерпеть и отдать.
Поэтому иногда стоит остановиться и поразмышлять, реальна ли опасность и так ли масштабна, как её малюют. А ещё — что именно придётся терпеть и отдавать. И, что немаловажно, — от кого и кому.
Пропаганда выдаёт оценки, а не факты
Никто не говорит, что в тексте или в выступлении совсем не должно быть личного мнения и умозаключений. Иначе все аналитические материалы мира потеряли бы смысл. Однако важно анализировать, сколько в информации проверяемых фактов, а сколько субъективной оценки говорящего. Если вы слышите сплошь странные идеи, основанные ни на чём, это очень похоже на пропаганду. Оценки должны идти вместе с подтверждаемыми данными, а не вместо них.
Качественная журналистика от пропаганды отличается тем, что в первом случае автор собирает факты и анализирует их, во втором — берёт нужные оценки и подгоняет под них факты.
Конечно, совсем без оценок у распространителей информации редко получается обойтись, потому что они тоже люди. Своё отношение к происходящему можно отразить даже в новостном формате. Сравните: «Автомобиль сбил пешехода, который переходил дорогу в неположенном месте» и «Безработный водитель BMW сбил школьника». Вроде одно и то же событие, всё по фактам и фразы не противоречат друг другу. А осадочек остаётся разный. Поэтому оценки важно отслеживать.
Она делит мир на чёрное и белое
Люди разные, мир сложный, а скоропалительные оценки и выводы чреваты ошибкой. Но не для пропаганды. Ей свойственно всё упрощать до элементарного. Так что на работу таких специалистов указывают прежде всего сомнительные обобщения и превращение частного в общее (также известное как натягивание совы на глобус).
Их выдают, например, фразы вроде «все они», «они всегда». Подобный подход должен настораживать. Хотя бы потому, что кто бы ни были эти загадочные «они», любое сообщество немонолитно и его представители не клоны друг друга. По сути, даже всех отбывающих наказание за убийство нельзя назвать убийцами, потому что судебные ошибки никто не отменял. Навешивать ярлык на представителей, допустим, одной национальности, пола, цвета волос вообще странно.
Но пропагандистам не нужно, чтобы аудитория задумывалась о нюансах. И система ярлыков работает на это идеально.
Пропаганда разговаривает лозунгами и штампами
Если какое‑то время понаблюдать за всеми источниками информации, которые вам доступны, можно заметить, что некоторые из них формулируют позицию буквально одинаковыми словами. Это нужно, чтобы пропаганда долбила из разных орудий в одну и ту же точку. В итоге аудитория начинает верить — как не поверить, если все вокруг это говорят.
Заметить такие штампы обычно легко — они быстро становятся мемами. Их используют и те, кто пропаганде не поддался, и её жертвы — но уже на полном серьёзе. При этом обычно последние, если пытаться с ними дискутировать, разговаривают исключительно лозунгами. Если попросить объяснить ситуацию своими словами или задавать вопросы, на которые нельзя ответить штампом, человек не находит слов. Однако было бы оптимистично сказать, что это побуждает его как следует поразмыслить над происходящим. Обычно он просто переходит к оскорблениям. Самих пропагандистов это, впрочем, тоже касается.
Своих противников пропагандисты также клеймят, чтобы слова получили негативную эмоциональную нагрузку. Например, не называют кого‑то по фамилии — только по искажённому её варианту. Это дегуманизирует противника в глазах аудитории, что пропаганде и нужно. Потому что желать смерти в муках людям тяжело, а всяким там «толерастам» — запросто.
Она опирается на двойные стандарты
Не то чтобы у пропагандистов такая цель — самих себя топить. Просто если создавать выдуманную реальность, рано или поздно возникнет ситуация, когда «хороших нас» заметят за тем же занятием, что и «плохих их». И тут пропагандисту придётся что‑то выдумывать, почему условным нам это делать можно, а им нельзя.
Она не готова признавать ошибки
Люди ошибаются, в том числе и те, кто распространяет информацию. Хорошим тоном считается признаться, что допустили промашку, и рассказать, как было на самом деле. Авторитетные СМИ, к слову, не стесняются так делать.
Пропагандист о просчётах молчит, даже если реальное развитие событий больше нельзя игнорировать. Он просто будет ещё сильнее выворачивать ситуацию — чего уж теперь терять. Допустим, он с уверенностью предсказывал, что через месяц комета врежется в Землю, но этого не произошло. Так это вы просто неправильно поняли, или бравые <вставить нужное> изменили траекторию кометы. И вообще изначально план такой и был!
Пропаганда ищет внутреннего врага
Как мы уже выяснили выше, отвечать на каверзные вопросы, вести адекватные дискуссии пропаганда не любит. Потому что в спорах могут родиться разные неприятности. Для этого нужно подорвать доверие ко всем, кто сомневается или выступает против. Безотказно здесь работает правило «кто не с нами, тот предатель». Оно буквально запрещает любые попытки обдумывать информацию, а не принимать её на веру. Иначе быстро перейдёшь из разряда «хороших нас» в «плохие они».
Вообще слово «предатель» само по себе всегда индикатор того, что вами пытаются манипулировать. Оно несёт в себе слишком сильную эмоциональную нагрузку для того, чтобы употреблять его просто так. Если слышите его, это повод в два раза тщательнее обдумать, что вам говорят — даже если речь идёт о близких отношениях, а не о вещающей голове из телевизора.
Что ещё нужно знать о пропаганде
Пропаганда не равно чистая ложь
Иногда кажется: как можно верить пропагандистам, если они только и делают, что врут. Но это не совсем так. Классический способ заставить слушателя принять любую ерунду — это отталкиваться от правды. Им пользуются не только пропагандисты, но и распространители теорий заговора, разнообразные псевдокоучи и прочие сомнительные спикеры.
Рецепт убедительного текста или выступления как раз и заключается в том, чтобы виртуозно переплести факты (особенно общеизвестные) с любыми умозаключениями. Аудитория видит в потоке данных достоверную информацию и начинает автоматически воспринимать всё остальное как правду. Иногда даже если это абсолютная чушь. Потому что ещё минуту назад спикер адекватно рассуждал, сложно поверить, что он сошёл с ума за секунду.
Не всё пропаганда, что так называют
Пропаганда сейчас — слово с душком. Хотя в некоторых случаях его продолжают употреблять и в положительном ключе. Например, существует пропаганда здорового образа жизни, в которой как в явлении нет ничего плохого.
Более того, распространение каких‑то полезных идей даже пропагандой зачастую не является. Здесь работают факты, результаты исследований, логичные аргументы. Это популяризация, информирование, агитация, если хотите.
При этом пропагандой часто пытаются клеймить распространение ценностей и идей, которые конкретному человеку не нравятся. Допустим, рассказ о важности вакцинации называют пропагандой прививок. Но здесь снова всё решают доказательства — именно на них надо обращать внимание, даже если вам что‑то не близко.
Пропаганду могут использовать обе стороны
Предсказуем порыв считать, что пропаганду распространяют только некие «плохие они», а «хорошие мы» этим не занимаются. На деле её могут использовать все стороны, потому что так проще. Люди с готовностью откликаются, когда говорящий бьёт по их эмоциям. Потому что, исследуя факты, надо думать. А злость, печаль или ликование сами всплывают в ответ на ту или иную информацию.
И в общем‑то распространение пропаганды само по себе не делает людей плохими или хорошими. Дело в идеях, которые они с её помощью транслируют, и в том, есть ли у стороны что‑то помимо пропаганды. Поэтому важно фильтровать данные с трезвой головой. Это поможет принимать верные решения и оставаться нормальным человеком.
Даже если у информации нет признаков пропаганды, она всё равно может таковой быть
Если выступление или текст слеплены не на коленке, автор не считает аудиторию идиотами и готов потрудиться, пропаганда может выглядеть вполне невинно. Не стоит совсем уж отказывать специалистам в таланте.
Значение имеют только факты, вычленять их — большая работа
Поток информации огромен, её потребителю просто не под силу самому перепроверять каждый факт. Это огромный труд. Наилучшее, что можно в такой ситуации сделать, — создать свою собственную сеть источников, которым вы доверяете. И на сто процентов не доверять им тоже.
Если что‑то кажется странным или невозможным, перепроверяйте, сомневайтесь, задавайте вопросы. Держите ушки на макушке, иначе кто‑нибудь обязательно захочет повесить на них лапшу.