На чем зарабатывает россия кроме нефти и газа

От пеньки до лазера. Чем ещё, кроме нефти и газа, торгует Россия?

«250 млрд долл. — вполне достижимая цифра, — считает директор Центра исследований международной торговли РАНХиГС Александр Кнобель. — Безусловно, основную долю нашего экспорта составляют нефть, газ, нефтепродукты и электроэнергия. Но при этом в последние годы хорошую динамику показывает и несырьевой неэнергетический экспорт. В 2017 г. он вырос со 110 млрд долл. до 133,7 млрд долл. и составил 37,5% от общего объёма. Это неплохие результаты. Они показывают, что мы способны не только торговать сырьём и энергией, но и производить товары, конкурентоспособные на мировом рынке».

Американцам — сапфиры, монголам — комбайны

«Знаете, какие главные экспортные продукты были у Российской империи? Иван-чай, пенька и лён, — рассказал на недавнем экономическом форуме в Санкт-Петербурге глава Минпромторга Денис Мантуров. — Но потом англичане стали активно торговать индийским чаем, а американцы занялись выращиванием хлопка. »

Сейчас по объёмам продаж несырьевого сектора у нас лидируют металлургическая продукция, химическая (от минеральных удобрений до бытовой химии), товары машиностроения (от военной техники и лазеров до комбайнов и легковушек), ЛПК (от пиломатериалов и фанеры до бумаги и мебели), продовольствие и драгметаллы (см. инфографику). Но вот в чём беда: почти 40% несырьевого экспорта — это по-прежнему так называемая продукция «нижних переделов». То есть лишь немного обработанная человеком. Как пишут эксперты Центра стратегических разработок, «в российском экспорте чёрных металлов равны доли продукции нижних (чугун, ферросплавы) и средних (прокат, включая трубы) переделов, тогда как металлоизделия не занимают и 1/10. В экспорте цветных металлов (алюминий, медь, титан) доминируют первичные продукты (80%), прокат имеет второстепенное значение (15%), а изделия занимают скромную долю».

«Надо увеличивать долю экспорта товаров средних и особенно верхних переделов. У них больше добавленная стоимость, выше перспективы роста, — говорит А. Кнобель. — Кстати, нам уже есть чем похвастаться, высокотехнологичных экспортных товаров становится всё больше». Вот пример для гордости — компания «Монокристалл» в Ставрополе выпускает искусственные сапфиры для микроэлектроники, которые использует в своих устройствах Apple. Мало того, уже каждый второй светодиод в мире производится из сапфировых компонентов, изготовленных в Ставрополе.

Миллиарды долларов России приносят продажи оборудования для ядерных реакторов и газовых турбин, судов, танкеров, ж/д вагонов, военной и сельхозтехники, лазеров и спецоптики. В 2017 г. даже легковых автомобилей мы продали на 1,3 млрд долл. На первом месте по продажам сделанная в России Skoda, на втором — Lada, третьем — Renault. Больше всего легковушек у нас купили Белоруссия, Казахстан, Чехия, Китай и Германия. «Экспорт сельхозтехники в прошлом году вырос на 30%, — сообщил „АиФ“ президент ассоциации Росспецмаш Константин Бабкин из Улан-Батора, где как раз представлял отечественную технику. — Здесь, в Монголии, по комбайнам мы занимаем 80% рынка. Но лидирует по закупкам Казахстан, покупающий у нас по 300-400 комбайнов в год. Почти столько же в прошлом году купила Польша, чуть меньше Венгрия, Румыния, Латвия. Экспорт техники — дело непростое. Надо же не просто её продать. Надо обучить людей на ней работать, обеспечить сервис, создать склад запчастей. Но процесс идёт, наши комбайны становятся всё более известны, интерес к технике хороший. И в этом большая заслуга Российского экспортного центра. Компаниям помогают показывать свою продукцию на международных выставках, субсидируется доставка техники до границы России и т. д.».

Китайцам — палочки и шоколад

«4 июня 2018 г. мы открыли „Проектную мастерскую“ по развитию несырьевого неэнергетического экспорта в соответствии с целями, которые в майских указах определил президент. Одно из ключевых направлений — сельскохозяйственная и продовольственная экспортная политика, — сообщил „АиФ“ гендиректор РЭЦ Андрей Слепнёв. — Кстати, за 4 месяца 2018 г. Россия экспортировала продовольствия уже на 7 млрд долл. Основные товары — зерно (45%), рыба и морепродукты (17%), растительные масла (12%). В прошлом году мы впервые поднялись на 2-е место в мире по экспорту зерна и второй год подряд лидировали по пшенице. По подсолнечному маслу у нас тоже 2-е место. Россия также входит в десятку ведущих экспортёров фасованного чая и шоколадной продукции». Кстати, больше всего шоколада у нас закупают китайцы. Они же приобретают палочки для еды почти на 10 млн долл. в год. И вообще Китай в последнее время становится одним из главных экспортных партнёров России наряду со странам СНГ, Африки, Ближнего Востока и Америки.

Впрочем, как пишут эксперты Центра стратегических разработок, «наметившиеся позитивные тенденции в российском экспорте не отменяют того факта, что с середины 2010-х годов и по настоящее время доля России в мировом экспорте товаров и услуг опустилась ниже 2%. По показателю экспорта на душу населения наша страна находится лишь на 72-м месте в мире. Сегодня Россия продаёт меньше несырьевых неэнергетических товаров и услуг, чем Бразилия, Турция, Малайзия и Вьетнам, и более чем вдвое уступает по этому показателю Индии».

Естественно, экспорту мешают антироссийские санкции (взять хотя бы историю с «Русалом», основным поставщиком алюминия на внешние рынки), но, к счастью, большая часть несырьевого экспорта под них всё-таки не попадает.

«Конкуренция на мировых рынках будет только обостряться. И если наша страна заинтересована в развитии несырьевого экспорта, его надо поддерживать. Так делают абсолютно все страны, — говорит старший научный сотрудник лаборатории макроэкономических исследований РАНХиГС Галина Баландина. — У нас хороший эффект дала поправка в Налоговый кодекс, освободившая экспортные товары от НДС. Но многие другие „колючки“ остались. Чтобы мелкому экспортёру добиться нулевой НДС, приходится пройти семь кругов ада, одну бумажку заверить у трёх инспекторов. Лозунги „Даёшь экспорт!“ есть, а чиновники, которые напрямую работают с экспортёрами, в этом не заинтересованы. Одни мешают, другие бездействуют. Благо, сейчас в производство приходят новые предприниматели — с хорошими компетенциями, знанием языков, рынков. Если для них устранить барьеры, помочь по-настоящему, без откатов и бюрократизма, тогда и несырьевой экспорт вырастет».

Ежемесячные доходы России в 2023 году

Сколько Россия зарабатывает в месяц на продаже нефти, газа, алмазов и других полезных ископаемых, какие доходы приносят государственные предприятия и наиболее рентабельные отрасли. Аналитика выручки страны на основе данных Росстата и открытых источников.

Ежемесячный доход России с распределением по отраслям – обязательная часть аналитики в условиях нынешнего кризиса, когда с рынка уходят западные компании, а внешние санкции перераспределяют пути экспорта. Россия – страна большая и способна гибко перестраивать свои основные сферы деятельности.

Сколько денег зарабатывает Россия (миллиардов) в 2023 году:

Почти 11 триллионов в месяц составляют прибыли Российской Федерации каждый месяц. Это и экспорт, внутренняя и внешняя торговля. Месячный заработок всей России сопоставим с чистой прибылью 7 таких корпораций как Apple или Google. Но при этом деятельность России диверсифицирована по отраслям, поэтому крупные рыночные потрясения не способны вывести из строя сразу всю экономику.

Классификация ежемесячных доходов России по отраслям и сферам деятельности (на основе отчетности Росстата):

На чем зарабатывает Россия, кроме нефти и газа: 3 отрасли, где мы еще входим в ТОП по экспорту

На чем зарабатывает Россия, кроме нефти и газа? Я на протяжении многих лет слышу все эти разговоры о том, что Россия давно сидит и никак не слезет с «нефтяной иглы».

Безусловно, природные ресурсы — весомая часть российского экспорта, но не одним сырьем живы, как говорится. Предлагаю посмотреть, что еще мы можем предложить миру.

Самая богатая отрасль в России и сколько денег приносит она в страну

Все годы самостоятельности нефтегазовая отрасль давала больше всего поступлений и наполняла бюджет РФ на 30–50 %. Лично я не вижу в этом ничего особо плохого — нужно зарабатывать, пока нефть еще кому-то нужна.

В 2020 году нефтегазовый экспорт принес в страну примерно 28,6 млрд долларов. Учитываются доходы только с экспортной части, без дивидендов, акцизов и прочих косвенных источников. Эти деньги составляют почти 30 % всех доходов бюджета.

Много качать и продавать — не зазорно, если есть польза для себя и планы на будущее. А они есть. В плане добычи и переработки все прекрасно — Арктика уже не за горами, и конкурентов на этом рынке пока не очень много.

А чтобы купаться в дешевой энергии, когда углеводороды отходят на второй план, есть мирный атом.

Атомная энергетика

Традиционно на атомную энергетику у нас делают высокую ставку. И в этой отрасли мы развернулись по полной.

В 2017 году обанкротился главный конкурент «Росатома» — Westinghouse Electric — там набрали долгов почти на $10 миллиардов и сказали всем кредиторам, что отдавать не будут, ибо нечем. Россия в 2017 году, наоборот, стала лидером в строительстве новых АЭС.

В настоящий момент «Росатом» строит 34 энергоблока в 12 странах. Кроме этого, прибыль приносят и такие направления:

• экспортные продажи ядерного топлива (17 % мирового рынка);
• обогащение природного урана;
• геологоразведка и добыча урана (в том числе и за рубежом);
• строительство исследовательских ядерных центров.

Всего клиентов Росатома — 41 страна. Так что нас вполне заслуженно можно считать флагманом ядерной энергетики. А если построим первый в мире реактор для использования в космосе, цены нам не будет. Росатому останется только выйти на IPO и грести талеры лопатами.

Вооружение

На этой ниве мы занимаем второе место, сразу за США — крупнейшим экспортером военной техники. Впрочем, смотря с какой стороны считать. Например, в производстве и продаже танков мы в ТОП-2.

Недавно представленные «Арматы» хорошо себя показали. Экспортные продажи танков и гусеничной бронетехники в 2019 году принесли нам почти $925 млн.

Второй повод для гордости — ПВО. Комплексы С-300 и С-400 стали самыми успешными экспортными моделями. Во многом благодаря им отечественный ВПК вошел в пятерку лучших.

Даже западные источники вроде CNBS сообщают, что новейшие С-400 заинтересовали как минимум 13 стран. С некоторыми, например, Турцией, договоры на поставки уже подписаны.

Не отстаем от трендов и в производстве систем радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Ковыряем беспилотники, делаем ракеты, стоим морские корабли. В общем, и себя обеспечиваем, и на продажу хватает.

Насколько хорошо мы справляемся, я не скажу — не специалист в этой отрасли, но, судя недовольству основного конкурента в лице США, идем правильным путем: Вашингтон грозит санкциями всем, кто купит у нас, а не у них.

Космос

Назвать однозначного лидера в борьбе за космос я не могу. Результат во многом зависит от того, с какой стороны считать. Бесспорное лидерство за большой «космической тройкой» — Россия, США и Китай:

• за нами лидерство во всем, что касается пилотируемых полетов;
• Китай запустил больше всего аппаратов;
• Штаты — первые в исследованиях и практических экспериментах.

У нас — лучшая результативность.

Зарабатывать в космосе можно несколькими путями. Например:

• строить носители и двигатели;
• возить грузы и людей на МКС;
• выводить на орбиту спутники.

Конкуренция жесткая, но мы пока справляемся. В основном за счет собственных технологий производства ракет и ракетных двигателей. Удерживать позиции трудно — на пятки наступает SpaceX и китайцы.

Я восхищаюсь прозорливостью Штатов — чтобы не тащить самим такую ресурсоемкую отрасль, как космос, они взяли и передали ее частной компании.

Подкинули деньжат, почти бесплатных патентов, ценных кадров; добавили госдотаций — и хоть завтра на IPO. Хотя лишняя прозрачность SpaceX пока ни к чему.

Ее потихоньку накачивают капиталом через внебиржевой рынок — акции пользуются спросом. Но пока Маск экспериментировал, грузы на МКС возили мы, зарабатывая не только деньги, но и бесценный практический опыт.

Есть у нас и свои УТП (уникальные торговые предложения), если так можно сказать. «Роскосмос» и «Росатом» в последнее время замутили интересную кооперацию и собираются явить на свет космический корабль с ядерной двигательной установкой.

Конечно, до работающих прототипов — как до Луны пешком. Но технологии есть, и нефтебаксы на разработку пока вроде не кончаются. Если первыми осилим такую штуку, то покорение космоса незамедлительно окупит все затраты.

Оружие, удобрения, пшеница. На чём ещё могла бы заработать Россия, кроме нефти

России пора «сворачивать с пути» зависимости от нефтяных цен и слезать с «дохлой лошади», заявил глава «Роснано» Анатолий Чубайс. Но какого нового коня может оседлать страна? «Секрет фирмы» изучил, на каких ещё ресурсах и товарах зарабатывает Россия и способна ли она нарастить их экспорт так, чтобы наконец слезть с нефтяной иглы.

Металлы

Позиции России на этом рынке сильны: страна — один из крупнейших производителей цветных металлов в мире, говорит начальник управления отраслей экономики аналитического центра при правительстве Григорий Микрюков. Но в 2019 году спрос и цены на большинство металлов стали падать: мир готовился к рецессии — снижался спрос на автомобили, строительная индустрия стагнировала.

Почти по всем металлам в 2019 году российский экспорт заметно сократился — как в деньгах (на 14%), так и в физических объемах (на 12%).

«Умеренные» — так ещё до пандемии Центр стратегических разработок (ЦСР) оценивал перспективы российских металлургов увеличить экспорт. Например, сильно прирасти по продажам стали не получится — это товар стратегического значения, и другие страны стараются обеспечить себя ею самостоятельно.

По другим металлам тоже едва ли удастся значительно увеличить объёмы зарубежных поставок — требуется дорогая модернизация производств. Поэтому увеличение экспорта возможно только в ущерб внутреннему рынку, отмечают в ЦСР.

Металлы помогут России в развитии несырьевого экспорта, но не сильно, считает советник гендиректора «Открытие брокер» по макроэкономике Сергей Хестанов.

Пшеница и другое продовольствие

С начала нулевых экспорт продовольствия растёт быстрее, чем большинства других несырьевых товаров.

Экспорт стал настоящим драйвером развития сельского хозяйства. Если в 2000 году доля стоимости экспортированной продукции составляла 2%, то сейчас она выросла до 15%. Но мы не просто стали больше вывозить того, что производим, — мы стали больше производить для того, чтобы вывозить. Рост экспорта позволил сформировать 1/3 продукции сельского хозяйства, причём по зерну вклад экспорта в рост производства достигает 80%, а по подсолнечнику и подсолнечному маслу — 60%.

Весной 2020 года российское зерно стало дороже нефти, а спрос на него в других странах так высок, что в мире уже возник дефицит. Однако воспользоваться шансом не удастся: в 2020 году в России прогнозируют неурожай, поэтому экспорт зерна уже ограничили — власти ввели квоты. Высокая зависимость урожаев от погоды делает невозможным постоянный значительный рост экспорта, констатировали в ЦСР.

По другим основным продуктам (мясо, молоко, яйца, сахар, овощи) потенциал увеличения экспорта ещё меньше. Например, нарастить продажу мяса мешает то, что во многих странах ввоз животноводческой продукции из России запрещён. Кроме того, даже в самом успешном сегменте — птицеводстве — российское мясо пока в основном проигрывает конкурентам в цене, подчеркивали аналитики ЦСР.

К 2025 году власти поставили себе прорывную цель: в 2025 году увеличить экспорт продовольствия более чем втрое: до $45 млрд. Главную роль должны сыграть поставки готовых продуктов.

Это одновременно самая простая и самая сложная часть плана развития. Преимуществом такого роста (за счёт готовых продуктов. — Прим. «Секрета») является то, что он не привязан к ограниченным ресурсам — не требуется дополнительная площадь сельскохозяйственных угодий, а возможная нехватка работников заменяется более производительным оборудованием. С другой стороны, в этой области мировой торговли самая сильная конкурентная борьба и позиции на рынке определяются не только ценой, но и гарантированным качеством, брендом, историей продукта.

Чтобы Россия могла зарабатывать на продовольствии значительно больше, нужны долгосрочные инвестиции, считает управляющий партнер «BMS Group» Алексей Матюхов. «А для этого необходимо должное обеспечение прав собственности инвесторов. Сейчас с этим есть определённые проблемы, так как из-за переменчивости российской финансовой и налоговой политики многие опасаются делать такие вложения», — отмечает он.

Оборудование, самолёты и другие машины

В 2019 году Россия стала экспортировать больше транспорта (кроме железнодорожного) — на 9,8%. Физические объёмы поставок легковых автомобилей возросли на 16,7%, а грузовых — снизились на 2,9%.

В этой сфере эксперты наиболее перспективными называют оборудование для АЭС и продажу транспортных средств и комплектующих к ним. В том числе самолётов. Несколько лет назад главной надеждой авиастроения был «Сухой Суперджет» (SSJ100 ), но после катастрофы в Шереметьево (в мае 2019 года при посадке «Суперджет» загорелся, 41 человек погиб) желающих покупать российский лайнер поубавилось.

Теперь надежды возлагают на второй после SSJ100 гражданский самолёт, созданный в России — МС-21 («Магистральный самолёт XXI века»).

Этот самолет действительно обладает значительным экспортным потенциалом и мог вытянуть российское авиастроение на новый уровень. Однако проблемы, о которых приходится слышать, не обнадеживают — программа затягивается, окончательный облик самолёта только формируется, и есть большие вопросы по сертификационным полетам. Если полёты придётся начинать «с нуля», тогда это может растянуться ещё на два года.

Грибов считает, что стоит присмотреться к экспортному потенциалу железнодорожного машиностроения. В России слишком много заводов по производству вагонов (что приводит к острым конкурентным войнам). «Однако пока мы не можем договориться о подобных поставках даже с ближайшими соседями — в Белоруссии обосновался швейцарский “Штадлер”, а Казахстан закупает вагоны китайского производства», — отмечает эксперт. Мировой рынок вагонов небольшой, поэтому большого абсолютного прироста он дать не может, считают в ЦСР.

Оружие и военная техника

Доля в российском экспорте — неизвестна.

Данные об экспорте такой продукции засекречены. В 2017 году объём российских продаж вооружения оценивали в $15 млрд. Россия в списке крупнейших экспортёров вооружения уверенно занимала второе место в мире.

В 2019 году экспорт оружия и военной техники, гражданской авиации и химических соединений снизился и составил $13,6 млрд, следует из исследования РБК. При этом за год экспорт танков и бронетехники сократился на 16% (с $1,1 млрд до $924 млн), а поставки военных кораблей рухнули в 38 раз (с $1,1 млрд до $30 млн).

Больше всего денег России приносит экспорт военной авиации — около $6 млрд. Но и в этом сегменте в 2019 году было падение — минус $1,75 млрд.

Мы сохраняем определённые успехи в газотурбинных двигателях и продукции ВПК, в частности, в авиации. Однако я всё же осторожно отношусь к возможному продолжению успеха в этих областях. Экспорт авиационных двигателей во многом был связан с продажами военных самолётов, но сейчас крупные контракты закончились, хотя остался потенциал в поставках запчастей и сервисном обслуживании. Традиционно много двигателей у России закупал Китай, однако сейчас он стремительно развивает данную область и превращается в конкурента.

«Россия имеет все основания рассчитывать на сохранение своих позиций, несмотря на нарастающее противодействие главных конкурентов, — залогом тому является изменение глобального геополитического ландшафта и эффективная реклама российского оружия в реальных условиях», — к такому выводу пришли в ЦСР. Аналитики не прогнозируют бурный рост этой отрасли.

Химия

Россия экспортирует широкую гамму продуктов химпрома — от простых потребительских и удобрений до радиоактивных материалов.

В 2019 году поставки химпрома на экспорт физически выросли на 2,5%, но в деньгах сократились на 2%. Сильнее всего выросли объёмы поставок красок и лаков (на 11,6%) и фармацевтической продукции — (на 6,7%).

Наибольший потенциал роста экспорта связан с продукцией нефтехимии, выяснили в ЦСР. «Входя в тройку лидеров по экспорту синтетического каучука и являясь крупным экспортёром мономеров и спиртов, по другим нефтехимическим продуктам Россия пока не входит даже в первую двадцатку, что сильно диссонирует с её ресурсным потенциалом», — считают аналитики центра.

В сегменте фармацевтики эксперты вообще не видят возможностей увеличить продажи за рубеж — слишком сильно эта сфера зарегулирована по всему миру, да и внутренний рынок пока сильно зависит от импорта.

В 2019 году Россия стала поставлять за рубеж меньше необработанных лесоматериалов (на 16,4%), но больше газетной бумаги (на 7%), пиломатериалов (на 3%) и клееной фанеры — (на 2,8%).

Уже сейчас Россия входит в число ведущих мировых экспортёров леса. Богатые запасы и близость к лесодефицитным регионам-потребителям (Восточная Азия, Ближний Восток, Северная Африка) дают возможность нарастить поставки. Но сам по себе мировой рынок леса скромный, поэтому страна не сможет на нём много заработать, следует из анализа ЦСР.

Насколько сильно Россия зависит от нефти и газа

По данным Минфина, российский бюджет на 40% зависит от нефтегазовых доходов. Например, в 2019 году отрасль принесла казне почти 8 из 20 трлн рублей.

Бюджет сверстан из расчёта цены на нефть в $42,6 за баррель. Когда цена была выше этой отметки, «излишек» отправляли в Фонд национального благосостояния (ФНБ). В начале апреля в нём находилось 12,8 трлн рублей — чуть больше 11% ВВП. Накопления ФНБ будут тратить на компенсацию снизившихся нефтегазовых доходов. Даже если цены останутся нынешнем уровне (около $20–30 за баррель), «кубышки» хватит до 2024 года, говорил министр финансов Антон Силуанов.

Всё, ребята! Хорош рассказывать про слезание с нефтяной иглы. Мы уже 15 лет слышим, как вы слезаете. Если не слезете, в тупик заедете. <. > Невозможно подвергать страну стратегическому риску из-за такой структуры экономики. Этот технологический уклад устаревает, это факт. Есть известная ковбойская поговорка: если лошадь сдохла, с неё надо слезать.

Слезет ли Россия с нефтяной иглы

С 2013 по 2018 год Россия не сделала больших шагов к диверсификации экспорта, выяснили во Всемирном банке. Эксперты указывают, что в 2017 году доля энергоносителей в экспорте была даже меньше — 59% (напомним, против 62% в 2019 году). За четыре года Россия добавила только четыре новые экспортные статьи:

• эскалаторы и траволаторы;
• ниобий;
• руды и концентраты ванадия;
• врубовые и горнопроходческие машины.

Из 1200 товарных позиций на мировых рынка Россия закрывает только 160–170. Например, Китай имеет в экспортной корзине более 500 товаров, а США и другие развитые страны — более 400, [отмечает] (https://cyberleninka.ru/article/n/perspektivy-razvitiya-rossiyskogo-eksporta-nesyrievyh-neenergeticheskih-tovarov-na-novyh-rynkah/viewer) научный сотрудник Институт экономики РАН Ольга Морозенкова.

Россия также слабо вовлечена в глобальные цепочки добавленной стоимости — в 1,5–2 раза хуже, чем в среднем по странам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР, в неё входят 37 стран, в том числе США, Япония и ведущие экономики Европы), указывает Морозенкова.

Также России мешают недостаточная конкурентоспособность и санкции, считает главный советник руководителя Аналитического центра при правительстве Леонид Григорьев.

Впрочем, в ХХI веке уже была шестилетка, когда неэнергетический экспорт рос кратно: с 2001 по 2007 год его удалось нарастить почти в три раза, напоминает ведущий эксперт «Центра развития» в Высшей школе экономики Сергей Пухов.

В марте 2018 года президент Путин поставил задачу: к 2024 году удвоить объём несырьевого неэнергетического экспорта — до $250 млрд. Это — одна из основных задач национального проекта «Международная кооперация и экспорт».

Но ещё на старте было понятно, что вероятность повторить кратный рост в новой шестилетке невелик: ускорения мировой экономики никто из западных аналитиков не ждал, а западные санкции будут сдерживать приток инвестиций, указывал тогда Сергей Пухов.

Серьёзный вызов для российского экспорта и его перспектив связан с быстрым развитием Китая и его агрессивным заходом в те экспортные ниши, где ранее комфортно чувствовала себя Россия, отмечают в ЦСР. Китай не только по многим позициям отказался от российского импорта в пользу собственного производства, но и теснит Россию на рынках третьих стран.

Из-за коронавирусного кризиса глобальная борьба за международные рынки только обострилась. Но, даже если цели нацпроекта удастся выполнить, зависимость экономики России от нефти и газа к 2024 году всё равно сохранится.