Дефолт в венесуэле как это было

Проблемы Венесуэлы усугубляются

Венесуэла долгое время страдает от экономического и политического кризиса. На прошлой неделе на рынке резко усилились ожидания дефолта страны из-за возможных санкций США. Подробнее о ситуации в стране и ожидаемых последствиях можно прочитать ниже.

Проблемы в экономике

Банк Венесуэлы не предоставляет официальную информацию о ВВП страны с 2013 года, однако Международный валютный фонд (МВФ) проводит собственные расчеты. С 2014 года на фоне падения цен нефти (она обеспечивает 95% доходов страны от экспорта) ВВП страны начал сокращаться.

Одновременно с этим началась взрывная инфляция (официальные данные также не предоставляются с четвертого квартала 2015 года).

#интересное Инфляция в Венесуэле настолько велика, что для экономии времени продавцы не считают деньги, а взвешивают: 100 банкнот венесуэльской валюты любого номинала весят 110 грамм. А привозят новые отпечатанные в других странах деньги целыми самолетами.

В апреле 2017 года в стране была предпринята попытка реформировать систему обмена валюты, чтобы облегчить конвертацию боливара и снизить влияние черного рынка. Однако реформа не оказала ожидаемого эффекта. В стране до сих пор существует несколько курсов доллара: официальный (зафиксированный на уровне в 10 боливаров), дополнительный и рыночный. Последний на 8 августа равен 16480 боливаров за доллар.

1 мая этого года президент страны Николас Мадуро объявил о повышении минимальной зарплаты на 60% — до 200 тысяч боливаров. Однако по рыночному курсу прибавка составила около $50.

В результате Венесуэла уже несколько лет страдает от катастрофической нехватки продовольствия, товаров первой необходимости и медикаментов.

#интересное Цены на некоторые товары в Венесуэле устанавливаются государством и остаются на парадоксально низком уровне. Например, литр бензина стоит менее цента. Поэтому для многих жителей способом заработать на жизнь являлась перепродажа таких товаров в соседней Колумбии. Там они могли получить твердую валюту или продукты.

В декабре 2016 года для борьбы с контрабандой валюты президент Венесуэлы Николас Мадуро приказал закрыть границу с Колумбией на 72 часа. Данный шаг привел к протестам и еще больше обострил разгоревшееся в стране политическое противостояние.

Политический кризис

С 2013 года в Венесуэле параллельно с проблемами в экономике накаляется ситуация и в политической сфере:

• 19 апреля 2013 — Николас Мадуро вступил в должность президента Венесуэлы.
• 25 октября 2016 — Парламент проголосовал за импичмент Николаса Мадуро на фоне протестов населения. В январе 2017 года Верховный суд отказал депутатам в данной инициативе.
• 29 марта 2017 — Верховный суд объявил, что берет на себя полномочия законодательной власти страны вместо Национальной ассамблеи. Лидеры оппозиции назвали такое решение переворотом и призвали население принять участие в акциях протеста. 1 апреля ВС отменил свое решение.
• 2 мая 2017 — Николас Мадуро объявил о созыве Национального учредительного собрания (Конституционной ассамблеи). Орган должен заменить парламент страны, где 65% — оппозиционные силы, а также провести конституционную реформу. Оппозиция обвинила президента в превышении полномочий. 4 августа Ассамблея начала работу.
• 3 августа 2017 — под стражу были помещены оппозиционные лидеры Лопес и Ледесм. Данное действие вызвало резкую критику и угрозу санкциями со стороны США.

Политические разногласия спровоцировали резкий рост ожиданий дефолта Венесуэлы. Он связан с осуждением действий президента страны со стороны Белого дома и угрозой применить к государству экономические санкции.

Угроза дефолта

Величина долгов

“Ведомости”: рынок кредитных дефолтных свопов оценивает вероятность дефолта Венесуэлы в течение года в 70%.

Совокупный объем внешних долгов государства точно не известен. По оценке авторов доклада “Как реструктурировать венесуэльский долг”, он превышает $100 млрд.

При этом финансовые трудности испытывает не только правительство, но и крупнейшие организации — в первую очередь, государственная нефтяная компания PDVSA. Пока она продолжает выплаты по своим долговым обязательствам, несмотря на тяжелое финансовое положение и хроническую нехватку оборотных средств.

PDVSA располагает огромными ресурсами: Венесуэла — страна крупнейших запасов нефти в мире. Также компания владеет НПЗ за пределами страны, включая США. На них перерабатывается около трети нефти, добываемой в Венесуэле.

Однако компании в октябре и ноябре текущего года предстоят выплаты по кредитам в размере $3,2 млрд. Всего до конца 2017 года Венесуэле нужно погасить внешний долг еще на $5 млрд.

Американские санкции и их последствия

Рынок увидел угрозу дефолта по долгам Венесуэлы в новых санкциях США. Государством уже введены ограничения в отношении лично Николаса Мадуро. Дональд Трамп:

“США считает Мадуро — который лишь за несколько часов до этого заявил о “ходе” против оппозиции — лично ответственным за здоровье и безопасность мистера Лопеза и прочих задержанных. Мы требуем немедленно и без всяких условий отпустить всех политических заключенных.”

Министр финансов США Стивен Мнучин сказал, что “обсуждаются” также дополнительные ограничения. Сенатор Марко Рубио:

“Белый дом будет отвечать дополнительными санкциями. На каждое действие [Мадуро] будет сильная реакция, и хорошая новость — другие страны нас поддержат.”

Венесуэла экспортирует в США около 780 тысяч баррелей в день, что составляет около 49% ее нефтяного экспорта. Соответственно, наиболее жесткие возможные санкции со стороны Америки — запрет импорта венесуэльской нефти. Однако пока такой шаг не рассматривается — это станет жестким ударом для американских нефтеперерабатывающих заводов. Если же власти решатся на него, заводам придется срочно искать новых поставщиков. Цена нефти в таком случае может несколько вырасти.

Однако наиболее вероятным является прекращение продажи американской нефти Венесуэле. Старший аналитик Eurasia Group Риса Грейс-Таргоу:

“Возможно введение эмбарго на поставки в Венесуэлу американских нефти и нефтепродуктов. Это повысит стоимость импорта.

Дальнейшие санкции повысят вероятность дефолта, учитывая и без того сложную ситуацию с ликвидностью в PDVSA, а также из-за того, что благодаря этому Мадуро будет кого винить за неспособность правительства платить по долгам.”

Eurasia Group: дефолт будет означать, что кредиторы попытаются арестовать активы Венесуэлы, в том числе поставки нефти — единственного источника твердой валюты для правительства.

Кредиторы также могут согласиться на реструктуризацию долгов правительства и PDVSA, однако для этого потребуются радикальные экономические реформы и участии МВФ. Такой исход событий, по мнению экспертов, маловероятен без смены власти в стране. При этом новое правительство, в свою очередь, может также отказаться платить по долгам.

Отношения с Россией

Напомним, в начале июня Венесуэла не исполнила условия реструктуризации ее долга перед Россией в размере 54 млрд рублей. Саму реорганизацию кредита страна объяснила следующим образом:

“Реструктуризация объясняется кризисом ликвидности в стране и стремлением к дальнейшему развитию и укреплению дружественных отношений, существующих между двумя государствами.”

Не раз финансово поддерживала Венесуэлу “Роснефть”, выдавая авансы за поставки нефти PDVSA. В 2016 году компания произвела четыре выплаты на общую сумму $1,5 млрд, а в апреле 2017 — еще на $1 млрд.

Исполнительный директор “Роснефти” Игорь Сечин:

“Это страна с запасами углеводородов номер один в мире. Как я уже неоднократно повторял, мы никогда оттуда не уйдем и никто нас не сможет оттуда выгнать. Мы будем работать с Венесуэлой и будем наращивать объемы нашего сотрудничества”.

Reuters: 3 августа PDVSA сообщила об увеличении поставок нефти “Роснефти” для погашения задолженности и снизила экспорт в США.

Редакция финтех-компании DTI Algorithmic — читайте нас, где вам удобно:

Экономический кризис в Венесуэле

Венесуэла является одной из пострадавших от санкций США страной. С самого начала XXI века она находится в состоянии острого кризиса. Вашингтон буквально душит Венесуэлу своей экономической политикой, но власти страны стараются поддерживать стабильность.

Заключение

1. Венесуэла тяжело переживает экономический кризис.
2. Население страны эмигрирует из-за невозможности терпеть кризисную ситуацию.
3. Введение новой валюты отразилось на экономической составляющей всего населения.
4. Неизбежная девальвация привела к ухудшению здоровья жителей из-за отсутствия возможности приобретать продукты и лекарства.
5. Потери ВВП возросли с 15 до 60% за пару лет.
6. Обострилась безработица в связи с нестабильной ситуацией на предприятиях.

Причины возникновения экономического кризиса в Венесуэле

Причинами возникновения острого кризиса являются:

1. Падение цен на нефть и продукты нефтепереработки.
2. Долгосрочное отсутствие изменений в политике.
3. Повышенные траты на власть и её содержание.
4. Большой долг по кредитным выплатам.

Развитие событий

Основоположником кризиса стало падение цен на нефть в 2014 году. Венесуэле приходилось продавать нефтепродукты по себестоимости при том, что их добыча становилась сложнее из-за дефицита квалифицированных работников, устаревшего оборудования, невозможности выплаты долговых обязательств иностранным партнёрам.

Уменьшение поступления валюты привело к росту цен на продукты, понижению зарплат. Итогом этих событий стала гиперинфляция.

2016 год

Первым ударом стала засуха, которая привела в ГЭС им. Симона Боливара. Она обеспечивала электроэнергией почти всё государство. В начале 2016 президент попытался урегулировать состояние введением чрезвычайной ситуации.

В апреле рабочая неделя сократилась до 4 дней с целью экономии электричества. Позже ситуация обострилась сильнее: рабочая неделя сократилась до 2 дней, что вызвало протесты населения, электричество отключалось планово, часовой пояс сдвинулся на 30 минут.

2017 год

Главным событием этого года стал дефолт: Венесуэла больше не могла исполнять кредитные обязательства. Золотовалютные резервы не покрывали даже процентного долга, поэтому объявление дефолта стало вынужденной мерой.

2018 год

2018 год отметился повышением цен на топливо до среднемировых: льготы на приобретение были только у держателей специальных карт. В середине года в обиход введена новая валюта — суверенный боливар, а также повышен НДС с 12 до 16%. Старую валюту было решено девальвировать на 96%.

Последствия

1. Стагнация: ведущие предприятия приостановили или полностью закрыли свою деятельность из-за недостатка ресурсов.
2. Ухудшение состояния населения: граждане стали терять в весе вследствие дефицита продовольствия или невозможности его приобретения. Цены на лекарства перестали быть доступными для всех.
3. Эмиграция и митинги среди населения. За 2 года Венесуэлу покинуло 9-13% жителей.

Виталий Николаевич

Как самую богатую нефтью страну, разорили олигархи

Интервью Андрея Раевского с профессором экономики США Майклом Хадсоном об экономике Венесуэлы

А.Р.: Не могли бы вы в обобщенном виде описать состояние экономики Венесуэлы на тот момент, когда Чавес пришел к власти?

М.Х.: Венесуэла была «нефтяной монокультурой». Доходы от экспорта тратились на импорт продуктов питания и других предметов первой необходимости. Торговля велась, в основном, с Соединенными Штатами, и внешний долг страны лишь увеличивался.

Нефтяные компании США боялись, что Венесуэла когда-нибудь станет использовать свои доходы от продажи нефти во благо всему населению, вместо того, чтобы позволять нефтяной индустрии США и местной компрадорской аристократии откачивать богатство из страны. Нефтяная отрасль, поддерживаемая инструментами американской дипломатии, удерживала Венесуэлу в заложниках двумя способами.

Во-первых, нефтеперерабатывающие заводы строились не в Венесуэле, а в Тринидаде и южных штатах США на побережье Мексиканского залива. Это позволило нефтяным компаниям США — т.е. правительству США — оставить Венесуэлу без средств к самостоятельным действиям и проведению независимой политики в отношении своей нефти, поскольку для этого её нужно было перерабатывать. Что проку в таком случае от обладания нефтяными запасами?

Во-вторых, руководителей центробанка Венесуэлы убедили в необходимости предоставить нефтяные запасы страны и все активы государственного нефтяного сектора (включая Citgo) в качестве обеспечения внешнего долга Венесуэлы. Это означало, что в случае дефолта Венесуэлы (или вынужденного дефолта в результате действий банков США, отказавшихся своевременно производить выплаты по внешнему долгу), держатели облигаций и крупные нефтяные компании США имели бы законную возможность завладеть нефтяными активами Венесуэлы.

Эта политика в интересах США сделала Венесуэлу типичной поляризованной латиноамериканской олигархией. Несмотря на то, что страна была номинально богата нефтью, её богатство было сосредоточено в руках проамериканской олигархии, которая позволила Всемирному банку и МВФ управлять развитием страны. Коренное население, особенно его расовое меньшинство в сельской местности, а также городской низший класс, были лишены своей доли в нефтяном богатстве страны. Избрание Уго Чавеса стало естественным результатом.

А.Р.: Какими были реформы и изменения Уго Чавеса? Что он сделал правильно, а что — не так?

М.Х.: Чавес стремился восстановить в Венесуэле смешанную экономику, используя доходы государства — главным образом от нефти, конечно, — для развития инфраструктуры, на цели здравоохранения, образования, повышения занятости и жизненного уровня своих избирателей.

Что ему не удалось, так это очистить нефтяной сектор от хищений и поголовного взяточничества. И еще он не смог остановить бегство капитала олигархии, захвата олигархатом богатств, вывоза его за границу и бегства самих олигархов.

Это не было «неправильно». Просто требуется много времени для того, чтобы остановить разрушение экономики — в то время как США используют санкции и «грязные трюки», чтобы противодействовать этому.

А.Р.: Каковы, по вашему мнению, причины нынешнего экономического кризиса в Венесуэле? Это, в основном, связано с ошибками Чавеса и Мадуро или основной причиной является вредительство, подрывная деятельность и санкции США?

М.Х.: Чавес и Мадуро никак не могли проводить политику в интересах Венесуэлы и её экономической независимости без того, чтобы Соединенные Штаты не провоцировали протесты, не вели подрывную деятельность и не применяли санкции. Американская внешняя политика остается столь же сосредоточенной на нефти, какой она была, когда США вторглись в Ирак при режиме Дика Чейни. Политика США заключается в том, чтобы рассматривать Венесуэлу как продолжение экономики США и, используя положительное сальдо торгового баланса в нефтяной сфере, тратить полученные средства внутри США или переводить сбережения в американские банки.

Вводя санкции, которые не позволяют Венесуэле получать доступ к своим банковским вкладам в США и к активам принадлежащей государству корпорации Citco, Соединенные Штаты лишают Венесуэлу возможности погасить её внешний долг. Это толкает страну к дефолту, который американские дипломаты надеются использовать в качестве предлога, к тому, чтобы лишить Венесуэлу права распоряжаться своими нефтяными ресурсами и конфисковать ее иностранные активы. Аналогично поступал с иностранными активами Аргентины хедж-фонд Пола Сингера*.

США действуют против Венесуэлы точно так же, как они действовали против Чили. При Киссинджере политика Вашингтона заключалась в том, чтобы заставить чилийскую «экономику пронзительно кричать». США используют Венесуэлу, чтобы произвести «демонстрационный эффект». Они предупреждают другие страны: никоим образом не действуйте в своих собственных интересах, если это будет препятствовать откачиванию доходов этих стран инвесторами из США.

А.Р.: Что, по вашему мнению, должен делать Мадуро дальше, чтобы спасти венесуэльскую экономику (при условии, что он останется у власти, а США не свергнут его)?

М.Х.: Я не могу придумать ничего, что мог бы сделать президент Мадуро и чего он уже не делает. Самое лучшее, что он может сделать, так это обратиться за иностранной поддержкой и продемонстрировать всему миру необходимость альтернативной международной финансово-экономической системы.

Он уже начал это делать, пытаясь вывезти золото Венесуэлы из Банка Англии и ФРС США. Это превращается в «асимметричную войну», угрожающую разрушить долларовый стандарт в международных финансовых отношениях. Отказ Англии и США предоставить законно избранному правительству контроль над своими иностранными активами демонстрирует всему миру, что только дипломаты и суды США могут и будут контролировать другие государства в качестве придатка американского национализма.

Ценой экономической атаки США на Венесуэлу, таким образом, является разрушение мировой валютной системы. Оборонительный ход Мадуро показывает другим странам, что защищать себя необходимо, чтобы не превратиться в «еще одну Венесуэлу». А, значит, прочь от доллара, фунта стерлингов и евро.

Единственный уровень, где Мадуро может сражаться успешно, — институциональный. Ему необходимо повысить ставки в игре и мыслить нестандартно. Его план — и, конечно, этот план рассчитан на весьма длительный срок — состоит в том, чтобы стать катализатором формирования нового международного экономического порядка, который не будет зависеть от стандарта доллара США. В краткосрочной перспективе это сработает только в том случае, если США сочтут, что они смогут выйти из этой борьбы с репутацией честного финансового брокера, честной банковской системы и сторонника демократически избранных режимов. Но администрация Трампа рушит все иллюзии эффективнее, чем это мог бы сделать это любой противник империализма или экономический конкурент!

В долгосрочной перспективе Мадуро должен также развивать венесуэльское сельское хозяйство, в основном, по тем же направлениям, по которым защищали и развивали свое сельское хозяйство США в соответствии с законодательством «Нового курса» 1930-х годов. В их число входят распространение услуг на сельскую местность, сельскохозяйственный кредит, консультации по семеноводству, госкомпании по закупкам и сбыту продукции, поставка машин и оборудования, и такая же ценовая поддержка, которую США давно используют для субсидирования своих инвестиций в сельское хозяйство для повышения производительности.

А.Р.: А как насчет плана ввести криптовалюту, обеспеченную нефтью? Будет ли это эффективной альтернативой умирающему венесуэльскому боливару?

М.Х.: Только правительство государства имеет право эмитировать валюту. «Крипто» валюта, привязанная к цене нефти, станет инструментом хеджирования в руках продавцов-покупателей, заключающих форвардные сделки, она будет подвержена манипуляциям и колебаниям цен. Национальная валюта должна основываться на способности государства вводить и собирать налоги. Основным источником налоговых поступлений в Венесуэле являются доходы от продажи нефти, а их блокируют Соединенные Штаты. Таким образом, позиция Венесуэлы подобна позиции Германии, выходившей из гиперинфляции в начале 1920-х годов. Единственное решение — поддержание платежного баланса. Похоже, что такая поддержка может поступать только из-за пределов долларовой сферы.

Решение любой гиперинфляции должно быть согласовано дипломатическим путем и поддержано другими правительствами. В своей книге «Торговля, развитие и внешний долг» (Trade, Develpoment and Foreign Debt) я описал то, как гиперинфляция Германии была решена с помощью рентной марки.

Рентный налог в экономике Венесуэлы придется на нефть, на объекты элитной недвижимости, а также на монопольные цены и на высокие доходы (в основном финансовые и монопольные доходы). Формулирование такой налоговой и денежно-кредитной политики требует определенной логики. В последние полвека я пытался объяснить, как добиться денежной и, следовательно, политической независимости. Наиболее эффективно такую политику применяет Китай. Он в состоянии сделать это, потому что это крупная и самодостаточная экономика, которая обладает таким экспортным профицитом, чтобы оплачивать импорт продовольствия. Венесуэла в ином положении. Вот почему в настоящее время она рассчитывает на поддержку Китая.

А.Р.: Какую помощь оказывают Китай, Россия и Иран и что они могут сделать, чтобы помочь? Считаете ли вы, что эти три страны вместе могут помощь в противодействии вредительству, подрывной деятельности и санкциям со стороны США?

М.Х.: Ни одна из этих стран не располагает мощностями по переработке венесуэльской нефти. Это не позволяет им принимать венесуэльскую нефть в качестве оплаты. А сработать мог бы только долгосрочный (оплаченный авансом) контракт на поставку нефти. Но даже в этом случае — что сделали бы Китай и Россия, если бы США просто захватили их собственность в Венесуэле или не дали бы российской нефтяной компании вступить в права владения компанией Citco? Единственным ответом мог бы стать арест американских инвестиций в их собственных странах в качестве компенсации.

По крайней мере, Китай и Россия могут предоставить альтернативный SWIFT’у механизм банковского клиринга, чтобы Венесуэла смогла обойти финансовую систему США и не допустить, чтобы ее активы были захвачены властями США или держателями облигаций. И, конечно же, они могут обеспечить сохранность той части золота Венесуэлы, которое она сможет вернуть из Нью-Йорка и Лондона.

Поэтому, глядя в будущее, Китай, Россия, Иран и другие страны должны создать новый международный суд для рассмотрения назревающего дипломатического кризиса, а также его финансовых и военных последствий. Такой суд — и связанный с ним международный банк в качестве альтернативы контролируемым Соединенными Штатами МВФ и Всемирному банку — нуждаются в четкой идеологии, формулирующей определенный набор принципов государственности и международных прав, способных исполнять свои решения.

Это поставило бы финансовых стратегов США перед выбором: если они продолжат рассматривать МВФ, Всемирный банк, ВТО и НАТО в качестве инструментов становящейся все более агрессивной внешней политики США, то они подвергнут себя риску изоляции. Европе придется выбирать — оставаться экономическим и военным сателлитом США или объединить свою судьбу с Евразией.

Однако, Дэниэл Ергин** в «Wall Street Journal» (7 февраля) пишет, что Китай в попытках хеджировать свои ставки, приступил к закулисным переговорам с группой Гуайдо — очевидно, чтобы обеспечить себе такую же сделку, что и с правительством Мадуро. Но, с учетом враждебности США по отношению к Китаю и полной зависимости Гуайдо от тайной поддержки со стороны США, такая сделка представляется маловероятной.

А.Р.: Венесуэла держала много золота в Великобритании и деньги — в США. Как Чавес и Мадуро могли доверять этим странам? Или у них не было иного выбора? Существуют ли жизнеспособные альтернативы Нью-Йорку и Лондону или для мировых банков они все еще являются «единственной забавой в городе»?

М.Х.: Ни к Банку Англии, ни к ФРС никогда не было реального доверия, но казалось невероятным, что они откажут официальному вкладчику в его праве отозвать свое золото. Нежелание (или неспособность) Банка Англии подтвердить свои обязанности означает, что сейчас произошло немыслимое ранее. Встает вопрос: Не продали ли эти центральные банки это золото по форвардным сделкам в пост-лондонском «Золотом пуле» *** и на его рынках-преемниках в попытке удержать цену и сохранить видимость платежеспособного стандарта доллара США?

Пол Крэг Робертс описал, как эта система работает на форвардных рынках валют, акций и облигаций. Так, ФРС может предложить скупку акций в течение трех месяцев по цене, скажем, на 10% выше текущей цены. Спекулянты будут покупать акции, предлагая цену, чтобы воспользоваться обещанием «рынка» купить акции. Таким образом, к тому времени, как пройдет три месяца, цена вырастет. Это в значительной степени то, как американская «Команда спасения утопающего» **** поддерживала фондовый рынок США.

Система работает наперекор рыночным тенденциям — лишь бы удерживать цены на золото. Центральные банки, владеющие золотом, могут собраться вместе и предложить продать золото по низкой цене через три месяца. В этом случае «рынок» поймет, что при продаже золота по низкой цене нет смысла покупать больше золота, чтобы повысить его цену. Так рынок форвардных расчетов формирует сегодняшний рынок.

Вопрос заключается в том, купили ли покупатели золота (такие как Россия и Китай) столько золота, что ФРС США и Банку Англии действительно пришлось «зарабатывать» на своих форвардных продажах и неуклонно истощать свой золотой запас? Если да, то они «жили сегодняшним днем», удерживая цены на золото так долго, как это им только удавалось бы. При этом они знают, что когда-нибудь для финансирования межправительственного дефицита платежного баланса мир вернется к золотому стандарту, существовавшему до 1971 года, у США кончится золото, и они не смогут поддерживать свои военные расходы за рубежом (не говоря уже о дефиците торгового баланса и об уходе иностранных инвесторов с американского рынка акций и облигаций).

В своей книге о суперимпериализме (Super-Imperialism) я объясняю, почему из-за недостатка золота закончилась война во Вьетнаме. Та же логика применима сегодня к обширной сети военных баз Америки по всему миру.

Отказ Англии и США платить Венесуэле означает — другие страны также осознают, что официальные золотовалютные резервы иностранных государств могут стать заложниками внешней политики США и даже судебных решений США о присуждении этого золота иностранным кредиторам или тому, кто может подать иск в суд. Законодательство США направлено против этих стран.

Этот «захват заложников» в настоящее время заставляет страны срочно разрабатывать какую-то жизнеспособную альтернативу. Мир дедолларизируется, а золотой стандарт остается единственным способом ограничения дефицита платежного баланса, навязанного Соединенным Штатам их же вооруженными силами. Военная империя стоит очень дорого — и золото является «мирным» ограничением дефицита платежей, вызванного военными действиями.

США переоценили свои возможности и приступили к разрушению основ глобального финансового порядка, ориентированного на доллар США. Этот порядок позволил Соединенным Штатам стать «исключительной страной», способной управлять дефицитом платежного баланса и внешним долгом, который они не намерены (или не способны) оплатить. При этом они утверждают, что эти доллары извергаются под их военные расходы за пределами страны, что они рассматривают как «предложение» рынкам других стран. А это «предложение» якобы обеспечено резервами центрального банка (хранящимися в форме займов Казначейству США — казначейскими облигациями и векселями), которые предназначены для финансирования бюджетного дефицита США и их военных расходов, а также дефицита платежного баланса США, возникшего, в основном, из-за огромного военного бюджета.

Учитывая тот факт, что ЕС действует как ответвление НАТО и банковской системы США, то эта будущая альтернатива должна быть связана с Шанхайской организацией сотрудничества, а золото должно храниться в России и/или Китае.

А.Р.: Что могут сделать другие латиноамериканские страны — такие как Боливия, Никарагуа, Куба и, возможно, Уругвай и Мексика, чтобы помочь Венесуэле?

М.Х.: Лучшее, что они могут сделать, — это присоединиться к созданию механизма, способствующего дедолларизации, а также к международному институту по обеспечению списания тех долгов, которые страны не в состоянии выплатить без введения мер жесткой экономии и, тем самым, разрушения своих экономик.

Необходима альтернатива и Всемирному банку — такая, которая выдавала бы кредиты в национальной валюте, прежде всего, для субсидирования инвестиций в производство продуктов питания внутри страны. Это защитило бы экономику от иностранных продовольственных санкций — эквивалента военной осады, имеющей целью добиться капитуляции под угрозой массового голода. Такой «Всемирный банк экономического ускорения» поставит на первое место развитие самообеспеченности своих членов, вместо того, чтобы содействовать экспортной конкуренции, которая обременяет заемщиков внешним долгом. Этот долг делает их беззащитными перед лицом такого финансового шантажа, который испытывает сейчас Венесуэла.

Будучи страной католической, Венесуэла могла бы обратиться к Папе Римскому за поддержкой в вопросе списания долга и контроля за платежеспособностью стран-должников без введения мер жесткой экономии, без создания мотивов для эмиграции из страны, депопуляции и принудительной приватизации госсобственности.

Необходимо утвердить два принципа международных отношений. Во-первых, ни одну страну нельзя обязывать к выплате внешнего долга в валюте (такой как доллар США или денежная единица их сателлитов) тех стран, банковская система которых препятствует выплате платежей.

Во-вторых, ни одну страну нельзя обязывать к выплате внешнего долга ценой потери своей государственной автономии — права определять свою собственную внешнюю политику, облагать налогами и эмитировать свои собственные деньги и быть свободным от необходимости приватизировать свои государственные активы ради выплат иностранным кредиторам. Любой такой долг представляет собой «плохой заем», который свидетельствует о собственной безответственности кредитора или, что еще хуже, о злонамеренном захвате активов при взыскании долга. Именно в этом, скорее всего, и заключался смысл займа.

А.Р.: Большое спасибо, что нашли время ответить на мои вопросы!

* Основатель крупного хедж-фонда Elliott Management Пол Сингер был прозван инвестором-стервятником за скупку долгов развивающихся стран. Получил известность за скупку облигаций обанкротившихся или стоявших на грани банкротства государств. В частности, он довел Аргентину до второго технического дефолта с начала века. Сингер судился с Аргентиной в течение нескольких лет. За это время несколько раз арестовывалось имущество государства за рубежом. Стороны пришли к соглашению в 2016 году.

** Дэниел Говард Ергин — американский экономист и автор книг. Лауреат Пулитцеровской премии. Является соучредителем и президентом консалтинговой компании Cambridge Energy Research Associates, с 2004 года входящей в состав IHS Markit. Известен как автор книг по нефтяной и газовой промышленности.

*** Лондонский золотой пул 1961−68 гг. представлял собой сговор 8 крупнейших центральных банков в попытке удерживать официальную цену золота на уровне $35 за унцию. Тот золотой пул был инициирован в штаб-квартире Банка международных расчетов (БМР) (Bank for International Settlements (BIS)) в Базеле, Швейцария, и отслеживался в БМР управляющими центральных банков — участников пула. Тем не менее, ежедневная деятельность золотого пула 1961−68 гг. осуществлялась агентом пула, Банком Англии в Лондоне. Именно поэтому он получил название Лондонского золотого пула. Лондонский золотой пул рухнул во вторник, 14 марта 1968 г., когда спекулятивные покупки на Лондонском рынке золота намного превзошли доступные резервы центральных банков — участников золотого пула.

**** Рабочая группа по финансовым рынкам (также Президентская рабочая группа по финансовым рынкам, Рабочая группа и, в разговорной речи, «Команда спасения утопающего») была создана Указом 12631 [1], подписанным 18 марта 1988 года президентом США Рональдом Рейганом. Название «Plunge Protection Team» группа получила в статье газеты The Washington Post 23 февраля 1997 года.

Нефть, нищета, биткоин: как разрушалась экономика Венесуэлы и к чему это привело

Сейчас Венесуэла проходит ту стадию, когда пелена сладкого социализма спала, обнажив гигантские проблемы, в которые страна оказалась втянута по милости режима Уго Чавеса и сменившего его Николаса Мадуро.

Богатая нефтью Венесуэла — 16% мировых запасов — неспособна платить по долговым обязательствам. Население голодает, местный боливар ничего не стоит, а расцвет наблюдается только в «отраслях» наркотрафика и контрабандного потока с соседними республиками.

Неудивительно, что столичный Каракас, согласно последней статистике, возглавляет пятерку самых опасных городов мира.

У местных жителей свои достопримечательности: особняк, в котором живет семья наркобарона, переулок, где пришлось отбиваться от вооруженного грабителя, площадь, на которой однокурснику полиция прострелила ступню во время митинга.

Вооруженные гвардейцы несут круглосуточное дежурство, прохаживаясь вдоль жилых домов, увитых колючей проволокой. Страхом за последнее имущество кажется пропитан воздух.

фото: Павел Андреевский

Здесь, в эпицентре гиперинфляции, среди нищеты и равнодушия властей к проблемам населения, люди стараются сохранить последние средства с помощью криптовалют. Но готово ли правительство Венесуэлы принять биткоин или криптовалюта может лишь точечно решить проблемы отдельных семей — попробуем разобраться в материале.

Часть первая. Гиперинфляционная

Все беды Венесуэлы, как ни странно, начались из-за нефти. Обнаруженный в 1914 году ресурс уже к 1935 году занял 91,2% экспорта.

В этот период правительство довольствовалось доходами от роялти. Но уже в 50-х годах нефтедобывающие компании должны были отчислять в бюджет половину доходов, в 70-х — 55%. Тогда же случился резкий скачок цен на нефть и последовавшая за этим национализация добывающих производств.

На базе местных нефтяных активов правительство создает корпорацию Petróleos de Venezuela (PDVSA) и начинает эксперименты с субсидированием национальной экономики за счет нефтяных денег.

Вместе с раздуванием госсектора и ростом его зарплат, в упадок пришли промышленность и сельское хозяйство. Отсутствие квалифицированных специалистов во всех отраслях правительство пыталось заместить иностранными гражданами.

Тем не менее в период 70-80-х годов Венесуэла считалась самым богатым государством Латинской Америки, поскольку любой товар можно было приобрести за нефтедоллары. Если же таковых у венесуэльца не было, он мог получить их в обмен на политическую лояльность.

Широкое распространение такая практика получила в 1999 году, после прихода к власти Уго Чавеса с его программой «боливарианского социализма».

фото: Alejandro Rustom

Курс Чавеса предполагал преференции для бедного населения страны в виде бесплатного образования, медицины, раздачи жилья и введения режима «справедливых» цен — то есть заниженных безо всякой логики, вынуждающих предпринимателей подстраиваться под указы правительства.

Это демотивировало бизнес производить базовые товары и спровоцировало появление в Венесуэле огромного черного рынка. Товары «по справедливым ценам» начали скупать коррумпированные чиновники и вывозить их в соседнюю Колумбию.

Еще одним направлением политики Уго Чавеса стала экспроприация активов: сначала у элиты и нефтяных компаний, затем у среднего и малого бизнеса. Устанавливается контроль за ценами на нефть, стоимость литра моторного топлива на последующие 20 лет замораживается на уровне $0,03 — дешевле бутылки минеральной воды.

В 2002 году, полагая, что PDVSA стала слишком независимой, Чавес разгоняет менеджмент компании, заменив его своими сторонниками, разумеется, неквалифицированными, и увольняет 19 тысяч работников, взбунтовавшихся против перемен. Новые управленцы PDVSA, не стесняясь, отмывают деньги через закупки и выводят валюту со счетов компании на черный рынок.

В период экономического спада в 2003 году Чавес вводит валютный контроль, установив три официальных курса валют — для населения, для импорта товаров первой необходимости, а также для остального привозного товара. Частным лицам, не планирующим выезд за рубеж, запрещено приобретать валюту. Все это послужило причиной роста объемов черного рынка и обусловило четырехкратный разрыв между реальным и официальным курсом боливара.

фото: Павел Андреевский

В 2007 году, чтобы избавиться от конкурентов на нефтяном рынке, Чавес решает отнять активы у работающих в стране мейджоров. Так, свои контрольные пакеты государству передают Statoil, Chevron, BP и Total. А отказавшиеся от невыгодных условий ExxonMobil и Conoco Philips прекращают свой бизнес в стране.

В итоге часть нефтедобывающих вышек оказалась заброшена, объемы добычи упали, при этом ее себестоимость постоянно росла. Однако обрушение цен на нефть на протяжении 2008-2009 годов вынуждало правительство Венесуэлы влезать в долги под обеспечение будущих нефтяных доходов. Кредиты им давали охотно — финансовое состояние страны оценивалось как устойчивое.

Несмотря на это с начала 2010-х дефицит бюджета Венесуэлы был стабильно выше 10% ВВП. Дыру затыкали эмиссией, которая, в свою очередь, приводила к инфляции. К концу правления Уго Чавеса, в 2013 году, она составляла 50%. Внешний долг к тому моменту вырос до $150 млрд (70% ВВП), включая долг PDVSA — $40 млрд.

После смерти Чавеса пост президента Венесуэлы по итогам выборов занял его преемник и бывший телохранитель Николас Мадуро. Утверждая, что во всех бедах Венесуэлы виноваты коррупция, саботаж и спекуляции, он начал с директивного снижения цен и прямой национализации крупных торговых сетей.

Получив на полгода чрезвычайные полномочия от Национальной ассамблеи (парламента) для борьбы с коррупцией, правительство Мадуро среди прочего сделало следующее:

• Ограничило прибыль частных компаний до 30%.
• Девальвировало национальную валюту и ввело сложную систему валютного обмена. В результате официальный курс доллара составлял 6,3 боливара, а на черном рынке за него давали 60 боливаров.

Логарифмический график изменения официального и неофициального (на черном рынке) курса боливара к доллару в 2010—2018 годах. Голубые вертикальные линии обозначают время падения неофициального курса на новые 90% по сравнению с предыдущей точкой отсчета.

Это привело к плачевным результатам:

• Рост цен за 2013 год составил 54,3% и положил начало гиперинфляции.
• В попытке заработать чиновники и простые венесуэльцы-«челноки» по дешевке скупали товары первой необходимости, в том числе топливо, и контрабандой отправляли их в соседнюю Колумбию, где перепродавали по рыночным ценам.
• В Венесуэле возник дефицит основных товаров: риса, муки, мыла, сахара, туалетной бумаги. Начались перебои с поставками электроэнергии.

• Оказание медицинской помощи остановилось из-за недостатка лекарств. В стране вспыхнула малярия. Детская смертность взлетела на 30%, материнская — на 65%.
• За чертой бедности оказалось 82% граждан страны. Две трети венесуэльцев потеряли в среднем 8,7 кг веса.

Массовый голод в народе получает название «диета Мадуро», но правительство президента продолжает отклонять все предложения гуманитарной помощи.

Страну покидают более 3 млн человек — миграционный кризис в Венесуэле стал крупнейшим за всю историю Южной Америки.

В 2017 году в Венесуэле был объявлен дефолт: страна не могла исполнять свои кредитные обязательства. И только топливо по-прежнему стоило дешевле цента.

Часть вторая. Криптовалютная (спасительная)

Стремительная девальвация боливара и бесследно тающие сбережения заставили обнищавшее население Венесуэлы обратить внимание на криптовалюты.

Ведущая биткоин-биржа страны Surbitcoin, в 2014 году насчитывавшая всего 450 пользователей, к концу 2016 года обслуживала уже 85 тысяч человек.

Поначалу единственными, кто покупал биткоины, были инженеры и предприниматели, но вскоре к ним присоединились малообеспеченные и пожилые венесуэльцы.

Ловя волну растущего спроса, о полном переходе на расчеты в биткоинах заявило местное туристическое агентство Destinia. Криптовалюту стали принимать кондитерские, ювелирные магазины, кинотеатры, учебные заведения, магазины одежды и некоторые аптеки.

Благодаря низким тарифам на электроэнергию — около 6 центов за 320 кВт — в стране начинается майнинговая лихорадка. Значительная часть продаваемой в стране криптовалюты добывается именно местными майнерами.

Объемы торгов на p2p-платформе LocalBitcoins начали достигать рекордных показателей. За последнюю неделю июля 2016 года венесуэльцы обменяли 117,1 млн боливаров ($117 000), а через неделю еще 141,7 млн боливаров ($142 000).

В марте 2017 года ажиотаж на рынке альтернативных средств платежа дошел до того, что местные бизнесмены начали использовать цифровые коллекционные карты с лягушонком Пепе.

Увлечение криптовалютой, равно как и разрастающийся вместе с ним серый рынок цифровых активов, не мог пройти мимо внимания Николаса Мадуро. В декабре 2017 президент объявил о создании криптовалюты El Petro, стоимость которой поддерживалась бы запасами нефти и других полезных ископаемых в стране. Цену одного токена PTR, сулившего Венесуэле «денежный суверенитет», планировалось установить на уровне одного барреля местной нефти — около $60.

В январе Национальная ассамблея Венесуэлы проголосовала против создания El Petro, мотивируя это тем, что криптовалюта спровоцирует рост коррупции, а ее выпуск противоречит Конституции страны.

Но критика не помешала Мадуро дать в феврале старт частной предпродаже монеты, общая эмиссия которой якобы составила 100 млн токенов.

Примечательно, что ни сайт ICO, ни whitepaper проекта не содержал каких-либо сведений о команде или юридической информации. С выпуском токена тоже были странности: блокчейн-платформа Ethereum, упомянутая в whitepaper, в последний момент была заменена на NEM, что подтвердили разработчики.

Некоторые эксперты обратили внимание, что whitepaper El Petro повторяет документацию Dash: совпадают алгоритм хеширования X11, механизм консенсуса Proof of Work и наличие мастернод.

Кроме того, все цифры сопровождавшие кампанию по сбору средств приводились лично Николасом Мадуро и никогда не были подтверждены документально.

Так, президент отчитался, что уже в первый день токенсейла власти получили 171 000 сертифицированных ордеров на покупку El Petro. Cборы за первые сутки ICO, по его словам, составили $735 млн.

В целом на ICO El Petro Венесуэла собрала $5 млрд от 186 000 покупателей. Так Мадуро говорил в марте. В апреле сумма сборов поредела до $3,3 млрд. Ни те, ни другие цифры, опять же, не были подтверждены, но планы на эту сумму уже имелись.

В частности, $1,7 млрд из нее были использованы для покупки продуктов питания и промышленных ресурсов. Еще $1 млрд полагалось направить в Центробанк страны для последующей продажи через аукционы дополнительной обменной системы DICOM.

Появление национальной криптовалюты Венесуэлы было встречено в штыки правительством США. Аналитики Брукингского института выразили обеспокоенность, что El Petro может нанести серьезный вред уже признанным криптовалютам и заметно снизить эффективность международных экономических санкций.

Поэтому уже в марте президент Дональд Трамп подписал указ, запрещающий американцам какие-либо операции с El Petro, а IT-компаниям — поставку программного обеспечения правительству Венесуэлы для продвижения монеты.

Но Мадуро воспринял новые санкции как бесплатную рекламу своего детища.

Для дальнейшего пиара монеты среди населения, он обязал PDVSA, нефтехимическую компанию Petroquimica de Venezuela и корпорацию CVG, занимающуюся разработкой полезных ископаемых, совершать часть сделок с использованием El Petro. На национальную криптовалюту перешли частные банки и магазины.

Монетой разрешалось оплачивать налоги, консульские сборы посольств Венесуэлы по всему миру, топливо для самолетов, а также услуги гостиниц и других туристических объектов.

Компании должны были перечислять часть зарплат граждан на покупку криптовалюты. Но и тут чуда не вышло. Например, оформление паспорта стоило 2 El Petro, в пересчете на нацвалюту 7200 боливаров — для справки это четыре минимальных зарплаты. Расхождение в курсах опять сыграло с Мадуро злую шутку.

В августе 2018 года была проведена деноминация боливара в 100 000 раз с переименованием его в суверенный боливар и привязкой к El Petro. Вскоре к национальной криптовалюте были привязаны зарплаты, пенсии и банковские счета.

Осенью 2018 года Мадуро замахнулся на глобальный рынок. Сперва он сообщил, что El Petro уже применяется для конвертации мировых валют, правда не уточнил, где и кем. Затем заявил о листинге монеты на «шести крупнейших криптовалютных биржах», не упоминая названия платформ. Позже прозвучала идея сделать El Petro главной цифровой валютой ОПЕК, так и не получившая реализации.

Шумиха вокруг криптовалюты, которую никто не держал «в руках», сподвигла информагентство Reuters провести расследование, и оно дало поразительные, но предсказуемые результаты. Оказалось, что месторождение Аякучо, нефтью из которого якобы обеспечена El Petro, не разрабатывается. Релиз лежащей в основе коина технологии все еще не состоялся, кошельки для его хранения не выпущены, исходный код криптовалюты нигде не опубликован.

Также было установлено, что выпущенные 100 млн El Petro контролируются одним и тем же адресом. При этом монеты долгое время лежат неподвижно, а информация о подтвержденных транзакциях отсутствует.

Местные жители жалуются, что криптовалюту не принимает ни один магазин, возможности продать токены тоже нет.

Часть покупателей El Petro на онлайн-форумах полагают, что стали жертвами скам-проекта. Другие обвиняют США и СМИ, которые «помешали дебюту национальной криптовалюты».

Логично, что в сложившейся неразберихе венесуэльцы остались верны биткоину. За последнюю неделю февраля 2019 года только на LocalBitcoins венесуэльцы обменяли рекордные 25,4 млрд боливаров (1 953 BTC).

Часть третья. Гайкозакручивательная

Понятие биткоина в венесуэльском законодательстве не закреплено, но по всем признакам он больше подходит под определение собственности. Формально орган, регулирующий сферу цифровых активов, был создан перед токенсейлом El Petro.

С самого начала криптовалютной лихорадки в Венесуэле власть жестко боролась с майнерами, подозревая их в краже электричества и незаконной онлайн-деятельности. По стране прокатилась волна задержаний и изъятий ферм, причем действовали правоохранители не всегда законными методами.

Так, в ноябре 2016 года Тайная полиция страны (Sebin) вымогала у двух братьев-майнеров из Каракаса по тысяче долларов за каждое майнинг-устройство, угрожая тюремным заключением. Братья заплатили взятку, чтобы остаться на свободе и продолжить свою деятельность.

Одним из самых громких случаев стала история с консультантом биржи Surbitcoin Даниэлем Арраесом. Он был вызван на допрос в полицейский участок как свидетель по делу группы майнеров, которые обвинялись в краже электричества и были активными пользователями биржи. Однако в итоге ему самому было предъявлено обвинение в связях с преступной организацией и незаконных финансовых операциях. На свободе Арраес оказался только через восемь месяцев.

В конце 2017 года правительство ввело обязательную онлайн-регистрацию для майнеров, требуя от них указывать не только имя и месторасположение, но и оборудование, используемое для добычи криптовалюты.

Криптовалютные биржи с 2016 года обязаны соблюдать KYC-процедуру. При открытии аккаунтов пользователи должны загрузить копию удостоверяющих личность документов. Затем персональная информация проверяется в избирательном реестре Венесуэлы, и только после этого аккаунты могут быть активированы.

С февраля 2018 года правительство Венесуэлы рассматривает возможность ограничения числа местных криптобирж.

В июне 2018 года власти, полагая, что торговля криптовалютами негативно влияет на волатильность курса американского доллара в паре с боливаром, начали мониторить банковские счета для выявления спекулятивных транзакций.

В ходе этой деятельности на счетах банка Banesco были заморожены 5 млрд боливаров ($50 тысяч), а 12 трлн боливаров ($120 млн), предназначенных для контрабанды в Колумбию, были изъяты. Кроме того, была прекращена работа двух операторов криптовалютных бирж.

В феврале 2019 года Национальный регулятор криптовалют Венесуэлы Sunacrip установил 15% комиссию на криптовалютные переводы. Минимальный размер комиссии эквивалентен 0,25 евро за транзакцию.

Кроме того, Sunacrip закрепил за собой право задавать ограничения на размер криптовалютных переводов, устанавливать цены криптовалют в суверенном боливаре и запрашивать данные у отправителей и получателей, участвующих в транзакциях.

Сейчас ограничение на отправку криптовалютных платежей по стране установлено на уровне 10 Petro ($600) в месяц. Превышение этой суммы требует одобрения регулятора.

Также опубликован указ, согласно которому эмиссия, использование или майнинг Petro и других криптовалют без надлежащего разрешения руководящего органа и в нарушение других формальностей, прописанных в данном постановлении, будет наказываться штрафом в размере до $18 000.

В марте был запущен государственный сервис денежных переводов с использованием биткоина и Litecoin. Примечательно, что курсы привязаны к евро, в то время как сумма, доступная получателю, рассчитывается на основе официального курса боливара, установленного Центральным банком Венесуэлы.

Часть четвертая. Заключительная

С начала 2019 года в Венесуэле усугубился политический кризис. Оппозиция не признала переизбрания на второй президентский срок Николаса Мадуро, получившего 68% голосов при явке ниже 50%.

Глава Национальной ассамблеи Венесуэлы 35-летний Хуан Гуайдо отказался признать Николаса Мадуро законно избранным президентом и предложил сформировать переходное правительство для прекращения узурпации власти. Он также заявил, что конституция позволяет ему исполнять полномочия главы государства и 23 января провозгласил себя и.о. президента.

В стране начались крупнейшие с 2017 года акции протеста: с 21 по 26 января были задержаны 850 человек, еще 40 человек погибли — из них 26 были застрелены проправительственными силами, пятеро были убиты во время обысков в своих домах, 11 человек стали жертвами грабителей.

Сам Николас Мадуро заявил, что останется у власти до истечения положенного ему срока в 2025 году, расценив действия оппозиции как попытку государственного переворота, за которой стоят американские власти, и объявил о разрыве дипломатических отношений с США.

Обострившееся противостояние в Венесуэле вызвало поляризацию мирового сообщества.

Корпорация PDVSA выразила поддержку Мадуро, после чего США ввели в отношении нее санкции, а также арестовали активы компании стоимостью $7 млрд. За последнюю неделю февраля поставки венесуэльской нефти в США сократились с 208 до 83 тысяч баррелей нефти в сутки. PDV Marina, подразделение морского транспорта компании PDVSA, объявило о чрезвычайной ситуации из-за проблем с транспортировкой нефти.

Венесуэльские неправительственные организации сообщили о блокировке доступа к Instagram, Twitter и YouTube, наряду с другими способами вмешательства верных президенту Мадуро силовых структур в работу медиа.

В начале марта в 21 из 23 штатов Венесуэлы, а также в Каракасе произошли массовые отключения электричества. Представители национальной Федерации работников сферы заявили, что аварии происходят из-за нехватки ресурсов для профилактического обслуживания сетей и подстанций. В связи с блэкаутом Хуан Гуайдо призвал ввести в стране режим чрезвычайного положения.

До текущего момента противостояние двух ветвей власти продолжается. Блокировка Банком Англии доступа Николаса Мадуро к золотым запасам страны на сумму $1,2 млрд только подчеркнула изъяны банковской системы. Эксперты указывают, что если страна не может обеспечить физическое хранение собственных резервов, очевидно, концепция обеспеченной нефтью El Petro существует только на словах.

По их мнению, биткоин мог бы стать для Мадуро гораздо лучшим вариантом в плане безопасности и транспортных расходов, поскольку является политически нейтральным и не завязан на доверии к иностранным банкам.

Вся эта ситуация вновь простимулировала спрос венесуэльцев на биткоины. Примечательно, что Хуан Гуайдо в течение последних лет откровенно поддерживает первую криптовалюту. В 2014 году он проинформировал подписчиков в Twitter о запуске криптобиржи, позволявшей покупать биткоины за боливары. Также Гуайдо выступает с резкой критикой El Petro, называя ее политическим инструментом для «обмана людей».

Местные криптоэнтузиасты надеются, что в случае, если Гуайдо удастся добиться проведения повторных выборов, биткоин выйдет из подполья и укрепит свои позиции в стране.