Как Иран живёт под санкциями 40 лет. Иран — это будущее России с 2022 года?
Как Иран живёт под санкциями 40 лет. Иран — это будущее России с 2022 года?
обратим внимание на Иран в связи с санкциями 2022 года в отношении России.
Иран — основной партнер России на Ближнем Востоке и один из основных поставщиков углеводородов в мире, уже много лет находится под санкциями в конфронтации с США.
Финансовые операции в долларах запрещены.
Крайне высок уровень религиозности и влияния духовенства. Свобода слова и самовыражения ограничена.
СМИ находятся под контролем государства, популярные соцсети в большинстве своем запрещены.
многие стремятся эмигрировать в Европу и США, а западная культура пробивается через стену цензуры.
Санкции против Ирана начали вводить еще в 1950-х.
Иран национализировал принадлежавшую Соединенному Королевству «Англо-иранскую нефтяную компанию».
В ответ Великобритания и присоединившиеся к ней США объявили бойкот иранской нефти.
Новое правительство Ирана в 1954 году подписало соглашение с Международным нефтяным консорциумом.
МНК получил в свои руки права на добычу углеводородов в стране. 50% чистой прибыли оставляли Ирану.
Остальное делилось в соответствии с долями членов МНК.
Порядка 40% этой доли получала бывшая АИНК, переименованная в British Petroleum, 14% — англо-голландская Royal Dutch Shell,
35% шло пяти американским компаниям,
6% — французской Total.
Срок действия соглашения истекал в конце 1979 года.
В январе этого года шахский режим был свергнут Исламской революцией.
в страну вернулся популярный религиозный деятель и оппозиционер, аятолла Рухолла Хомейни.
В 1979 году Иран объявили исламской республикой.
сторонники Хомейни захватили посольство США в Тегеране, требуя выдачи бывшего шаха и разморозки счетов страны с 20 млрд долларов в американских банках.
Это стало поводом начать против непокорного Ирана второй виток санкций.
На почти 30 лет США разорвали всяческие контакты с Ираном, запретив товарообмен, в том числе через третьи страны, а также межбанковские операции.
Хоть какого-то смягчения режима противостояния удалось достичь в 2015 году, когда была заключена «ядерная сделка».
Иран согласился ограничить свою ядерную программу и допустить на ядерные объекты инспекторов МАГАТЭ.
Однако уже в феврале 2017 года администрация Дональда Трампа объявила о новых санкциях в отношении Ирана.
Иран в ответ прекратил все собственные операции в долларах и перешел на расчеты в евро.
Что происходит, если отдельно взятая страна проводит без малого три десятка лет под санкциями?
Так, парк местных иранских авиакомпаний изрядно изношен. Покупать запчасти на американские Boeing и европейские Airbus из-за санкций проблематично, изготовить самостоятельно — тоже.
В результате даже сами иранцы ради собственной безопасности предпочитают летать зарубежными перевозчиками.
Также на иранских дорогах практически невозможно встретить автомобили американского или британского производства.
Преобладают Renault (прежде всего «Logan»), Peugeot, турецкие Tofas. Пореже встречаются японские Toyota «Lexus» и «китайцы».
Помимо санкций, сильно на ситуацию влияет принятый в Иране протекционистский налоговый режим.
«машина иранского производства, подобная Renault „Logan“ обойдется в 10 тыс. долларов, если ввозить такую же, из-за границы, то будет 25 тыс. долларов».
Как тут не вспомнишь о судьбе АвтоВАЗа, который уже на две трети передан все тем же французам.
Но, отсталым Иран назвать никак нельзя.
Внешне страна похожа на Турцию с поправкой на более ортодоксальную форму ислама.
Вопреки стереотипам, за 30 лет санкций Иран не превратился в нищенствующую страну.
В стране развитая сеть асфальтированных дорог и газификация, топливом обеспечены даже самые отдаленные поселки.
средняя зарплата эквивалентна $1000.
в России около $600. А по нынешнему курсу и вообще около 400.
Установленный государством минимальный размер оплаты труда в Иране составляет около $230; в России около $150.
следствие хорошей покупательной способности — стремительное развитие торговых центров.
Основной поставщик товаров народного потребления в Иран — Юго-Восточная Азия, прежде всего Китай, которому американские санкции — только лишняя возможность для заработка.
Российские компании в Иране с каждым годом также наращивают свое присутствие:
«Аэрофлот» и «Росатом», «Росвооружение», «Газпром», «Татнефть», «Yandex», сервис такси «Максим».
«Максим», кстати, уже пострадал из-за этого, попав под санкции.
Компания Apple потребовала удалить из магазина приложений AppStore приложение для заказа такси «Максим» из-за того, что они решились зайти на иранский рынок, блокируемый американцами.
Американские товары, по-прежнему попадают на иранский рынок. Пользователи продукции Apple на иранских улицах не такая уж и редкость.
В ресторанах подают Coca-Cola местного разлива.
Правда, особо не заморачиваясь проблемами с правообладателями марки.
За счет чего так неплохо живет Иран, если в 2012 году он в ответ на санкции отказался поставлять нефть США, самому крупнейшему ее потребителю в мире?
теперь Китай — основной потребитель иранских углеводородов. Остальное уходит через «черные рынки».
Глядя на в целом дееспособную экономику Ирана, десятилетиями живущего под американскими санкциями, можно поверить в тезис о том, что многополярность в современном мире возможна.
Куда больше проблем в Иране с соблюдением прав и свобод человека.
Свобода слова, кажется, вообще не про эту страну.
в 2018 году по стране прокатились протесты, вызванные приличной инфляцией.
курс риала к доллару вместо 38 тыс. к 1 упал до 60 тыс. к 1 и потом силовым методом был заморожен на уровне 42 тыс. к 1 и подорожанием продуктов питания.
при въезде в страну необходимо с паспортом регистрировать номер своего мобильного телефона.
В противном случае его сигнал примерно через сутки заглушат.
В Иране работает своя кибер-полиция — FATA.
В подходах этой организации к обеспечению информационной безопасности в стране можно найти много общего с принципами работы российских спецслужб и Роскомнадзора.
Например, в Иране есть что-то вроде своего «пакета Яровой» — всем телекоммуникационным компаниями настоятельно рекомендуется хранить серверы с базами данных на территории Ирана.
Причем эта информация должна быть доступна для FATA.
С государственным оператором связи Ирана, партнерские отношения развивает отечественный «Ростелеком».
Оператор выполняет и миссию охранительного рода.
Не менее тщательно иранские спецслужбы отслеживают всю информацию, которая публикуется о стране за рубежом.
В первую очередь интересуются высказываниями о политическом устройстве и религии.
установлен практически тотальный контроль над информационным пространством, а
бсолютное большинство иранцев стараются вообще избегать любых критических высказываний о ситуации в стране.
В Иране не работает Viber, Facebook, Twitter, ВКонтакте, почти ничего не работает..
Работает, пожалуй, только Telegram и Instagram, где сидит большинство людей в Иране.
И все используют VPN.
Даже у иранских лидеров есть страницы на запрещенных платформах, у президента Ирана Хасана Рухани — и у того есть.
Viber в Иране власти ассоциируют со враждебным Израилем, Facebook — со враждебными США.
«ВКонтакте» в этом списке оказался со времен противостояния основателя этой сети Павла Дурова с российскими спецслужбами.
иранские власти запретили сотрудникам госучреждений использовать иностранные мессенджеры.
И прежде всего Telegram.
Это при том, что в Иране сервисом пользовались до запрета 40 млн человек.
Местные соцсети хоть и существуют, например, Surush, но такой популярностью не пользуются.
есть даже шутка, что, если ты сидишь на иранской платформе, то твои сообщения увидят только четыре человека, включая тебя самого.
По вешнему виду Surush, довольно похож на Telegram.
иранская киберполиция через подставные аккаунты пытается отслеживать информацию о том, что люди говорят или делают в запрещенных на территории страны сетях.
«Недавно была акция. Полиция задержала 50 человек, которые без хиджаба опубликовали свои фото.
Но, «это просто для телевидения», потому что большинство иранок спокойно публикуют в соцсетях на закрытых страничках «для своих» фото и в куда более откровенном виде.
Встретить, на иранской улице женщину без хиджаба невозможно.
Это «харам», то, что запрещено.
Даже иностранкам сразу по приезде в Иран рекомендуют накидывать на голову платок.
В 2017 году в Тегеране осудили на два года тюрьмы иранку, намеренно снявшую хиджаб на улице.
Если это произойдет не намеренно, то наказание будет попроще.
На первый раз штраф, за повторный случай 60 ударов палками.
раньше в аэропорту и иностранок не пропускали через пограничный пост — заставляли смывать косметику.
В тегеранском метро есть отдельные вагоны для мужчин и женщин, даже семейные пары на время поездки в подземке вынуждены расставаться.
на частный автотранспорт правила раздельного проезда не распространяются.
Большая проблема для Ирана — падение рождаемости, что тут считают следствием позднего вступления в брак, а также распространение гомосексуализма, наркомании и СПИДа.
«В среднем люди в Иране создают семью в 35 лет.
Перед тем как завести жену, надо построить дом и скопить выкуп.
Алкоголь — это харам, но почти у каждого дома стоит самогонный аппарат, все делают „тутовку“ (вино из тутовника).
Курить женщине нельзя, но дома многие курят.
Любовники, любовницы — все есть. Жизнь кипит.
Под хиджабом одежда по последней моде.
Сейчас модно стало горбинку на носике убрать, губки сделать, грудь многие делают. Как в Европе.
Медицина тут, кстати, вообще на высшем уровне по всем вопросам».
тут говорят: если ты встретил на улице самую красивую девушку на самой дорогой машине, то это обязательно жена муллы».
Вероятно, если бы не Исламская революция 1979 года, то Иран был бы сейчас светской высокоразвитой страной.
Возникает два вопроса:
неужели цена свободы и независимости государства — это несвобода собственных граждан при несменяемости руководства?
Второй вопрос к сторонникам санкций:
неужели вы не понимаете, что все ваши ограничения ведут только к ожесточению?
Снимите санкции, сотрите эти нарисованные кем-то границы, вступите в диалог, ведь так куда проще располагать к себе людей
Небольшая историческая справка:
Экономические санкции против Ирана — связаны с разрабатываемыми в Иране ракетной и ядерной программами.
Британский бойкот на иранские нефтепродукты начала 1950-х годов.
В связи с чрезвычайно серьёзным эффектом для британской экономики, правительство Черчилля совместно с американским руководством приняло решение свергнуть инициатора национализации.
В 1979 году в Иране произошла Исламская революция.
группа радикально настроенных студентов захватила американское посольство в Тегеране, при этом 52 дипломата попали в плен.
США заморозив все иранские авуары и золотые запасы в своих банках.
Санкции включили в себя полный запрет гражданам и компаниям США вести бизнес в Иране или участвовать в совместных предприятиях с иранскими компаниями, в том числе в нефте-газовой отрасли.
Американское правительство также подвергло санкциям предприятия других стран, которые нарушают условия американского эмбарго.
После вторжения иракской армии в Иран в 1980 году правительство США усилило санкции против Ирана.
Введённые в 1984 году санкции предусматривали запрет международным финансовым организациям на выдачу кредитов Ирану, всем странам — на продажу оружия и всякую помощь Ирану.
В 1987 году был полностью запрещён всякий товарообмен между США и Ираном.
В этом же году иранские и американские корабли впервые сошлись в боевом столкновении.
1995 — США в одностороннем порядке ввели торгово-экономические санкции против Ирана, а Россия заморозила поставки Ирану военной техники.
В 1995 году впервые были введены послабления в санкции:
указом Клинтона было разрешено продавать в Иран американские товары (невоенные) через третьи страны.
В 1996 году Конгресс США утвердил закон о новых санкциях, в котором помимо прочего было указано, что любая компания, инвестировавшая в нефтяную энергетику Ирана более 20 миллионов долларов будет также подвержена санкциям.
В 2005 году правительство Ахмадинежада приняло решение расконсервировать программу по обогащению урана на территории Ирана.
В ответ на это администрация Буша ввела целый ряд новых санкций:
главным образом, против иранских банков, а также компаний и физических лиц, так или иначе связанных с атомной и оружейной промышленностью Ирана.
В 2012 году правительство Ирана прекратило, в ответ на санкции западных стран, продажу нефти США и Великобритании, а с начала 2013 году — и Евросоюзу.
В 2015 годe состоялась «ядерная сделка», заключённая между Ираном и шестёркой международных посредников.
После того, как Иран пошёл на уступки по ядерной программе, власти США в 2016 году объявили об освобождении от санкций некоторых физических лиц, предприятий, самолётов и судов (в их числе нефтяные танкеры).
В 2017 году, было объявлено о новых санкциях США против Ирана.
Израиль (Моссад) считает, что Иран не отказался от своих ядерных амбиций после «ядерной сделки» и «только усиливает» региональную экспансию.
что отмена международных санкций привела к заключению Ираном контрактов с иностранными партнёрами, дала импульс развития его экономике и обеспечила ему приток валютных ресурсов.
В 2018 году администрация Трампа восстановила санкции против Ирана.
Первый блок ограничительных мер США против Ирана коснулись автомобильного сектора, торговли золотом и другими металлами.
Вводя новые санкции, США пока вывели из-под их действия несколько стран-покупателей иранской нефти:
Китай, Индию, Южную Корею, Японию, Тайвань, Италию и Турцию.
Иран был отключён от международной межбанковской системы SWIFT.
В 2019 году Германия, Франция и Великобритания дали старт работе инструмента взаиморасчётов с Ираном, призванного сохранить торгово-экономические отношения с этой страной и не допустить попадания европейских компаний под антииранские санкции США;
инструмент обхода американских санкций получил название INSTEX
(Instrument in Support of Trade Exchanges,
«Инструмент поддержки в торговых операциях»).
В 2019 новый пакет мер коснулся, прежде всего, Центробанка Ирана и на строительный сектор Ирана.
под запрет подпали поставки Тегерану ряда материалов (металлов, угля и промышленного оборудования, материалы, которые могут использоваться для военного назначения: стальных труб, определенных видов стали и металлов, входящих в состав припоя).
Часть экспертов утверждает, что несмотря на наложенные ограничения, Иран продолжал покупать оружие у Северной Кореи.
Такая деятельность могла вестись с восьмидесятых годов.
В страну по их версии поставлялись баллистические ракеты и подводные лодки из КНДР.
конфликт между Саудовской Аравией, крупнейшим производителем нефти среди стран – членов ОПЕК, и Ираном, занимающим третье место, – это борьба за доминирование на карте Ближнего Востока.
Она идет в форме столкновения религий, идеологий, национальных интересов и стремления к первенству.
Нефть является неотъемлемой частью этого конфликта.
Презрение, с которым Иран и Саудовская Аравия относятся друг к другу, едва скрыто.
Сунниты и шииты считают друг друга еретиками.
Нефтяное богатство сделало Иран показательным примером «ресурсного проклятия» – оно привело страну к безудержной инфляции, растущим как грибы трущобам, беспорядочным и непродуктивным расходам, распространенной повсеместно коррупции.
Обзор книги “ПрОклятые экономики” под видео.
Иранская революция глубже втянула Соединенные Штаты в Ближний Восток, оказала влияние на формирование американской внешней политики по сегодняшний день и имела глубокие последствия для всего региона в целом.
Ядерная сделка с Ираном стала большим потрясением для арабских производителей нефти.
Соглашение означало, что ограниченная до этого санкциями иранская нефти вернется на мировой рынок.
Арабские государства из зоны Персидского залива были очень встревожены, когда президент Обама заявил, что благодаря ядерной сделке Иран сможет стать «очень успешной региональной державой».
Более того, Иран должен был получить доступ к десяткам миллиардов долларов доходов от нефти, сосредоточенных на эскроу-счетах.
Это обеспечивало его дополнительными ресурсами, которые он мог использовать, чтобы занять доминирующие позиции на Ближнем Востоке.
Единственными странами – членами ОПЕК, которые имели возможность сократить добычу, чтобы подстегнуть рынок, были Саудовская Аравия, Абу-Даби и Кувейт.
Но крупнейшим выгодополучателем от высоких цен был Иран, а помощь Ирану – это последнее, чего любая из них хотела бы.
Стартапы в условиях санкций | Опыт Ирана
Читая очередной обзор успешного стартапа из США или Европы, часто замечаешь, что перенос подобного проекта в РФ выглядит довольно комично.
Не та культура населения, крайне отличается уровень доходов и свободных средств у населения, а нередко и сама проблема, которую решает стартап, у нас даже еще не скоро появится!
И в итоге, такие истории нередко напоминают мексиканские сериалы о несчастных богачах, которые смотрят откровенно нищее население. Но выглядит это как «вести из параллельной вселенной»
Найдем более подходящий для нас объект, для практического применения и изучения!
Что необходимо? Государство с большим населением, но значительная часть которого имеет низкие доходы, а еще лучше падающие.
Оно должно быть ресурсодобывающим, чтобы страдать от «голландской болезни» и как бы желать зарабатывать чем-то еще, но чтобы не слишком устать при этом.
И крайне желательно, чтобы оно было в кольце врагов и в режиме санкций 24/7, с вялой бизнес-средой и плохо скрываемым авторитаризмом.
Задумчиво покрутив глобус, сразу отбросим приветливо машущую КНДР и надменный Китай – слишком разные весовые и политические категории и приходится признать, что есть только один вариант, который устроит по всем запросам.
Наш политический друг: Исламская республика Иран!
Сразу надо заметить, что в иранской бизнес среде явственно видны «волны».
Это периодические всплески и затухания интереса Ирана к миру, а мировых инвесторов к Ирану, обусловленные «зимами» и «оттепелями» его политического режима.
Примерно раз в 10 лет, полярности меняются и почувствовав послабления, иранский бизнес пытается включиться в мировой, но потом, бдительные службы его снова берут за уздцы и отводят обратно.
Последняя «оттепель» пришлась на 2013-14 года, когда казалось что вот-вот рынок из 80 миллионов потребителей, с довольно обеспеченным населением, среди которого есть и местные олигархи, откроется миру.
Ожидания подогревались тем, что в Иране очень сильная инженерная школа!
Тут комплекс причин: традиционно сильное образование, в стране с тысячелетней историей, бесконечные войны, стимулирующие технические специальности для ВПК, помощь от братского СССР…
Может показаться неожиданным, но выходцы из Ирана были среди основателей или топовых команд в Google, Youtube, Ebay, Dropbox и сотен менее значимых.
Конечно же, предварительно из Ирана уехав.
Сильнейшая диаспора в США, Европе и на ближнем Востоке не только образована и обеспеченна, но и имеет обширные связи в бизнес-кругах, чтобы помочь родине развиваться быстрее, как только режим станет менее жестким.
Иранцы образованы, более 60% людей моложе 35 лет, а по числу инженеров в ВУЗах страна занимает топовые места в мире!
Иранцы говорят на распространенном в Азии языке, а за десятилетия занавеса, истосковались по прогрессу и западным вещам, в духе позднего СССР.
А теперь о минусах: онлайн-оплата практически невозможна, страна закрыта и пребывает в перманентном санкционном режиме, отчего утечка умов и численность «трактористов» стабильно высока, довольно высока и стоимость жизни (сравнима с Москвой или Польшей), население почти не говорит на иностранных языках, а визовый режим один из самых суровых в мире.
Есть цензура, а VPN использует большинство пользователей сети. Соответственно аутсорсинг невозможен, работа на внешние рынки ограничена странами-друзьями, список которых невелик. Остается местный рынок…
Но не спешите расходиться, проклиная глупых политиков!
Стартапы в Иране есть!
Крупнейшая электронная торговая площадка страны. В общем- то клон многих подобных проектов по всему миру, торгующих почти всем, что может быть нужно человеку. Дизайн наводит на подозрения в широком заимствовании у Алиэкспресс.
А началось все с братьев Саида и Хамида Мухаммеди, которые однажды безуспешно пытались купить современную видеокамеру в Тегеране.
Такая продукция стоит дорого, инструкции на неизвестном им языке, а продавцы нахваливают товар сами не зная, что это такое.
Найдя вожделенный объект и уплатив за него безумные 1000 долларов, братья скоро обнаружили, что их обманули.
Тогда они и решили создать свой бизнес, где покупатель получит исчерпывающие сведения о товаре, доставку за 1 день и бесплатный возврат.
Сегодня компания обрабатывает около 200 000 заказов в день.
Сервис бронирования билетов, причем уникальность для Ирана именно в том, что работают по всему миру.
Но в остальном также не удивляет креативностью.
Совместные покупки в Иране – скорее уже ретроградная система, однако для любителей экономии, всегда будет нужен такой сервис.
Иранский аналог Google Play, приложения для Android как свои, так и адаптированные
Социальная сеть для иранцев из Ирана, а также тех, кто решил «пожить» в менее радикально-ортодоксальном обществе.
Со стороны кажется неким гибридом Фейсбука и тематических форумов из начала 00-х.
Фактически единственная компания онлайн-рекламы в стране, можно сказать, что монополист. Она занимает более 70% рынка и все что касается продвижения в Иране, придется делать через нее.
Крупнейший интернет-магазин печатной продукции.
Такси по модели Uber, довольно активно развивавшееся в Иране. Однако очередной конфликт с Израилем привел к тому, что карты,по которым ездили таксисты сервиса, стали недоступны — их поставщик отказал в использовании стране-агрессору.
И разработчикам пришлось создавать свой геосервис!
Иранский youtube на 25 миллионов пользователей может показаться незначительным, но учитывая что это четверть населения страны, где интернет зашел еще далеко не в каждый дом, это весьма мощный инструмент!
Как и в любом стране мира, местная IT-сфера имеет своих персонажей, которые являются источниками историй успеха, а также могут быть полезными для желающих работать в стране.
Ключевая фигура здесь Саид Рахмани.
Это венчурный инвестор, серийный предприниматель, через фонд которого Sarava Pars прошли большинство успешных стартапов страны. Выходец из семьи иранцев-экспатов, он вернулся в родную страну, после успешной работы в западных компаниях и стал медиатором между местной и международной бизнес-сценой.
В Иране существует сайт стартап-коммюнити, однако актуальность информации на нем не всегда поддерживается и очень забавляет блок «Донаты».
Ведущим стартап-акселлератором в Иране является http://avatech.ir
Кроме того, действует заметная сеть стартап-инкубаторов и бизнес-акселераторов, например : DMOND, TrigUp, Setak и Finnova.
Все они находятся под «покровительством» ведущих университетов страны.
Но тут не скрывают, иранские стартапы часто просто клонируют успешные идеи с Запада или идут уже проторенным путем, создавая местные аналоги Убера, Амазона и т.д.
Однако аналогов Google Adwords который в стране не работает, иранцы отчего-то еще не создали.
Есть и свое vc.ru которое довольно популярно и служит каналом информации о мировых тенденциях для страны под занавесом http://techrasa.com/
https://www.mamanpaz.ir/ — маркетплэйс домашней еды, которую «сделала мама» и ее можно купить под заказ. Аудитория: миллениалы скучающие по домашней еде.
https://taskulu.com/ оригинальный таск-менеджер и платформа управления проектами для людей привыкших к арабскому письму, по стилю и направлению.
http://www.cortado.ir/ — приложения для администрирования кафе общепита. Для местного рынка – новация, возможно так зарождается иранский 1С.
Феноменально развит Инстаграм, по каким-то культурным особенностям, эта соцсеть имеет огромную популярность, а владельцы блогов просят около 2000 долларов за промопост!
И что же имеем в итоге.
Стартап-сцена действительно имеет много общего с российской. то же массовое клонирование успешных проектов, в надежде на лучше знание местной специфики.
Так же ориентируются исключительно на местный рынок, не пытаясь переломить политические ограничения на внешние контакты.
На большинстве рынков явный монополизм 1-2 крупных игроков, которые полностью доминируют на нем.
Стартап-сфера тесно связана с университетами и не всегда гибка, а абсолютное большинство проектов рождается в одном городе, в то время как в других городах нет ни проектов, ни условий для них. Поэтому, опыт «суверенной экономики Ирана» ясно дает понять российским коллегам, в свете появления закрытого интернета и усиления санкций:
Экономика Ирана растет, несмотря на санкции
Глобальный рост резко замедлился, и риск финансового стресса в странах с формирующимся рынком и развивающихся экономиках (EMDE) усиливается на фоне повышения глобальных процентных ставок, согласно последнему отчету Всемирного банка о перспективах мировой экономики.
Прогнозируется, что глобальный рост замедлится с 3,1% в 2022 году до 2,1% в 2023 году. В других странах, кроме Китая, рост замедлится до 2,9% в этом году с 4,1% в прошлом году. Эти прогнозы отражают широкомасштабное понижение рейтингов.
Тем не менее, экономика Ирана за последние два года начала восстанавливаться, чему способствовали восстановление сферы услуг после пандемии, увеличение активности в нефтяном секторе и смягчение политических мер, сообщил Всемирный банк.
В отчете добавлено, что двусторонний обмен валюты, бартер и другие косвенные платежные каналы все чаще используются для расчетов по международным транзакциям, поскольку большинство активов за рубежом стали недоступны из-за санкций
Экономическая активность также адаптировалась к санкциям, в том числе за счет снижения обменного курса, что помогло товарам отечественного производства стать конкурентоспособными по ценам на международном уровне, говорится в отчете.
Снижение экспорта нефти побудило к дополнительной переработке сырой нефти и углеводородов, которые затем экспортировались в качестве продуктов нефтехимии, добавил источник.
В условиях санкций торговля еще больше развернулась в сторону соседних стран и Китая, а двусторонний обмен валюты, бартер и другие косвенные платежные каналы все чаще используются для расчетов по международным транзакциям, поскольку большинство активов за рубежом стали недоступны из-за санкций, добавляется в отчете.
Всемирный банк предсказал, что экономика Ирана вырастет на два процента в 2023 году.
Ожидается, что рост экономики страны составит 2,0 процента в 2024 году, добавил ВБ.
По данным Всемирного банка, Иран занимает второе место в мире по запасам природного газа и четвертое место по доказанным запасам сырой нефти.
Данные Института энергетики (EI) показывают, что Иран экспортировал почти 19 миллиардов кубометров природного газа в 2022 году.
Данные из 72-го выпуска Статистического обзора мировой энергетики EI показали, что этот показатель, равный 51,8 млн. кубометров экспорта в день, составил 2,5% мировой торговли природным газом по трубопроводам в прошлом году.
Экспорт природного газа из Ирана вырос на 9% в годовом исчислении в 2022 году, говорится в отчете.
Этот показатель более чем в 4 раза превышает средние темпы роста мировой торговли природным газом, добавили в EI.
Экспорт Ирана в государства Центральной Азии, Кавказа и России вырос на 18% в 1401 иранском календарном году (закончился 20 марта) по сравнению с предыдущим годом, по словам директора департамента Центральной Азии, России и Кавказа Иранской организации содействия торговле (TPO).
Рахматолла Хормали сказал, что экспорт Ирана в три региона достиг 3,2 миллиарда долларов в год по март.
Хормали добавил, что экспорт Ирана в эти регионы увеличился на 40% в 1400 календарном году по сравнению с предыдущим годом.
Недавно вице-президент Клуба торговцев Ирана и Африки Рухолла Латифи заявил, что с начала правления президента Раиси экспорт Ирана в Африку вырос на 100%.
По данным Турецкого статистического института, в 2022 году ирано-турецкая торговля выросла на 15 процентов по сравнению с 2021 годом.
Объем торговли между двумя соседями достиг 6,42 миллиарда долларов в 2022 году, в то время как в предыдущем году этот показатель составлял 5,59 миллиарда долларов.
Иран экспортировал ненефтяные товары на 1,134 миллиона долларов в Алжир за первые три месяца текущего иранского календарного года (21 марта- 21 июня), что на 109 процентов больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, по словам заместителя председателя Клуба торговцев Ирана и Африки Рухоллы Латифи.
Последние данные, опубликованные Министерством сельского хозяйства, показывают, что Иран экспортировал 2,07 миллиона тонн сельскохозяйственной и пищевой продукции на сумму 1,3 миллиарда долларов в течение первого квартала текущего иранского года (21 марта- 21 июня).
Бизнес в Иране: про что не стоит забывать. Интервью с востоковедом
Иран уже долгие десятилетия находится под жесткими санкциями. Тем не менее экономика этой страны не развалилась, а приспособилась в условиях тотальных ограничений. О том, как функционирует Исламская республика, какие партнеры у нее есть, а также о защите интеллектуальной собственности в этой стране нам рассказала Елена Викторовна Дунаева, старший научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока, специалист-ирановед и кандидат исторических наук.
Иран уже десятилетия находится под санкциями. Как страна их обходит?
Первые санкции против Исламской республики Иран были наложены еще в конце 1979 года — после захвата иранской молодёжью, поддерживающей Хомейни и лозунги исламской революции американского посольства и его сотрудников. 52 человека более 400 дней находились в заложниках в Тегеране, и это дало толчок тому, что отношения Ирана с США были разорваны. До сих пор не существует не только дипломатических отношений, но и экономических. Официально запрещено участие американских фирм в капиталовложениях в иранскую экономику: закупки нефти, газа, и любые экономические контакты между двумя странами. К этим санкциям, помимо США, периодически присоединяются их партнёры: Великобритания, Франция, чаще всего Канада, Австралия, Новая Зеландия, Япония. Это был первый санкционный период.
Второй этап санкций начался в 1996 году, когда по подозрению в террористической деятельности, противодействию мирному процессу на Ближнем Востоке и в связи с развитием своей ядерной программы американцы наложили санкции на капиталовложения в нефтяной сектор Ирана более 20 млрд долларов. Этот закон называется «Iran Sanctions Act», он продлевается президентами США.
То есть, каждый новый президент вступает в должность и пролонгирует эти санкции?
Да, последний раз был продлен в 2016 году на 10 лет. Но если говорить о том, как Иран переживает это сильнейшее санкционное давление — к этому он приспособился. Но американцы накладывают ещё и вторичные (экстерриториальные) санкции. То есть санкции действуют на компании других стран, которые пытаются или войти в нефтяной сектор, или поставлять Ирану продукцию, которая может иметь двойное назначение — для развития военной, ядерной программы Исламской республики. И поэтому, например, когда Россия начала строительство Бушерской АЭС в Иране, РФ было приложено множество усилий, чтобы её вывести из-под санкций США и позволить отечественным предприятиям работать там. Потому что вначале попали под санкции и научные центры, и даже наши институты — учебные институты, которые готовили кадры для иранских атомных электростанций, — и, естественно, технические предприятия, которые тоже производили необходимое оборудование.
Самый сложный период для Ирана начался с 2006 года, когда накладывались санкции уже Советом Безопасности ООН за развитие Ираном ядерной программы. Хочу сказать, что, в отличие, например, от Израиля, Индии или Пакистана, Иран — участник Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) ещё с шахских времён. И свои обязательства он выполняет: сотрудничает с МАГАТЭ. Да, периодически возникают у МАГАТЭ определённые вопросы к Ирану, которые, может быть, не дает тех полных ответов, которые они бы хотели получить. Но Иран сотрудничает, и — особенно в период наложения этих санкций — открыл многие свои центры для наблюдателей из этой организации и активно поддерживал с ней контакт.
Ядерная программа — скорее повод, а суть в независимой внешней политике Ирана, в стремлении стать региональной державой на Ближнем Востоке и во многом определять, или по крайней мере играть ведущую роль в раскладе сил. Противостояние с США, которое началось в 1979 году, — это основной подводный камень, который стал на пути ведущей роли Исламской республики в региональных вопросах. Потому что, если бы, прямо скажу, позиция Ирана и США каким-то образом совпадала в плане арабо-израильского конфликта, по революциям так называемой «Арабской весны», демократическим процессам, то санкции навряд ли бы вводились. Но нет. Оценки ситуации в регионе противоположны. Прежде всего, конечно, по ситуации в Ираке — под предлогом наличия какого-то оружия массового поражения или его разработки американцы ввели войска. Много таких болевых точек в регионе. И, конечно, это сталкивает Иран и Соединённые Штаты. И та ядерная программа которой, скажем так, они обеспокоены. Я считаю, что своим давлением США стимулировали её развитие — ужесточение условий международной блокады вызывало ответную реакцию Ирана. В основе, это та программа, которую американцы развивали в период Мохаммада Реза шаха. Именно они подготовили первых учёных-ядерщиков для Ирана, американцы поставили первый ядерный учебный реактор для Тегеранского университета. И когда шах разрабатывал программу строительства 20 атомных электростанций, американцы только это поддерживали.
А как Иран обходит санкции?
Хочу сказать, что введение наиболее жёстких санкций опять-таки произошло не в рамках Совета Безопасности ООН. СБ ООН в 4 резолюциях с 2006 по 2010 годы годы запретил импорт в Иран ядерных материалов и необходимого оборудования, импорт оружия из Ирана, экспорт в Иран вооружений, потребовал установления контроля за некоторыми национальными банками, наложил запрет на инвестиции в заводы по обогащению ядерного топлива, урановые рудники и технологии, связанные с ядерным оружием. Был наложен запрет на оказание финансовой помощи Ирану, кроме гуманитарного характера. Были наложены санкции на физических и юридических лиц, связанных ядерной и ракетной программам. В 2010 году санкции были расширены. Под них попали банки, транспортные компании, разрешался досмотр транспортных средств, которые могли бы перевозить запрещенные грузы.
А США к 2010-2011 годах наложили свои санкции на судоходные и танкерные компании, ввели запрет для доступа к финансовой системе. Позже они распространились на иностранные банки, сотрудничающие с Ираном. В конце 2011 года США наложили санкции на его Центральный банк, а в 2012 году иранские банки отключили от SWIFT.
Евросоюз в 2010 году со своей стороны также ввел санкции на поставки оборудования для нефтегазовой отрасли и финансовые запреты. А год спустя поддержал нефтяное эмбарго США.
В 2018 году США вновь вело нефтяное эмбарго против Ирана, которое не снято до сих пор.
Поскольку нефть составляла практически 60% валютных доходов Ирана, это конечно сказалось на экономике. Если до периода санкций динамика ВВП, была положительная, и в первое десятилетие ХХI века в отдельные годы Иран выходил на 6, почти на 7% роста в год, а в целом за десятилетие это был 3,6% , то, учитывая, что с шестого года уже накладывались санкции, это очень приличный рост. Конечно, резкое ограничение закупок нефти вызвало уход иностранных, особенно западных, фирм из Ирана, вывод капиталовложений из экономики страны, что привело к инфляции, к сокращению расходной части государственного бюджета, что вызвало падение иранской национальной валюты и, естественно, сокращение доходов населения страны, безработицу, дороговизну.
Надо сказать, что Исламская республика в этот период выдвинула стратегию противостояния санкциям. С одной стороны, была разработана так называемая «стратегия экономики сопротивления». Это прежде всего опора на свои силы, импортозамещение и развитие не нефтяного экспорта. То есть, Ирану нужно было в кратчайший срок переориентироваться с экспорта нефти на экспорт нефтепродуктов. Ему, надо сказать, удалось это сделать. Несмотря на сложную ситуацию, на сегодняшний день не нефтяной экспорт составляет значительную часть иранского экспорта и приносит 30-40 млрд долларов в год. Основными отраслями стали нефтехимия, металлургия и автомобилестроение. И помимо этого развивались химическая, фармацевтическая промышленность и сельское хозяйство. Кстати, около 10% не нефтяного экспорта Ирана составляют продукты сельского хозяйства. Иран, который в период наложения жёстких нефтяных санкций в 2011 году импортировал 60% бензина сейчас превратился в его экспортёра и поставляет бензин в соседние государства.
Второе — это обход санкции. Конечно, за этот период Иран приспособился обходить санкции. Самая сложная ситуация началась, когда страну отключили от системы SWIFT. Здесь помогла ориентация на исламский банкинг. Во-первых, это взаимодействие с исламскими банками — вне системы SWIFT. Во-вторых, это расчёты в национальной валюте, например, с Индией, Китаем, частично с Россией. Перешли на юани, там перешли на рупии. Даже в период жесткого нефтяного эмбарго Китай и Индия несколько сократили закупки нефти, но продолжили импорт. За счёт рупий или юаней Иран смог закупать необходимые комплектующие для производства — а в Иране много производств ещё сборочного типа или полусборочного, и товары народного потребления. Например, автомобилестроительная промышленность, которая, в общем-то была ориентирована на основные марки «Пежо», «Рено», расширила производство корейских и китайских автомобилей. Локализация производства в зависимости от модели 40- 80%. Но производство нескольких моделей машин в последние годы полностью локализовано в Иране. И Исламская республика в благоприятные годы выступает вторым после Турции поставщиком автомобилей на Ближнем Востоке — это Сирия, Пакистан, Афганистан, Ирак, — республики Центральной Азии.
Далее — это традиционная, ещё средневековая так называемая хавала. Это традиционный для исламских государств способ перевода денег, утвердившийся ещё в Средневековье. Вы можете принести деньги определённому ростовщику в одной стране, он, взяв деньги вручает вам код (пароль), и по этому коду человек, которому вы переводили эту сумму, в любой стране, то ли это Англия, то ли Китай возьмет деньги у названного ему человека. Причём комиссия была минимальной, потому что на Востоке считается, что банкинг — беспроцентный и то, что вы платите небольшой процент рассматривается как благодарность за услуги. В исламском банкинге также, вы можете получить беспроцентный кредит, «отблагодарив по своей воле» служащего банка, если вы кладёте деньги на депозит, то вместо процента вы получаете какие-то услуги, которые оплатил банк. Это может быть часть денег за обучение. Это может быть паломнический тур в Ирак или в Саудовскую Аравию — в зависимости от сумм. Или вы просто получаете талон — и идёте по нему приобретаете какую-то бытовую технику. Получая в банке займ на реализацию проекта, вы можете вступить с ним в партнерские отношения, или он предоставит землю, средства производства, разделит выращенный урожай.
А как решается вопрос импорта технологий и оборудования?
Когда в 2012 году начался активный выход иностранных компаний из Ирана, наши фирмы Газпром и Лукойл тоже вышли, Татнефть осталась. Активно вошел китайский капитал. КНР заполнила ниши и даже увеличила объём иностранных капиталовложений в целом, и технологии пришли через их компании. Какая-то часть более мелких западных фирм осталась, они могли совершать поставки технологий, не попавших под санкции.
На западе был оставлен единственный гуманитарный коридор через Швейцарию. Когда повторно жесткие санкции ввёл Трамп в 2018 году, Великобритания, Франция и Германия, которые в заявлениях не поддерживали выход США из соглашения СВПД по ядерной программе Ирана, пытались организовать механизм для перевода средств INSTEX, однако в условиях американского давления на международные финансовые институты они не смогли реализовать этот проект.
Единственное — несколько траншей было в период пандемии, но это непосредственно связано только с лекарствами и с необходимыми медицинскими расходными материалами. Стоит отметить, что даже давление США не позволило Ирану в самый острый период пандемии начала 2020 году получить кредит от МВФ. Все другие страны получили, а Иран был задвинут в самый дальний конец очереди – даже в такой критической ситуации.
Большинство иранских фирм, которые ведут бизнес с Западом имеют свои какие-то обходные каналы, в том числе банковские, например, через ОАЭ. Они также могли зарегистрировать компанию на территории европейских государств как совместное предприятие. Что-то получать по этой линии было возможно. То есть, расчёты осуществлялись В системе SWIFT мелкие банки не задействованы, их трансакции там не отражаются. И SWIFT в основном касается крупных сделок масштабного характера: это нефть, газ, металлы, золото и так далее.
Что касается нефти. Да, они научились экспортировать нефть, отключая локацию, переливая из танкера в танкер, заливая где-то в хранилища, вывозя цистернами в соседние страны. То есть, здесь были задействованы различные серые схемы.. Конечно, объёмы экспорта нефти сократились более чем в 2 раза. Но снизить до нуля Трампу так и не удалось.
Ещё в Иране всегда была исторически развита контрабанда. Особенно учитывая все границы этой страны.
Вы упоминали «Татнефть». А вообще много ли российских компаний сейчас работают в Иране?
Минимально. Я вам не могу назвать точное число. Дело в том, что большинство российских предпринимателей, которые пытаются войти в Иран, делают это в рамках или совместной компании, или это вообще чисто иранская, а они с ней просто подписывают договор о сотрудничестве и представительстве интересов на рынке Ирана. Потому что в Иране ещё, к сожалению, не в достаточной степени либерализовано законодательство относительно работы иностранных фирм. Не отработана система юридической защиты, взаимодействия и даже постоянного пребывания на территории страны иностранных граждан и иностранных фирм.
Иностранцам запрещено владеть землей в Иране. До недавнего времени иностранным компаниям разрешалось иметь только 25% в собственности. Это должны были быть только совместные предприятия. Однако есть 8 свободных экономических зон, где разрешена регистрация фирм со 100%-ым иностранным капиталом. И там разрешено и открытие филиалов иностранных банков.
Также существует проблема расчетов. До последнего времени реализовывались лишь контракты «buy-back». Сложности с вывозом валюты.
В период президентства Рухани (2013-2021 годы) была разработана система так называемых «новых нефтяных контрактов», но также они пока не реализуются. Все полезные ископаемые в Иране национализированы., т.е. можно разрабатывать, но реализовывать сырье могут только госкомпании.
Как я понимаю, это не все нюансы?
Да, есть сложности с выдачей разрешений на работу для иностранных сотрудников и выдачей долговременных виз с правом многократного въезда. Сейчас этот вопрос якобы решён. Иранцы сообщили о том, что это правило изменено, но прецедентов пока я не знаю.
А как все-таки российские фирмы пробиваются в Иран?
Они обычно входят через какую-то иранскую фирму или, чаще всего, находят иранцев, которые живут и имеют предприятия на Западе и уже оттуда через них и устанавливают контакты. Через такой канал легче осуществляются расчеты.
Большая проблема для работы российских фирм — это отсутствие прямого финансового взаимодействия с Ираном. Сейчас есть «Мир Бизнес Банк» — в Москве, в Астрахани, в Казани. Это российский банк со 100% иранским капиталом. Но даже в его рамках нет прямого обмена: поменять, допустим, рубли на иранские риалы в отделениях этого банка вы не можете.
Сейчас есть договорённость между Центральными банками Ирана и России о том, что будет установлено сопряжение системы платежей «Мир» с иранской системой «Шетаб», созданной для внутренних расчетов. Никогда в Иране не было ни карт Visa, ни Mastercard. Страна давно под санкциями, и когда эти системы появились, Иран уже был под ограничениями.. В Иране существует своя система электронной торговли. На Китай они выходят. А электронных торгов с другими странами у них нет.
Ещё хочу обратить внимание на тот факт, что сосед Ирана по Персидскому заливу — Объединённые Арабские Эмираты. И Эмираты — это не только реэкспорт, но и реимпорт. Если первый партнёр и в экспорте, и в импорте сейчас Китай, то второе-третье место занимает то Турция, то Объединённые Арабские Эмираты. Многие высотки Дубая — это иранские деньги и иранские банки.
Причем, если Абу-Даби присоединяется по каким-то вопросам к санкциям против Ирана то Дубай — нет. И Дубай — это открытые ворота. И там проживает около 1 млн иранцев.
Удивительно, учитывая то, что ОАЭ, как я понял, не так давно сдружился с заклятым врагом Ирана — Израилем.
Для ведения бизнеса это не является препятствием. У иранцев нет неприятия к евреям, которые традиционно проживали и до сих пор остаются в Иране. Проблемы на политическом уровне с государством Израиль.
То есть каналы связи остались? А как государство регулирует импорт?
Да. Также очень много предметов из-за санкций запрещены для ввоза. Естественно, экономя средства, государство очень лимитирует импорт, то есть вводит валютные квоты для определённых групп товаров, лицензирует импорт. В отдельные годы вводится, допустим, запрет на импорт в страну иностранных автомобилей, каких-то предметов роскоши, каких-то даже не необходимых, пищевых продуктов. Но в Иране — я сама там жила 4 года в период жёстких санкций — можно достать практически все, как в наши советские времена.
Я разговаривала с самими иранцами. Они смеются и говорят: «У нас создана параллельная банковская система».
И товарно-денежных отношений?
Возможно, да. Поскольку очень много иранцев — и богатейших иранцев — уехало на запад: в Соединённые Штаты, и в Европу. Там очень большие иранские общины — экономически сильные, потому что они вывезли капиталы. Но они ещё одновременно и имеют бизнес в Иране — через родственников, через что-то еще. С этой точки зрения страна достаточно уникальна. Все постреволюционные правительства пытались привлечь эти капиталы в страну.
Если мы еще говорим, как Иран переносит груз санкций — простое население, то здесь нужно иметь в виду, что в рамках Исламской республики создана система благотворительности и социальной поддержки. Она осуществляется по линии правительства, исламских фондов и духовенства. Иранское духовенство экономически независимо: оно имеет свою собственность — вакфы. Это может быть земельная собственность, которую подарили. Это могут быть и сады, пастбища. А сейчас передают в вакф и дома в аренду, и денежные суммы, и даже предприятия. Мусульмане выплачивают и религиозные налоги. Управляя вакфами, духовные лица полученную прибыль должны расходовать на благотворительность. Она передается наиболее неимущим, незащищенным категориям, особенно пострадавшим в период Ирано-иракской войны, которая шла 8 лет, молодым семьям, вдовам. Организуются больницы, оказываются образовательные услуги, также помогают с профессиональной ориентацией. Например, самый богатый вакф страны — гробница имама Резы в Мешхеде владеет рядом предприятий, практически всеми сооружениями на территории свободной экономической зоны на границе Ирана и Туркмении, имеет свою биржу, не говоря уже о лесных и сельскохозяйственных площадях.
После революции были созданы «исламские фонды» для управления конфискованной собственностью шахской семьи и тех, кто бежал от нее. Естественно, вы понимаете, за 40 лет они уже нарастили мощности, уже вложились и в нефтяную промышленность, и в металлургию, и в ту же нефтехимию, и IT-технологии. Но цель их создания — это поддержка «обездоленных», и они осуществляют благотворительные проекты во многих сферах.
Естественно, в какой-то своей части все эти доходы идут на поддержку духовенства и исламской системы, исламскую пропаганду.
Стоит отметить, что эти структуры практически не отчисляет налогов в бюджет государства и не контролируется правительством. Она контролируется специальным и отчитывается только перед духовным лидером страны. То есть, это вторая экономика, объем которой полностью не ясен. Западные аналитики утверждают, что 60% иранской экономики в руках вот этих всех структур.
Колоссальная цифра! Вот ещё хотел задать такой вопрос: были ли случаи конфискации зарубежного имущества уже после Исламской революции — то есть за последние десятилетия?
Были попытки. Несколько раз, одно из высочайших зданий на 5-й авеню в Штатах, в Нью-Йорке, принадлежало шахской семье. Оно тоже отошло к зарубежному отделению исламского иранского фонду. Неоднократно были судебные процессы, но его изъять не удалось. Также было несколько гостиниц в разных штатах США. Были попытки, на какие-то 2-3 года всё замораживалось, но потом иранцы находили адвокатов, и процессы возобновлялись. Были также попытки и в Англии.
В западных банках (помимо Штатов это еще Канада, Нидерланды, Великобритания и т.д.) и не только там (в Корее и даже Ираке) — заморожены иранские счета. По некоторым данным — тоже точно их привести никто не может — это порядка 100-120 миллиардов долларов. В целом, иранцы называют цифру и в 800 млрд, но пока официального подтверждения нет. Великобритания признала, что должна Ирану 522 млн долл.
Ожидается, что буквально в ближайшее время подпишут соглашение по снятию санкций Трампа и возвращению к СВПД. Обе стороны должны сделать первый шаг на встречу, а далее Иран вновь будет снижать уровень обогащения урана и возвратиться полностью к выполнению всех обязательств, которые в 2015 году он подписал. Другая сторона должна снять все санкции. Дальше уже стороны будут согласовывать позиции шаг за шагом.
А как обстоит дело с защитой интеллектуальной собственности в Иране на сегодняшний день?
Система защиты интеллектуальной собственности в стране только в стадии становления. Хотя Иран и вступил как член в международные организации по защите интеллектуальной собственности и присоединился, оговорив свои условия, к конвенции по её защите, большинство международных соглашений он так не подписал и не принял. Внутри страны существует закон защиты интеллектуальной собственности в сфере промышленности и в плане разработок компьютерных программ, защиты товарных знаков и инновационных технологий. А то, что касается проблем интеллектуальной собственности в сфере культуры, — в сфере искусства, внутри Ирана есть определённые правила, защищающие и обеспечивающие возможность, допустим, тиражирования, использования её, но ни одна международная конвенция в этой области Ираном не подписана.
Да, это прискорбно. И, насколько я помню, когда я читал те документы, которые в открытом доступе, там опять-таки в случае надобности они могут не выполнять условия по защите интеллектуальной собственности, если это нужно для промышленности и фармацевтики?
Вполне возможно. Я и говорю, что иранцы, поскольку из последних 40 лет они большую часть времени живут под санкциями и в условиях или войны или участия в каких-то военных конфликтах или сильнейшего международного давления, то они пытаются защитить свои интересы. Именно за счёт производства в фармацевтике дженериков им удалось выжить в годы ирано-иракской войны, потому что лекарств не было совсем. Но производственная база была всё-таки, и иранцы разработали на основе зарубежных свои препараты, которые достаточно качественные и широко производятся в стране сейчас. Много моделей военной техники также было просто скопировано.
Возвращаясь к тем трагическим событиям, насколько я помню, опять-таки Советский Союз поддерживал режим Саддама Хусейна, в том числе поставлял оружие. И вот когда я общался с молодыми иранцами, то они этот факт помнят. Сохранилось ли негативное отношение к России?
К нашему большому сожалению, негатив к России в иранском обществе — очень распространённое явление. Большая часть иранцев воспитана исторически на негативном образе России, будь то Царская Россия, Советский Союз, современная Российская Федерация — они, в общем-то, не делают больших различий между этими государствами и вспоминают захват Царской Россией большой части территории, которая раньше им принадлежала на Кавказе: «Иранского Азербайджана» и территории Средней Азии в Закаспии в начале и во второй половине XIX века. Поскольку, хотя это были всё территории отдельных княжеств, они находились под управлением Иранской империи Каджаров. И иранцы до сих пор воспринимали это как неотъемлемую часть своей территории. И до сих пор самое страшное слово для иранцев — это «Туркманчай». Это Туркманчайский мирный договор, одним из разработчиков которого был Грибоедов (1828 г.).
Далее это 1920-й год — вход Волжской флотилии в Каспийское море под управлением Раскольникова и ввод советских солдат на территорию Ирана. Это и попытки создания на иранской территории, в районе иранского побережья Каспийского моря, Гилянской социалистической республики. Ещё один негативный момент в памяти Ирана — это ввод советских войск и английских войск в годы Второй мировой войны на территорию Ирана.
Исправить это негативное восприятие помогут широкие гуманитарные связи, личные контакты, студенческие и культурные обмены. Думаю, что расширится у российских граждан интерес и к туристическим поездкам в Иран. Ввиду жестких санкций Запада думаю, что мелкий и средний бизнес России также проявит интерес к развитию торговых связей, учитывая, что Иран присоединился к зоне свободной торговли ЕАЭС.
О сервисе Онлайн Патент
Онлайн Патент – цифровая система №1 в рейтинге Роспатента. С 2013 года мы создаем уникальные LegalTech-решения для защиты и управления интеллектуальной собственностью. Зарегистрируйтесь в сервисе Онлайн-Патент и получите доступ к следующим услугам:
Онлайн-регистрация программ, патентов на изобретение, товарных знаков, промышленного дизайна;
Подача заявки на внесение в реестр отечественного ПО;
Опции ускоренного оформления услуг;
Бесплатный поиск по базам патентов, программ, товарных знаков;
Мониторинги новых заявок по критериям;
Больше статей, аналитики от экспертов и полезной информации о интеллектуальной собственности в России и мире ищите в нашем Телеграм-канале.
Получите скидку в 2000 рублей на первый заказ. Подробнее в закрепленном посте.