Какой документ поясняет работу блокчейна

Безопасность, децентрализация и равные права. Как работает блокчейн

Блокчейн позволяет пользователям просматривать и обновлять единый, общий реестр транзакций, который поддерживается децентрализованным способом без присутствия доверенной третьей стороны. Именно через механизм консенсуса обновляется эта цепочка блоков, механизм, которой обеспечивает четкое и однозначное упорядочение транзакций и блоков и гарантирует целостность и согласованность содержимого этой цепочки между различными распределенными узлами сети.

В рамках публичного блокчейна каждый может создать собственный распределенный узел. Следовательно, необходимо согласовать механизму согласованности между этими узлами, которых, как правило, много, чтобы эффективно снизить вероятность атаки Sybil или DDoS. Первоначально эта проблема была решена с помощью самых первых платформ блокчейнов, потребовав от узлов, чтобы они предоставили «доказательство работы». Этот концепт было весьма трудно реализовать, но можно было легко проверить (Proof of Work или PoW). Тем не менее, публичные или частные блокчейн-платформы должны отвечать растущим требованиям приложений, для которых они предназначены:

Высокая производительность: (низкая задержка, большое количество транзакций в секунду)
Широкая масштабируемость
Низкое потребление электроэнергии
Безотзывность сделок
Высокая устойчивость к атакам

Хотя механизм PoW позволил установить надежный консенсус в глобальной сети, он совсем не подходит для приложений, требующих, например, очень высокую пропускную способность транзакций. Для преодоления этих различных ограничений были разработаны и внедрены новые механизмы консенсуса.

Какова цель механизмов консенсуса?

Цель механизма консенсуса в сети состоит в том, чтобы позволить членам сети согласовывать текущее состояние истории транзакций. Другими словами, это процесс, который позволяет сети, совместно использующей общую историю (блокчейн), согласовать действительность и порядок транзакций, которые будут добавлены в историю, путем последовательного добавления новых блоков.

Можно выделить следующие цели:

Достижение консенсуса: механизм объединяет все групповые соглашения в максимально возможной степени.
Взаимодействие: каждая группа стремится к соглашению, которое отвечает интересам группы в целом, все люди должны работать в команде и оставят свои личные интересы в стороне.
Равные права: каждый участник имеет одинаковое значение при голосовании. Это означает, что голос каждого человека очень важен.
Участие: каждый участник группы должен участвовать в голосовании. Никто не останется вне голосования.

Описание алгоритмов консенсуса:

Proof-of-work (PoW)

Proof-of-work — это алгоритм консенсуса, используемый для достижения соглашения, который определяет, какие из блоков будут добавлены в цепочку после майнинга. Цель этого протокола состоит в том, чтобы избежать кибератак, таких как отказ в обслуживании (DDoS). Он работает через добавление задачи, на которую требуется затратить весомый объем ресурсов. При этом валидатор на проверку будет тратить намного меньше времени. PoW является фундаментальным понятием для криптовалют, и в блокчейне этот алгоритм является ключевым фактором, при генерации новых блоков в цепочке. С PoW майнеры соревнуются друг с другом в совершении онлайн-транзакций и получении вознаграждений. В сети пользователи отправляют друг другу цифровые токены. База данных децентрализована и отвечает за все транзакции в блоках.

Proof-of-stake (PoS)

Proof-of-Stake (PoS) — это категория согласованных алгоритмов для открытых цепочек блоков, которые зависят от экономических интересов валидатора в сети. В общедоступных цепочках блоков, основанных на PoW (например, BTC и текущая реализация ETH), алгоритм поощряет участников, которые решают задачи криптографического шифрование для проверки транзакций и создания новых блоков (например, майнинга). В открытых цепочках блоков, основанных на PoS, группа валидаторов по очереди предлагает и голосует за следующий блок, и вес голоса каждого валидатора (то есть валидация) зависит от размера вашего депозита. Существенные преимущества PoS включают безопасность, снижение риска централизации и энергоэффективности. В общем, алгоритм выглядит следующим образом. Блокчейн отслеживает набор валидаторов, и любой, кто имеет базовую криптовалюту блокчейна, может стать валидатором, отправив транзакцию особого типа. Процесс создания и принятия новых блоков осуществляется через согласованный алгоритм, в котором могут участвовать все существующие валидаторы.

Leased proof of stake (LPoS)

В консенсусе LPoS держатели низких сумм в своем кошельке не смогут проверить блок — так же, как и майнеры с низким хэшрейтом не смогут добывать блок в PoW. На практике в обоих случаях обслуживание сети зависит от ограниченного числа пользователей с большим спектром полномочий (большие суммы или высокие показатели вычислительной мощности). Однако, чем больше распределена сеть, тем больше она будет защищена от бесчисленных типов атак. LPoS делает это, позволяя пользователям сдавать свои балансы в аренду. Арендованные средства остаются под полным контролем владельца и могут быть перемещены или потрачены в любое время (когда заканчивается срок аренды). Арендованные монеты увеличивают «вес» узла, увеличивая ваши шансы добавить блок в цепочку блоков. Все полученные вознаграждения распределяются пропорционально арендаторам.

Delegated proof of stake (DPoS)

DPoS работает таким образом, что валидаторы являются основными действующими лицами в любой конкретной сети блокчейна. Владельцы несут ответственность за голосование валидаторов, которым поручено проверить транзакции и формировать блоки.Это дает возможность исключить двойные траты и обеспечить безопасность. По сути, DPoS — это вариация PoS, которая была разработан для снижения затрат и высокого потребления электроэнергии, связанных с механизмами типа PoW. Метод DPoS был впервые реализован на платформе BitShares, разработанной ведущим разработчиком BitShares Даниэлем Ларимером. С тех пор другие блокчейны, такие как Крипти или Лиск, внедрили аналогичные системы ОИ. Разница между классическим механизмом PoS и механизмом DPoS аналогична разнице между PoS и DPoS. Для классического PoS у каждого пользователя есть определенная криптовалюта, которую он будет блокировать в конце размещения, то есть для участия в процессе проверки транзакции и формирования распределенного консенсуса, чтобы получить вознаграждение. В системе DPoS каждый портфель, содержащий единицы криптовалюты, может голосовать за делегатов пропорционально количеству принадлежащих ему единиц. Именно эти делегаты (101 в первой реализации BitShares), которые выполняют проверку транзакций, подписывая каждый новый блок своим закрытым ключом, гарантируют неприкосновенность данных реестра и возмещают стоимость транзакций, введенных в блок.

Proof-of-Capacity (PoC)

Этот конкретный алгоритм «майнинга» требует от пользователей совместного использования доступного места на HDD. В частности, для подтверждения емкости требуется, чтобы пользователи выделяли большое количество места на жестком диске, чтобы начать процесс генерации новых токенов. В определенном случаи это место на жестком диске используется в качестве хранения больших объемов данных. Выделение большего количества доступного места на HDD позволит пользователям иметь больше «участков» данных. Если хэш вместе заголовком последнего блока меньше определенного значения, пользователь генерирует блок. Этот принцип майнинга идентичен PoW, несмотря на отсутствие мощного компьютерного оборудования, задействованного каким-либо образом. Хранение данных является ценным для многих людей, и свободное место на HDD может быть использовано для получения небольшой пассивной выручки с помощью PoC. Прежде чем кто-либо даже подумает о покупке десятков жестких дисков для майнинга на этой системе, будьте уверены, это не будет стоить вашего времени. Те, которые имеют очень низкую ценность за токен, что означает, что вам понадобится очень большая сумма этой валюты, чтобы заработать немного денег. Даже тогда вам все еще нужно найти людей, желающих выкупить эти монеты, что иногда может быть довольно проблематичным. PoС может принести следующие преимущества: значительно сократить растрату ресурсов. После того, как пользователь платит один раз за место на жестком диске, последующий майнинг не требует сверхусилий.

Proof-of-Importance (PoI)

PoI — это консенсусный алгоритм, применяемый на площадке NEM. Proof of Importance — это модифицированный Proof of Stake, поскольку он не только оценивает количество токенов, но также учитывает активность счета и непрерывного пребывания в сети. Основанный в Сингапуре и запущенный в 2015 году, проект NEM направлен, прежде всего, на создание блокчейна, именуемой «Системой интеллектуальных активов», способного обрабатывать большой объем операций. Хотя интеллектуальные активы, выпущенные в рамках блокчейна, не являются новизной для криптоиндустрии. Это дает возможность майнерам работать на любом оборудовании, гарантируя полную безопасную сеть, которая может развиваться без ограничений.

Proof-of-Burn (PoB)

Название Proof of Burn говорит само за себя, это алгоритм который сжигает токены. Чтобы получить новую валюту, нужно «уничтожить» (сжечь) n-ное количество другой криптовалюты, полученной в системе pow. В теории, это приведет к тому, что каждая новая криптовалюта будет иметь стоимость уничтоженного токена. Другими словами, процесс «горения» токенов представляет силу виртуального майнинга, чем больше токенов пользователь инвестирует, тем больше у него мощности майнинга, и, следовательно, более высокие вознаграждения, поскольку, это станет большим шансом стать валидатором следующего блока.

Proof-of-Authority (PoA)

Алгоритм Proof of Authority в основном используется в сетях, где требуется аутентификация пользователя. Это связано с тем, что в PoA личность пользователя должна быть известна. Для сети это означает, что только доверенные ноды могут участвовать в майнинге. Если это доверие нарушено, сеть может заблокировать доступ для данного пользователя. В PoA мы можем столкнуться с полной централизацией, так как этот алгоритм может использоваться в закрытых пулах. Конечно, существует также возможность децентрализации, когда сетевое сообщество выбирает доверенных лиц — как в DPoS (однако в DPoS можно оставаться инкогнито). Блокчейны с Proof of Authority (PoA) входят в число «разрешенных» блокчейнов доступ к механизму консенсуса для участвующих валидаторов разрешен только должно быть — в отличие от «неразрешенных» блокчейнов, таких как PoW или PoS, в в принципе, каждый может принять участие в поиске консенсуса. Алгоритмы работают пошагово. В каждой транзакции выбран узел, который выступает в качестве лидера майнинга.

Proof-of-Elapsed-Time (PoET)

Чипмейкер Intel представила свой собственный альтернативный согласованный протокол под названием Time Elapsed Test. Эта система работает по принципу PoW, но потребляет гораздо меньше электроэнергии. Кроме того, чтобы участники решали криптографическую головоломку, алгоритм использует надежную среду исполнения (TEE) — такую как SGX — для обеспечения того, чтобы блоки создавались случайным образом, но без необходимой работы. Подход Intel основан на времени ожидания, предоставляемом через TEE. По словам Intel, алгоритм масштабируется на тысячи узлов и будет эффективно работать на любом процессоре Intel, поддерживающем SGX. Единственный недостаток этого протокола заключается в том, что он требует, чтобы вы полагались на Intel в качестве централизованного сервера.

Больше новостей о криптовалютах вы найдете в нашем телеграм-канале РБК-Крипто.

Правовое регулирование технологии блокчейн

Сунгатов, И. Р. Правовое регулирование технологии блокчейн / И. Р. Сунгатов. — Текст : непосредственный // Новый юридический вестник. — 2020. — № 9 (23). — С. 24-26. — URL: https://moluch.ru/th/9/archive/180/5612/ (дата обращения: 19.07.2023).

Блокчейн является одной из наиболее прорывных информационных технологий, существующих на сегодняшнее время, наряду с нейросетями и искусственным интеллектом. По стандартам цифровых технологий блокчейн не является новым явлением, известен и применяется многие годы, однако внимание научной мысли к данной технологии было привлечено сравнительно недавно, вместе с актуализацией общественно-экономических потребностей в данной сфере. Развитие информационных технологий опережает уровень социального прогресса. Данное обстоятельство ставит перед юриспруденцией задачу по созданию норм, направленных на регулирование блокчейн отношений, а также вопрос применения существующих законов в отношении технологии блокчейн и производных технологий, продуктов.

Динамика развития отрасли вызывает потребность во внесении изменений в существующее законодательство, а также в толкование существующих норм с целью адаптации последних к создаваемым изменениям. Однако с ужесточением правового регулирования технологий блокчейн, возникает когнитивный диссонанс между реализацией технологии, её концепцией, идеей и, с другой стороны, с предложенными методами и способами правового регулирования. Разберём это на радикальном примере цифровой валюты (криптовалюты) Монеро. Как и многие другие криптовалюты, Монеро является актом неповиновения, попыткой оградиться от существующей мировой финансовой системы со всеми её недостатками и несправедливостью. Уровень либерализма и взаимного доверия граждан и государства в конечном счёте определяет возможность и степень правового регулирования подобных технологий. Необходимость правового регулирования блокчейн технологий бесспорна, другой вопрос в наиболее эффективном характере правового регулирования данной сферы.

В современных условиях интенсивного развития информационных технологий и цифровой экономики, блокчейн отношения являются одними из наиболее перспективных направлений в юридической практике, а также динамично развивающимся направлением в отечественном праве в целом.

Развитию права с сфере блокчейн технологий в Российской Федерации способствовали исследования: Б. М. Лямина, М. Л. Макаревича, Б. М. Гонгало, Л. А. Новосёловой, А. В. Токолова, В. С. Белых, М. А. Егоровой и других. Большое влияние на развитие блокчейн отношений оказали научные работы А. С. Клименко. Заслуживают внимания работы Н. В. Дулатова, К. М. Арсланова, У. Р. Ягубова, О. С. Болотаева; которые помогают выявить как положительные, так и отрицательные стороны имеющегося правового регулирования.

Развитие цифровой экономики оказалось действительно востребованным направлением в российском обществе и с каждым годом приобретает всё большее поступательное развитие.

В условиях недостатка уровня правового регулирования, наиболее логичным шагом представлялось рассмотрение сущности технологии блокчейн как составного объекта через четвёртую часть ГК РФ [1], тем самым прослеживалась связь технологии блокчейн с интеллектуальным правом. Что не вносило большей ясности, а недостатки подобного подхода были очевидны.

Законодателем не раз предпринимались попытки легализации технологий блокчейн, в частности: Федеральным законом от 18.03.2019 N 34-ФЗ, в первую часть ГК РФ [2], в подраздел об объектах гражданских прав была введена статья 141.1 — цифровые права. Законодатель разработал собственную концепцию функционирования технологии, плоды которой были отражены в последующей правотворческой деятельности.

Субъекты гражданского права зачастую обращаются в суды в связи с непониманием правовых особенностей блокчейн отношений. Договоры в сфере блокчейн отношений заключаются, воплощая в себе принцип свободы договора, могут включать в себя различные основания. Как и следовало ожидать, возникают проблемы теоретического, законодательного и правоприменительного характера, вызванные недостаточным опытом применения данного института в Российской Федерации. Вступающий в силу Федеральный закон от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [3] в некоторых случаях может привнести ясность. Однако с его принятием возникает множество иных вопросов, таких как: целесообразность введения новой русифицированной терминологии, определение долгосрочной стратегии регулирования блокчейн отношений, проработка и адаптация существующей правовой базы.

Правовая определённость в том, чего следует ожидать от вступления в правовые отношения, связанные с технологией блокчейн, способствовала бы повышению эффективности в практической реализации данной технологии. Сохранение свободы в блокчейн отношениях является одним из признаков демократического государства. Государства, где ценятся права и свободы человека. Более того, обеспечение быстрого, эффективного и справедливого восстановления нарушенного права, сохранение незыблемости частной собственности являются важнейшими задачами правового государства. Вместе с тем блокчейн технологии способны дать невиданный ранее импульс в развитии общества и государства.

В целях понимания вектора развития в правовом регулировании технологий блокчейн, необходимо рассмотрение блокчейн технологий в гражданско-правовом аспекте, возможностей их применения в существующих реалиях, а также выявление потенциальных проблем и пробелов в современном гражданском законодательстве.

В процессе правового регулирования следует разрешить вопрос восприятия и классификации блокчейн технологий в соответствии с действующим российским законодательством, определить существующие нормативно-правовые акты и документы, регулирующие блокчейн отношения, условия, порядок и основания их реализации, исследовать общемировые тенденции регулирования блокчейн отношений, изучить научные труды, раскрывающие сущность блокчейн технологий в российском праве и проблемы, связанные с их реализацией, необходимо привести специфичную отечественную терминологию к мировым стандартам отрасли блокчейн отношений.

Необходимость правового регулирования блокчейн отношений представлена в возможности более глубокого понимания правовой реализации блокчейн отношений, новом взгляде на ранее неразрешимые частные вопросы. Необходимо продолжить исследования проблематики правового регулирования применения технологии блокчейн. Действующее законодательство Российской Федерации должно идти в ногу со временем.

Разработку новых эффективных положений отечественного законодательства, затрагивающих технологии блокчейн, приведёт к повышению доверия к праву со стороны участников блокчейн отношений, а следовательно, и к экономическому росту.

Ещё одним аргументом в пользу необходимости регулирования блокчейн отношений, является феномен административного давления в условиях неясности. Несмотря на диспозитивный характер гражданского права, субъекты гражданского права не спешат и отстраняются от участия в обороте блокчейн активов вследствие особенностей административного воздействия, характерного для существующего государственно-правового механизма, а также отсутствия устоявшегося опыта заключения электронных сделок.

Отсутствие в гражданском кодексе Российской Федерации на сегодняшний день прямого упоминания криптовалют является разумным и целесообразным. В условиях недостаточно выработанной теоретической базы неосторожные шаги могут повлечь нежелательные экономические и социальные последствия, вследствие чего формирование права должно происходить последовательно и постепенно, в полной мере обеспечивая дальнейшее распространение передовых технологий блокчейн на территории Российской Федерации.

Российская цивилистика на сегодняшний день не допустила фатальных ошибок в вопросах урегулирования блокчейн отношений, но в будущем потребуется масштабное использование разнообразного арсенала приемов юридической техники и опыта регулирования схожих отношений в зарубежных странах.

Правовое регулирование блокчейна

За последние пять лет блокчейн успел пережить и сверх ажиотаж, спровоцированный 20-кратным ростом курса Биткойна, и побыть неотъемлемым признаком инновационности, ему даже пророчили будущее мировой финансово-кредитной системы.

Затем последовал лопнувший пузырь и разочарование в том, что ни реальной государственной поддержки, ни и юридического признания технология так не получила.

Хайп благополучно прошел.

Инвесторы были разочарованы, а прагматики даже не успели серьезно сформулировать – что именно нужно признавать, регулировать и нужно ли вообще. В силу такого непонимания были созданы разного рода блокчейн-ассоциации и разного уровня тусовки, собравшиеся от силы пару раз.

Но несмотря на это, за все это время эффективность и практическая применимость криптовалют были подтверждены опытом реальной эксплуатации в неконтролируемой среде. Невозможно забыть, что сотни реализаций блокчейна обкатывались в условиях ада публичной эксплуатации в открытой сети и все они выстояли, как выстояли и большинство бирж.

Правительства всего мира в связи с этим вынуждены были как никогда серьезно отнестись к криптовалютам и ICO, способных составить конкуренцию своим легальным аналогами в реальном секторе. Власти Венесуэллы даже сделали релиз своей криптовалюты PETRO и порой кажется, что целесообразность этого решения они и сами не вполне тогда понимали. Неизвестно, понимает ли Китай. Но остальные правительства, слегка подумав, открыто и решительно заявили, что неприемлют появление новых денег, кроме тех, которые контролируют сами, и было сказано решительное «НЕТ» криптовалютам как валютам и любым токенам как эквивалентам стоимости. Будьте любезны относиться к криптовалютам и токенам как к товарам, как к документам, но не как к деньгам!

При этом совершенно очевидно, что нет и пока не усматривается никакого запрета на блокчейн и токены как технологию. И сейчас, когда ажиотаж вокруг блокчейна утих, можно спокойно и трезво оценить текущее состояние этой технологии, необходимость и возможность ее регулирования. Для этого сначала разберемся в предмете этого регулирования.

Итак, блокчейн – это связанный список структурированных однородных блоков информации. Каждый новый блок в этом списке криптографически связан с предыдущим, в связи с чем всю последовательность называют «цепочкой» (chain, blockchain) и в структуру этой цепочки невозможно встроить фиктивный блок. Более того, каждый блок записывается в цепочку навсегда.

Как правило, копии цепочек дублируются на множестве разных узлов сети, в связи с чем цепочку (ее оригинальное состояние) практически невозможно уничтожить как невозможно уничтожить Гидру, у которой каждый раз вырастают новые головы. Актуальное состояние цепочки так и называют – реестром («ledger») или «журнал», который доступен для чтения для любого узла сети.

Конечно, в основе этих функциональных свойств лежат довольно сложные математические модели и алгоритмы, но в итоге, опуская все термины и подробности, они сводятся к четырем ключевым потребительским качествам любой блокчейн-системы:

перманентность (историческая неизменяемость) данных;

Эти качества блокчейн-системы дают пользователю полную уверенность, что текущее состояние реестра не подверглось какому-либо ретроспективному вмешательству, то есть в ней нет подлога данных.

В экспертной среде не принято безусловно отождествлять термины «блокчейн» («BC», Blockchain) и «технологии распределенных реестров» («DLT», Distributed Ledger Technologies), в связи с тем, что блокчейн – это лишь частный случай реализации DLT. В действительности, технологий, обеспечивающих схожие качества, может быть намного больше (хотя бы в теории), поэтому для терминологической чистоты мы будем исходить из того, что блокчейн – это частный вид технологии распределенного реестра и в обстоятельствах когда речь пойдет о классе таких технологий в целом, мы будем использовать термин BC/DLT – то есть блокчейн или иная технология распределенных реестров.

Итак, благодаря популярности Bitcoin и сотен других криптовалютных проектов, BC/DLT доказала всему мировому сообществу свою надежность и стабильность как технология массового использования. Без такой популярности, пожалуй, до сих пор существовали бы сомнения в надежности основных упомянутых свойств BC/DLT (неизменяемости, транспарентности, устойчивости и строгой очередности), но современные блокчейны сейчас – это доказавшие свою надежность системы.

Изучая на практике свойства BC/DLT, сообщество пришло к выводу о возможности ее применения в любых системах человеческого взаимодействия, которое строится на формировании и использовании общих данных и при наличии у участников хотя бы малейших оснований не доверять друг другу в вопросах аутентичности этих данных.

Если задуматься, то таких ситуаций в жизни невероятно много, особенно в сфере гражданских правоотношений. Более того, закон и право были придуманы на том основании, что люди не обязаны доверять друг другу. Поэтому немало случаев недоверия и в сфере публичных правоотношений, в государственном управлении, и для справедливого разрешения таких случаев созданы специальные системы, например:

реестры прав и других правоустанавливающих записей (ЕГРП, ЕГРН и др.);
любые системы, требующие соблюдение очередности (например, очереди в детские сады и школы, очереди заявок в патентный орган, очереди заявок в процессе торгов в государственных закупках и др.);
любые системы, в которых необходимо синхронизировать две взаимозависимые необратимые операции с разной продолжительностью (например, любая купля-продажа с регистрацией прав).

Неизменяемость, транспарентность, устойчивость и очередность делают BC/DLT идеальной технологией для создания подобного класса систем, требующих гарантированной «чистоплотности» в обращении с данными и исключающих какие-либо злоупотребления с данными или противоправные действия.

Настало время дать ясное представление о смарт-контрактах и особенно о том, что к традиционным контрактам (договорам) они не имеют никакого отношения.

Смарт-контракт стал результатом очень важного шага в эволюции BC/DLT и представляет собой компьютерную программу, работающую в среде исполнения BC/DLT. Характер исполнения такой программы прозрачен (код доступен для чтения) и предсказуем (поскольку исполнение осуществляется в изолированной среде BC/DLT).

Пользователь блокчейн-системы может быть абсолютно уверен, что смарт-контракт будет исполнен в соответствии с предусмотренным алгоритмом и никак иначе, поэтому принято справедливо считать, что смарт-контракт вызывает доверие (точнее говоря, порядок его исполнения вызывает доверие). Конечно это работает при условии, что вы в принципе способны осмыслить этот алгоритм. 

Впервые концепция смарт-контракта была сформулирована в начале 1990-х, еще до появления BC/DLT, и имела правовой смысл: смарт-контракт предлагался как новая форма договора о гарантированных транзакциях, или договора с отложенным исполнением транзакций, которое запрограммировано в среде неподконтрольной никому из субъектов отношений.

Здесь уместно подчеркнуть, что смарт-контракт вполне может быть реализован не только на BC/DLT, но с появлением BC/DLT его свойства, связанные с невозможностью повлиять на ход исполнения, стало возможно обеспечить технически и в силу этого смарт-контракты стали ассоциировать только с BC/DLT.

Мы, также будем рассматривать смарт-контракт исключительно в связи с BC/DLT, где смарт-контракт – это всего лишь компьютерная программа, записанная в распределенный реестр и которая по известному алгоритму осуществляет одну или несколько транзакций в реестре (может при этом принимать исходные данные от пользователя), а значит эта программа:

подчиняется всем основным законам обработки транзакционных данных в среде BC/DLT (неизменяемость, транспарентность, устойчивость и очередность);
исполняемый код программы подчиняется этим же законам, поэтому код программы нельзя подменить или удалить, а стало быть, смысл и характер исполнения также нельзя подменить или отменить незадекларированным образом (общая неотменяемость*);

* Безусловно, смарт-контракт может предусматривать механизм отмены исполнения, но это всегда прозрачный механизм и сделать это без ведома другой заинтересованной стороны невозможно. Стороны заблаговременно оговаривают обстоятельства и случаи отмены исполнения смарт-контракта. Но смарт-контракт обычно создается для обеспечения невозможности отмены и какого-либо вмешательства в целевую транзакцию (иначе в нем не было бы смысла), поэтому неотменяемость следует называть «общей неотменяемостью».

каждый запуск программы и параметры запуска фиксируется в реестре.

В совокупности эти свойства обеспечивают недоступное ранее качество условий исполнения обязательств, часто необходимое в среде реальных правовых сделок – уверенность в том, что согласованный порядок исполнения обязательств будет соблюден, а нарушение порядка невозможно будет скрыть от заинтересованных сторон.

Для демонстрации этой возможности приведем абстрактный пример со сделкой купли-продажи недвижимости как если бы она заключалась и исполнялась с использованием смарт-контракта.

Если представить, что сделки с недвижимостью регистрируются в блокчейне и оплачиваются криптовалютой этой же сети, тогда можно написать смарт-контракт купли-продажи недвижимости, в рамках которого осуществляется:

блокировка определенной суммы на счете покупателя и ожидание факта государственной регистрации (итога правовой экспертизы);
в случае положительного результата государственной регистрации – перечисление суммы со счет покупателя на счет продавца, что в свою очередь автоматически влечет встречное перемещение записи права от продавца к покупателю.

Таким образом, имея уверенность, что транзакция будет исполнена описанным образом и никто не может вмешаться в ход ее исполнения, мы устраняем недоверие между покупателем и продавцом, связанное с тем, что либо регистрация может пройти, а деньги не будут уплачены или наоборот – регистрация не пройдет, а деньги не будут возвращены. Сегодня мы снижаем эти риски с помощью банковских ячеек и аккредитивов, то есть привлекаем третье лицо. В случае с BC/DLT, «третьим лицом» является сам смарт-контракт, его бездушный механизм реализации.

Собственно, это все, что необходимо знать о существе смарт-контракта с точки зрения перспективы правового регулирования. Объективное исполнение транзакции – основная функция смарт-контракта и его основная практическая ценность.

Рассмотрев существо технологии BC/DLT, мы видим, что она интересна не только в связи с криптовалютами. Технология намного более интересна в связи с ее уникальными функциональными свойствами, с которыми мы познакомились.

Более того, прямо сейчас признаюсь в том, что я вообще не намерен рассматривать регулирование криптовалют и токенов. Существо этих предметов относится к категории цифровых финансовых активов и ценных бумаг. Вопросы о допуске или правовой квалификации криптовалют в качестве собственно цифровых валют или финансовых активов, а также токенов в качестве цифровых ценных бумаг – это вопросы исключительно финансово-экономической политики государства. Криптовалюты и токены – это всего лишь частный случай применения BC/DLT. Более того, известно, что законопроект о цифровых финансовых активах уже существует и находится в рамках законодательного процесса.

Вместо этого мы придем к выводу о целесообразности регулирования потребительских качеств BC/DLT, прежде всего, в сфере гражданских правоотношений.

Начнем с того, что основная цель любого правового регулирования – это обеспечение интересов общества и государства, повышение эффективности или оптимизация функционирования общественных институтов. Иными словами, цель правового регулирования – это решение какой-либо проблемы или извлечение общей выгоды.

В нашем случае мы определенно можем извлечь выгоду для гражданского оборота, если максимально раскроем возможности и потенциал технологии BC/DLT и позволим участникам не только применять технологию в реальной деловой практике, но и рассчитывать на ее правовую защиту в суде. И это тот случай, когда в сложившейся системе отношений есть что улучшить путем качественной регуляторной политики, поскольку существующий правовой инструментарий сделать это (защитить в суде) позволяет едва ли.

Наша задача с помощью правового регулирования подчеркнуть наиболее востребованные технологические особенности BC/DLT и придать им новый – правовой статус. Сейчас законодательство никак не рассматривает и не учитывает какие-либо особенности BC/DLT, соответственно в отношениях в связи и по поводу BC/DLT применяется общий правовой режим, который не позволяет создавать более совершенные информационные технологии и правовые конструкции в сфере частно-правовых и публично-правовых отношений.

Чтобы продемонстрировать необходимость такого улучшения приведем очень условную регуляторную модель.

Представим, что существует блокчейн-система, которая регистрирует очередность заявок в патентное ведомство. Не стоит рассказывать, насколько иногда важно быть первым при подаче заявок именно в это ведомство. Теперь представим спор о первенстве, когда две заявки на один и тот же предмет поданы одновременно от разных заявителей (одновременно с точностью до секунды). В случае спора арбитр попросит ведомство сообщить кто же был первым и вынесет решение на основе того, что сообщит ведомство.

Теперь усложним случай: представим себе сговор между ведомством и заявителем, который на самом деле оказался вторым. В случае спора мошенники предоставят информацию о том, что они были первыми и арбитр точно также поверит им. Можно еще более утяжелить случай, представив, что и арбитр состоит в сговоре со вторым заявителем. Первый заявитель в этом случае очевидно не может рассчитывать на справедливость.

Мы предлагаем в данном случае считать истиной те показания очереди, которые были зафиксированы в блокчейн-системе, поскольку в силу технологических особенностей у нас есть основания доверять этим данным. Мы точно знаем, что зафиксированные в блокчейн-системе сведения о времени поступления заявок объективны и не могли быть умышленно изменены, поэтому придадим мета-данным системы статус истины ex lege (лат. «из закона»), то есть установим презумпцию достоверности сведений об очередности, времени и иных технических сведений. Научив систему фиксировать время подачи заявок с максимально возможной для ЭВМ точностью (до наносекунды), мы получим самый объективный результат о первенстве в этом споре.

Более того, о принадлежности очереди конкретному заявителю известно из содержания соответствующего блока (контента), сохраненного в реестре. Скорее всего, в контенте блока указаны идентификационные признаки заявителя и нам известно, что содержание блока в силу свойств технологии также не изменялось и не могло измениться, то есть сохранило свою аутентичность. Мы доверяем свойствам системы настолько, что по отношению к содержанию блока примем презумпцию аутентичности, то есть мы уверены, что блокчейн-система приняла заявку с указанием конкретного заявителя и принимаем это как истину.

При таких правовых условиях арбитр в силу закона должен будет верить именно данным из системы, а не патентному ведомству, значит злоумышленник и его сообщники не смогут фальсифицировать факты и обстоятельства. Таким образом, мы придаем блокчейн-системе повышенные правовые характеристики, которые существенно снижают перспективу любых споров об очередях и подтасовок.

Справедливости ради необходимо отметить, что и сейчас суду при оценке доказательств ничто не мешает оценивать данные из BC/DLT приоритетно, но для этого нет прямых законных оснований, нет и судебной практики, поэтому такая оценка доказательств произойдет исключительно на усмотрение самого гуманного суда в мире.

Что же касается смарт-контрактов, то законодательство регулирует их правовой режим как обычных программ для ЭВМ, что не позволяет создавать более совершенные механизмы исполнения обязательств и более продвинутые цифровые платформы. Поэтому при оценке возможностей регулирования смарт-контрактов, речь также должна идти о придании свойствам смарт-контракта правовой оценки ex lege, аналогично тому как потребительские свойства BC/DLT получают правовое значение в виде презумпций достоверности и аутентичности.

В сфере смарт-контрактов с помощью законодательства имеет смысл урегулировать одну довольно простую систему правил:

Право сторон в юридических отношениях, например, гражданско-правовых сделках, использовать смарт-контракт в качестве инструмента исполнения обязательств.
Признать право сторон на качество исполнения смарт-контракта: неизменяемость, транспарентность, устойчивость, общую неотменяемость.

Это означает, что в случае, если одна из сторон после заключения юридических отношений на основе смарт-контракта потребует по каким-либо причинам отмены исполнения и прекращения обязательств – достичь этого в одностороннем порядке будет невозможно. Правовой режим должен защищать в этом случае безусловное право другой стороны на получение результата исполнения смарт-контракта – то есть доведение его до логического завершения.

Это также означает, что любые попытки и требования изменить, удалить или отменить смарт-контракт будут считаться неправомерными, а любые условия о прекращении обязательств, как говорят юристы, должны иметь специальный характер, то есть быть исключением из общего правила.

Таким образом, смарт-контракт целесообразно рассматривать как механизм исполнения обязательств и необходимо установить правила обращения с таким механизмом – правовой режим исполнения обязательств с применением смарт-контракта.

Существует, вместе с тем, и договорная концепция смарт-контракта. В сентябре 2019 Межународной организацией по стандартизации (ISO) был принят стандарт ISO-TR 23455-2019 «Блокчейн и технологии распределенных реестров – Обзор и взаимодействие между смарт-контрактами в системах блокчейн и распределенных реестров». Стандарт, в частности, утверждает, что смарт-контракт непосредственно следует рассматривать как договор в электронном виде (в письменной форме), поскольку, например, в структуре транзакции на приобретение токена ERC-721 в блокчейне Ethereum наблюдаются все необходимые основания заключения сделки, включая оферту, выражение воли, акцепт и осознаваемый интерес (consideration).

В условиях российского правопорядка концепция смарт-контракта как специальной формы договора могла бы быть оправдана, если бы предмет смарт-контракта был бы исключительно и всецело цифровой, каким на сегодня может быть только криптовалюта или токены.

В отношениях, где предмет отношений не цифровой по своей природе, мы можем рассматривать смарт-контракт лишь как способ исполнения обязательств и это дает нам возможность применить все преимущества технологии в том числе к самой массовой сфере обязательственных и вещных правоотношений. Это существенный и важный шаг на пути популяризации BC/DLT.

Исходя из вышеизложенного, целесообразно рассматривать в качестве цели регулирования BC/DLT:

Презумпцию достоверности мета-данных распределенных реестров.
Презумпцию аутентичности блока данных распределенных реестров.
Право сторон в юридических отношениях использовать смарт-контракт в качестве механизма исполнения обязательств.
Право сторон в юридических отношениях на качество исполнения смарт-контракта: неизменяемость, транспарентность, устойчивость, общая неотменяемость.

Основное регулирование BC/DLT и смарт-контрактов осуществляется вокруг свойств технологии: неизменяемость, транспарентность, устойчивость и очередность. Мы ожидаем эти качества от информационной системы, которая создана на базе соответствующих технологий и принципов и уверены, что именно благодаря этим технологиям и принципам достигаются ожидаемые свойства системы.

В связи с этим архитектура правовых институтов должна строиться путем декомпозиции правовых условий.

Сначала мы вводим нормы целевого регулирования, то есть те, нормы которые хотим видеть в законодательстве, далее раскрываем при каких условиях они действуют.

1. Правовой режим данных из распределенных реестров.

Режим устанавливает презумпции достоверности и аутентичности данных из распределенных реестров. Это означает, что мета-данные, то есть сведения о признаках и свойствах, характеризующих какие-либо сущности в распределенном реестре, не требуют доказательств достоверности, а содержание информационного блока а-приори считается аутентичным, то есть таким, каким оно было в момент формирования и это также не требует доказательств.

Это общее правило позволит разработчикам информационных систем распределенных реестров реализовывать намного более смелые проекты цифровых платформ, основанных на доверии к происхождению данных, с намного меньшими правовыми рисками.

Приведем пример очень показательного проекта с участием банка «А» и авиакомпании «Б» по продаже агентами авиакомпании авиабилетов через блокчейн-платформу.

Этот проект обеспечивает существенное сокращение транзакционных издержек в администрировании процесса дистрибуции авиабилетов. Авиакомпания хочет быть уверена в том, что получит оплату своих билетов с агента, расчеты с которым производятся один раз в отчетный период, а билеты продаются им ежесекундно. Раньше для этого использовались классические инструменты гарантий и депозитов и это требовало ресурсов. Но теперь участникам за счет свойств технологии удалось выстроить доверительную среду, при которой система сама проверяет наличие денег у агента и переводит их на счет авиакомпании в реальном времени. Банк «А» может себе позволить осуществлять такие платежи только будучи абсолютно уверенным в действительности целевой транзакции агента с авиакомпанией – он видит их в блокчейне и верит в их достоверность и аутентичность.

Вместе с тем, такой проект до сих пор имеет потенциальную возможность стать предметом спора о некорректности данных по инициативе любого участника, ведь это всего лишь обязательства сторон, взятые на себя в связи с эксплуатацией обычной информационной системы. Но если бы на законодательном уровне действовали презумпции достоверности данных из блокчейна, то судебной перспективы у такого иска не было бы. Это очень важно в связи с тем, что в определенных обстоятельствах арбитражное разбирательство может приостановить работу всей системы.

2. Права и обязанности в связи с применением смарт-контрактов.

Это второй целевой институт правового регулирования распределенных реестров, а точнее говоря – смарт-контрактов как дочерней технологии BC/DLT.

В рассмотренном проекте с участием банка «А» и авиакомпании «Б» каждый акт функционирования блокчейн-системы – это результат выполнения смарт-контракта, то есть компьютерной программы, работающей по согласованному участниками алгоритму в среде исполнения BC/DLT, и самостоятельно выполняющей предусмотренные транзакции.

Во-первых, очевидно, что стороны должны иметь право договориться об исполнении своих обязательств с помощью такой программы. В правовом смысле это означает, что участники осознают характер своих действий и берут на себя все полноту ответственности за последствия функционирования смарт-контракта. Право на смарт-контракт подразумевает презумпцию ответственности по умолчанию за все, что происходит в связи с исполнением смарт-контракта: все последствия функционирования смарт-контракта признаются последствиями реализации воли сторон, что в просторечии можно выразить формулой: «все, что произошло от смарт-контракта – это ваши проблемы».

Стороны сами несут ответственность за существо смарт-контракта. Такая норма, с одной стороны, не ограничивает стороны в применении смарт-контрактов, а с другой стороны – избавляет арбитражи всех уровней от необходимости разбираться в существе смарт-контрактов (для этого понадобилась бы специальная экспертиза). Доказательство правовой позиции сторон в смарт-контрактах необходимо переложить на сами стороны.

Во-вторых, очевидно не имело бы смысла использовать смарт-контракт в качестве инструмента исполнения обязательств, если бы не сохранение гарантии того, что обязательства будут исполнены так, как предусмотрено смарт-контрактом. И здесь надо исходить из того, что неизменяемость, транспарентность, устойчивость, общая неотменяемость – это те качества технологии, именно ради которых стороны договорились использовать смарт-контракт в качестве инструмента исполнения обязательств.

Таким образом, целесообразно установить правовую гарантию того, что остановить выполнение смарт-контракта, то есть прекратить выполнение обязательств – в юридическом смысле невозможно. Любое прекращение смарт-контракта или соответствующие требования должны считаться неправомерными. Фактическая остановка выполнения смарт-контракта, если она произошла не по соглашению сторон, должна рассматриваться как отказ от выполнения обязательств виновной стороной. Впрочем, недовольная сторона сохраняет за собой право инициировать спор, но будут уже после того, как смарт-контракт будет исполнен.

В упомянутом проекте банка «А» и авиакомпании «Б» существует несколько смарт-контрактов, один из которых – это транзакция сделки по покупке билета и встречное списание денежных средств в пользу авиакомпании. Это, скорее всего, одномоментная операция и трудно себе представить, что, например, банк сохраняет за собой право признать платежи недействительными и отменить их, хотя, опять же, чисто объективно банк все еще сохраняет такое право. По нашей концепции такого права быть не должно, поскольку у иных сторон договора должны быть правовые гарантии невозможности такого отзыва, иначе их участие в таком взаимодействии содержит в себе избыточные правовые риски, которых не должно быть.

3. Квалификация смарт-контракта.

Находясь в парадигме континентальной правовой системы необходимо юридически и логически точно сформулировать дефиницию – все общие правовые признаки смарт-контракта, видовые признаки, а также индивидуальные атрибуты, объединенные все вместе в систему квалификации как самостоятельный правовой институт.

Важно при этом помнить, что технологии BC/DLT развиваются весьма стремительно, поэтому дефиниция, основанная на описании технологии, будет заведомо устаревшей. Это означает, что при разработке дефиниции необходимо максимально лаконично выделить лишь основную суть смарт-контракта и только существенные признаки, которые не будут меняться по мере развития технологий.

Критерии видовых признаков могут быть следующие:

среда размещения («on-chain» – публичные, или «off-chain» – приватные блокчейны);
спецификация программного кода;
способ верификации.

Критерии индивидуальных признаков могут быть следующие:

идентификационные атрибуты (адрес контракта и др.);
владелец (учетная запись, кошелек и др.);
программный код контракта.

4. Паспортизация и регистрация системы.

Здесь речь идет непосредственно об информационной системе BC/DLT. Если нам важны базовые свойства BC/DLT и дочерней технологии смарт-контракта, то должна существовать экспертиза по проверке этих свойств, по результатам которой блокчейн-система получает регистрационный статус и обобщенное формализованное свидетельство (паспорт). Этот процесс называется квалификацией, то есть присвоение информационной системе правового режима информационной системы BC/DLT.

Для того, чтобы не прибегать к необходимости постоянного мониторинга сохранения в информационной системе свойств BC/DLT, необходимо предусмотреть такой порядок паспортизации, который обеспечивает аутентичность кодовой базы программного обеспечения и баз данных реестра (например, с использованием хэш-сумм).

5. Подтверждение соответствия.

Регистрация системы должна быть основана на результатах экспертизы по проверке наличия свойств BC/DLT. Необходим отдельный регламент проведения экспертизы, то есть процедурный нормативный акт, который должен быть основан на материальном нормативном акте как источнике самих критериев и нормативов – Технических требованиях BC/DLT.

Можно использовать два режима подтверждения соответствия:

Аккредитация – подтверждение (по результатам экспертизы) соответствия индивидуального решения, как правило, частной, уникальной реализации BC/DLT, осуществляется только в случае, если применяется несертифицированное средство.
Сертификация – подтверждение (по результатам экспертизы) соответствия серийного продукта (программного обеспечения) какого-либо производителя или сообщества разработчиков.

6. Технические требования.

Собственно, Технические требования – нормативный акт или группа связанных актов, содержащая критерии технический оценки, наличие которых в реальной информационной системе обеспечивает существенные функциональные свойства BC/DLT, а также отдельных видов.

Напомним, что реализаций информационных систем BC/DLT может быть очень много по различным критериям внутреннего устройства, используемых ИТ-технологий и т.д., правовую разницу между которыми в целях регуляторной политики должны определить инженеры в сообществе с юристами.

7. Статус оператора

Отдельный правовой статус оператора чрезвычайно важен.

Прежде всего, необходимо разобраться с тем, что в децентрализованных системах и BC/DLT в частности отсутствуют владельцы и какие-либо операторы (в противном случае это противоречило бы природе BC/DLT). Но и признать, что система развивается сама по себе – тоже чрезвычайно легкомысленно. Важно знать, что в BC/DLT отсутствует единый центр, все технологии реализованы на узлах сети – компьютерах участников этой сети, дублирующих и разделяющих функционал друг друга.

Блокчейн-система – это, как правило, устойчивая разветвленная сетевая структура, работающая на определенном программном обеспечении в окружении своей экосистемы, состоящей из множества других ресурсов.

И у этих ресурсов есть мейнтейнер, хозяин или координатор, к деятельности которого также придется предъявить законные требования, но это заслуживает отдельного анализа.

Что такое блокчейн и как он работает

Рассказываем о том, как устроена самая популярная криптотехнология, где её применяют и какие у неё есть недостатки.

Иллюстрация: Катя Павловская для Skillbox Media

Максим Сафронов

Блокчейн сейчас везде — на нём работают криптовалюты, мессенджеры, сложные банковские системы и модные токены с собачками. Выпускникам МФТИ выдают дипломы в виде NFT, а Эрмитаж продаёт виртуальные картины Ван Гога на блокчейн-аукционах. Самое время разобраться, что это за технология, как она устроена, зачем нужна и не пирамида ли это.

Технология блокчейн простыми словами

Блокчейн — это реестр для хранения и передачи цифровых активов. Активы могут быть любые: деньги, акции, игровые персонажи, произведения искусства — всё что угодно. Идея в том, что блокчейн позволяет взять какую-то вещь в Сети и сказать: «Это моё». И никто не сможет её у вас украсть, взломать или переписать.

Все записи в блокчейне хранятся в виде блоков, связанных между собой специальными ключами. Если изменить какую-то запись, ключи у блоков не совпадут, и цепочка разрушится. Поэтому блоки в блокчейне нельзя удалять и редактировать — можно лишь посмотреть, что находится внутри. Кстати, с английского blockchain так и переводится — «цепочка блоков».

Изначально блокчейн был нишевой технологией для подписания цифровых документов. А потом энтузиасты догадались использовать его для перевода денег между людьми — без банков, WebMoney и прочих посредников. Так появилась криптовалюта биткоин — пока что самое известное воплощение технологии.

Как работает блокчейн

Допустим, вы программист в европейской компании. Приближается Международный день пожилых людей, и вы решили поздравить свою бабушку, которая живёт в России, — отправить ей немного денег на новое пальто.

Можно сделать это по-старинке — через обычный банк:

Открываете приложение банка.
Отправляете деньги бабушке на карту.
Банк списывает деньги с вашего счёта.
Зачисляет на счёт бабушке.

Звучит вроде просто и привычно, но есть загвоздка. Вся информация о переводе лежит на сервере в виде обычной строки в базе данных. Если кто-то взломает этот сервер и перепишет строку, бабушка денег не получит. Если банк вдруг схлопнется из-за кризиса, денег лишатся вообще все.

А теперь посмотрите, как изящно все эти проблемы решает блокчейн:

Вы подключаетесь к блокчейн-сети.
Заводите бабушке кошелёк и отправляете туда деньги.
Перевод заносится в блокчейн и шифруется.
Информацию о переводе получают все участники сети — а в крупных блокчейнах это миллионы человек.

Если кто-то захочет удалить данные о вашем переводе, ему придётся делать это сразу на всех компьютерах сети — а не на одном каком-то сервере. Такая фишка блокчейна называется децентрализацией. Представьте себе банк, где у каждого клиента есть копия всех платежей и переводов — вот это и будет блокчейн.

Из чего состоит блокчейн

Итак, мы оформили перевод — в цепочке сразу появился новый блок. Если бабушка захочет отправить вам деньги обратно, это будет уже новый блок — мы помним, что удалять и редактировать записи в блокчейне нельзя.

Чтобы соединять между собой звенья цепочки, разработчики придумали хитрость — в каждый новый блок добавляется хеш предыдущего блока. Хеш — это зашифрованные данные о сделке в виде уникального набора букв и цифр. Если поменять какую-то запись, хеши у блоков не совпадут, и сеть не примет изменения.

Например, в биткоине все операции хешируются алгоритмом SHA-256. Он превращает любую информацию в строку размером 256 бит. Без разницы, будет ли это «Война и мир» Толстого или строчка из песни Михаила Боярского — на выходе получится шифрованная колбаса весом в 256 бит. Выглядит она примерно так:

В нашем случае, если перевести эту колбасу на русский, выйдет что-то вроде: «Петя Иванов отправил Зинаиде Степановне Ивановой 5000 рублей 1 октября 2022 года в 14:30».

Тут есть нюанс: если Петю заменить, скажем, на Диму, получится совершенно другой хеш. Следующий блок заметит изменения и отправит сигнал всем участникам сети: «Что-то тут нечисто, нас хотят взломать». И если большинство компьютеров знать не знают никакого Диму, блок останется неизменным.

Вернёмся к нашей Зинаиде Степановне. Предположим, деньги ей не особо нужны, и она решает отправить их вашему брату, который учится на первом курсе в Москве. Вот как система будет работать в таком случае:

Шаг 1. Блокчейн возьмёт хеш предыдущего блока.

Шаг 2. Добавит к нему новые данные:

«Данные о сделке Зинаиды Степановны и Васи».

Шаг 3. В таком виде запись снова хешируется, и получится ещё один блок:

Этот процесс можно сравнить со старой детской игрой в снежный ком, когда каждый по очереди называет своё имя плюс имена предыдущих участников. Если кто-то сбился или назвал не все имена, цепочка прерывается и игрок выбывает.

Кто создаёт новые блоки

Сама по себе транзакция — это просто набор данных, вроде записи в тетради. Чтобы превратить её в блок, нужны вычислительные мощности — и чем больше сеть, тем больше железа она требует для работы. Поэтому созданием новых блоков в больших блокчейнах занимаются специальные люди с мощными компьютерами — майнеры.

Вот как выглядит день из жизни обычного майнера:

Взять транзакцию из общей очереди.
Подобрать для неё уникальный хеш.
Соединить его с хешем предыдущей транзакции.
Всё это дело снова хешировать и сделать новый блок.

В награду за свой труд майнеры получают кусочек от общего цифрового пирога — например, в случае биткоина это, внезапно, биткоины. Но не стоит думать, что майнинг — золотое дно. Чтобы хоть что-то заработать на добыче цифровой валюты, нужны ресурсы — в основном электричество и графические процессоры.

Если раньше майнить биткоины можно было на обычном компьютере, то теперь для этого строят целые заводы по вычислению хеша — майнинговые фермы. Выглядят они жутковато:

Как и в каких крупных компаниях применяют блокчейн

Так как блокчейн трудно взломать или подделать, его часто применяют для защиты цифровых активов: файлов, документов, сделок или транзакций. Например, можно составить и заверить ипотечный договор без обращения к нотариусу. Или оформить права собственности на землю и недвижимость, как это уже делают в Грузии.

Вот для чего используют блокчейн крупные российские и зарубежные компании:

Сбербанк — для учёта ипотечных закладных и других ценных бумаг.
S7 Airlines — для продажи авиабилетов без посредников.
«Норникель» — для выпуска токенов, обеспеченных полезными ископаемыми.
Maersk — для отслеживания морских перевозок.
Renault — для сертификации автомобильных запчастей.
IBM — для разработки системы межбанковских переводов (аналога Swift).

А вот наиболее распространённые сферы, которые без блокчейна уже трудно представить:

Криптовалюты. Если вы были в интернете в последние пять лет, то наверняка слышали про пиринговые валюты: Bitcoin, Litecoin, Ethereum и другие. Интерес к ним сейчас не шквальный, но их по-прежнему ценят фрилансеры, блогеры, программисты, цифровые кочевники и все, кому важен свободный обмен деньгами без посредников.

Смарт-контракты. С помощью блокчейна можно заключить безопасный договор с любым контрагентом — например, арендатором квартиры. Штука в том, что такой договор можно настроить на какое-то действие и добавить в прошивку умного устройства. Допустим, кто-то давно не платит проценты по кредиту за машину — блокчейн передаёт эти данные на сервер, и доступ к машине блокируется до уплаты долга.

Государственное управление. После того как взлетел биткоин, блокчейн перестал быть забавой для гиков и технократов — теперь его внедряют банки, госкомпании и даже некоторые государства. Например, правительство Тайваня использует блокчейн на базе Ethereum для защиты от кибератак со стороны Китая.

Медицина. Данные о здоровье — лакомый кусочек для мошенников, хакеров и фармацевтических компаний. Чтобы избежать утечек, многие клиники переносят медицинские карты пациентов в блокчейн — так их невозможно украсть, взломать или подделать. Ещё такие карты удобно заполнять и передавать между учреждениями.

Интернет вещей. Любое умное устройство работает в паре с каким-то сервером: передаёт данные, скачивает обновления, обращается к условной «Алисе». Если этот сервер взломает хакер, он может управлять устройством удалённо — например, установить во всём доме температуру 32 °C. Чтобы этого избежать, многие компании хранят данные пользователей децентрализованно — то есть в блокчейн-сетях.

Что такое блокчейн-платформа

Представьте, что вы решили испечь торт. Можно взять в магазине готовые коржи и поиграться с начинкой — добавить крем, фрукты или варенье. А можно сделать основу самостоятельно и получить такой торт, какой захотите, — например, двухметровый шоколадный торт в виде зайца Багз Банни.

В случае с блокчейном принцип тот же — если вам не хочется писать код с нуля, можно взять готовую платформу и настроить под свои задачи. Вы продумываете общую идею, название и логотип, прописываете некоторые фишки, а платформа берёт на себя все технические вещи: логику, безопасность, проведение транзакций.

Самые известные платформы:

Ethereum — позволяет создавать приложения на основе смарт-контрактов в разных сферах: финансы, страхование, инвестфонды, онлайн-игры. Широко используется в России — например, Сбербанком и Минцифры.
Bitcoin — финансовая платформа для выпуска одноимённой криптовалюты. На механизмах Bitcoin работают и другие валюты — тот же Dogecoin, который активно поддерживает Илон Маск.
Hyperledger — блокчейн-платформа от Linux Foundation. Есть фреймворки для создания цифровых паспортов, облачных сервисов и бухгалтерских книг.
Corda — система для хранения и передачи активов между финансовыми организациями: акций, облигаций, кредитов и других обязательств.
Solana — блокчейн-фреймворк, нацеленный на скорость: может проводить 65 000 транзакций в секунду (для сравнения, Ethereum — всего 30). Из минусов — не всегда стабильная работа и ограниченная децентрализация.
Polkadot — позволяет объединять несколько блокчейнов в одну экосистему. Проект от создателя Ethereum Гэвина Вуда.

Далеко не у всех блокчейнов есть свои собственные платформы — к примеру, криптовалюта Litecoin работает на блокчейн-сети Bitcoin. Это не хорошо и не плохо, просто так сложилось. Если вы захотите сделать свой блокчейн, можете взять за основу готовый фреймворк — исходный код большинства платформ лежит на GitHub.

Если интересно узнать, как разрабатывают блокчейны, почитайте нашу статью про создание блокчейнов на языке C# — рассказываем, как всё устроено и пробуем запустить первый проект.

На каких языках программирования пишут блокчейны

Выбор зависит от конкретной задачи. Допустим, вам надо написать блокчейн-сеть с нуля. Для этого лучше использовать языки низкого уровня вроде Rust, Go и C++. Они дают программисту полный доступ к «железу» и памяти, поэтому хорошо подходят для создания высоконагруженных систем.

Помимо этого, есть две группы языков, на которых обычно пишут блокчейны.

Языки общего назначения: Java, C#, Python или Kotlin. Это универсальный вариант: можно создать новую сеть, а можно написать приложение для какой-то платформы. Например, Java-код легко компилируется под Ethereum, Hyperledger и Quorum. При этом на базе Java работают некоторые известные платформы — скажем, NEM и IOTA.

Языки, заточенные под блокчейн. Если нужно написать приложение в рамках какой-то платформы, часто используют специальные блокчейн-языки. Делают их обычно так: берут за основу популярный язык, урезают некоторые функции и добавляют фишки для создания умных контрактов. В результате можно писать хороший код для блокчейн-сетей, но где-то ещё его запустить очень сложно.

Возьмём, к примеру, язык Solidity для платформы Ethereum. Так как создатели взяли синтаксис от JavaScript, внешне языки очень похожи:

Разница в том, что JavaScript исполняется в браузере, а Solidity — в виртуальной машине Ethereum. Если этой машины нет, код на Solidity работать не будет. Поэтому его редко запускают где-то кроме блокчейн-платформы — для этого пришлось бы под каждое «железо» писать свою машину. Проще взять язык вроде Java, чья виртуалка есть на любом утюге.

Solidity — не единственный язык программирования смарт-контрактов. Как минимум есть ещё Simplicity, Vyper и Rholang. Если интересно, как вся эта кухня устроена изнутри, читайте наше интервью с блокчейн-разработчиком.

Недостатки технологии

Как и у любой технологии, у блокчейна есть уязвимости и слабые стороны. Давайте разберём их по порядку.

Атака 51%. Чтобы в блокчейне появился новый блок, его должны одобрить больше половины участников. Но если к сети подключится хакер с достаточно мощным «железом», он сможет проталкивать в неё фальшивые блоки и обналичивать их на криптовалютных биржах. На практике этим редко кто занимается, и вот почему:

Дорого — «железо» должно быть мощнее, чем у 50% всех майнеров вместе взятых. Например, в случае биткоина будет выгоднее майнить валюту, чем создавать поддельную.
Сложно — в большинстве блокчейнов есть механизмы защиты от хакерских атак: Proof of Work и Proof of Stake.

Необратимость транзакции. Допустим, вашего соседа обманул мошенник и заставил отправить деньги на неизвестный счёт. Если сосед пользовался обычным банком, транзакцию можно попробовать отменить — обратиться в техподдержку или полицию. В случае с блокчейном отменить перевод нельзя технически, да и с точки зрения закона никакой защиты нет.

Приватные ключи. Чтобы зайти в свой аккаунт в блокчейне, нужно знать специальный хеш-ключ. Если его потерять, восстановить деньги будет очень сложно — достаточно вспомнить историю британца, который уже девять лет ищет на свалке жёсткий диск с биткоинами на сумму 176 млн долларов.

Дорогое обслуживание. Создание полноценного блокчейна требует много ресурсов: электричество, оборудование, время. Каждый участник сети должен хранить сотни гигабайт данных на своём компьютере. Поэтому для большинства задач гораздо проще и разумнее написать обычное клиент-серверное приложение, чем вкладываться в блокчейн.

Что дальше

По словам экспертов, к 2027 году в блокчейне будет храниться до 10% мирового ВВП. Например, цифровые дистрибьюторы смогут лицензировать фильмы, музыку и книги через NFT-токены. А государства полностью переведут в блокчейн выборы, закупки, регистрацию недвижимости и другие процедуры.

Что из этого сбудется — сложно сказать. Если интересно, как технология будет развиваться дальше, подпишитесь на нашу рассылку — будем больше рассказывать о мире блокчейнов, токенов и криптовалют. А если хотите попробовать себя в роли блокчейн-разработчика, загляните на наш бесплатный интенсив — расскажем, как написать блокчейн на Python за три дня.

Читайте также:

Действительно, в этом году День пожилого человека приходится на 1 октября. Не забудьте поздравить близких!