Конец это чье то начало

Конец — это чьё-то начало.

Безветренная тишина
В лесу, в бору, во сквере, в парке,
Она, однако, нам нужна
В предпраздносуетной запарке.

С бураном рано под венец —
Метели с вьюгами вне темы.
Неделе, наконец, конец,
Пришло число, что ждали все мы,

Предновогодний пышный снег
Картину сказочную дарит,
Которую за веком век
Не раз искусную застали:

Заиндивело всё вокруг,
Декабрь морозный на исходе,
Очередной природный круг
Закончился в круговороте

Пространственнного бытия
В неисчерпаемом движении,
В котором нынче ты и я
Живём в чудесном предвкушении,

В предощущении волшебств,
Соприкасаний с вечной тайной,
Которой в череде потребств
Прослыть случается случайной,

Не даром мы имеем дар
Неутомимо удивляться
Прекрасному — и мал, и стар,
Душой и сердцем улыбаться.

Примчат последние часы
В полночный праздник, всем известный.
Ждём целый день цветы Красы —
Снег восхитительно-чудесный.
31.12.2022.

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Всему есть конец статусы

всему есть конец статусы

ГРУСТНЫЕ СТАТУСЫ

Статусы про конец могут касаться отношений, жизни, конец местам и иллюзиям. Они чаще пессимистичные, так как человек принимает решение что-либо закончить. Но нередко носят и оптимистичный характер, когда человек нацеливается покончить со старой жизнью и начать все с чистого листа.

Все – точка

Статусы про конец отличаются разнообразием настроения и самих тем – они могут касаться отношений между любящими людьми, конца дружбы и разрыва отношений с родственниками, конца жизни. Тогда такие высказывания полны разочарования, обид и боли. Но также можно и поставить статус про то, что кончена старая жизнь, но начинается новая – более интересная и насыщенная. Выбирайте любой:

Конец – это чье-то начало.
Когда кончается любовь, стоит прекратить и встречи.
Разочарования и боль подвигают закончить никому не нужные отношения.
Когда ты разочарован в человеке, отпусти его и закончи отношения.
Не стоит медленно расставаться, когда кончилась любовь, надо рвать быстро и жестко.
«Если друг оказался вдруг и не друг и не враг, а так…», то не сомневайтесь в своем решении закончить эту дружбу, так как дружбой она и не была.
Когда ты принимаешь решение что-то завершить, то будь сильным – всегда найдутся аргументы не делать этого.
Помни. Что конец отношений обязательно влечет за собой начало новых.
Не закрывайся от мира, когда кончаются отношения, иди навстречу людям – следующие отношения будут намного лучше, ведь ты приобрел неоценимый опыт.
Больные отношения, которые приносят лишь боль и обиды, надо прекращать при первых же симптомах.
Не жалей о прошлом, оно прошло, береги то, что есть сейчас.
Если не удалось уберечь любовь, то не пытайся ее реанимировать.
Можно бесконечно долго бороться за свою любовь, но однажды внутри сработает тумблер и отключит тебя полностью от желания что-либо возвращать обратно.
Не цепляйся за старые отношения, которые полностью исчерпали себя, – умей поставить жирную точку.
Не стоит в начале чего-то думать о его конце.
Не прогнозируй, как будут разворачиваться события, все пойдет, как должно было быть.
Когда что-то начинается, никогда не думаешь, что всему есть конец.
Какая бы сильная любовь ни была, даже она склонна заканчиваться, когда двое не смогли ее уберечь.

Я ухожу…

Статус про конец отношений могут поставить те, кто уже понял, что нет смысла дальше их продолжать. Горько, обидно, больно, но продолжать то, чего уже нет, не стоит. Наберитесь сил и поставьте точку в больных никому не нужных отношениях – тогда вам откроются пути, которые приведут вас в совершенно иной мир отношений. Высказывания по этому поводу могут выглядеть так:

Я долго боролась за нашу семью, пока не поняла. Что ее просто нет – у нас сосуществование рядом совершенно разных людей.
Не допускайте одиночества вдвоем, уж лучше остаться одному.
После неудачных отношений не уходите в апатию – ведь на свете где-то ходит и ваша половинка.
Полюбите эту жизнь даже с обломами и стрессами – ведь и они дают вам шанс все начать по-новому.
Прошла любовь, завяли помидоры, не пытайтесь поливать погибшее растение.
Как бы тяжело ни было после разрыва отношений – идите дальше.
Умейте честно закончить то, что уже и без вас закончилось, но оба не хотят в этом признаваться.
Когда лодка любви разбивается о быт, не пытайтесь склеить обломки, отпустите отношения в свободное плавание.
Имитировать чувства, когда их нет – глупо, скажите все честно и поставьте точку.
Если вы цепляетесь за старые отношения. То ответьте на один вопрос: «Вам это надо?»
Не тяните отношения, как кота за хвост, второй половинке ведь больно.
Я свободен – только после больных отношений понимаешь, насколько ты счастлив без них.
Долго пыталась сохранить семью, но семье это было не надо, а потом стало это неинтересно и мне.
Наши отношения меня так измотали, что очень хочется сбежать от них и забыть, как страшный сон.
Прислушиваетесь к себе – вовремя прекращайте те отношения, которые не дарят радости.
Когда ты погряз в болоте каких-то семейных разборок, то вытяни себя сам из трясины и скажи честно, что все кончено.
Не бегите от ненужных вам отношений – просто прекратите их.

Надоело – не могу!

Статусы все кончено могут касаться и самого пессимистичного – когда человек устает жить и хочет покончить с этой жизнью раз и навсегда. Этого не стоит делать – надо жить, коль живы мы пока… Тогда статусы могут быть такими:

Так устал жить, может, попробовать уйти в другое измерение.
Не хочу жить так, как это происходит сейчас – мне бы забыться и заснуть…
Пора ставить точку в этой жизни, но лучше многоточие…
Когда все плохо и одолевает паника – успокойся и настрой себя на жизнь.
Не стоит заканчивать с тем, что дано тебе богом.
Твоя жизнь – дар свыше, не смей с ней расправляться так, как считаешь только ты.
Когда захлестывает отчаяние, не паникуй и не принимай опрометчивых решений – съезди куда-нибудь, смени обстановку.
Когда мне кажется, что я теряю смысл жизни, жизнь снова мне подкидывает этот смысл – в виде детей, внуков, проблем и забот.
Как бы тяжело ни было, жизнь такая разнообразная штука, что после тяжести идет радость.
Никогда не опускай руки от тяжелой жизни – лучше подними их вверх и брось вниз со словами: «Ничего – прорвемся!».
Постоянно в жизни опирайся на свой опыт – ведь все тяжести и неприятности были даны лишь для того, чтобы опыт твой стал богатым.
Отчаяние не должно овладеть тобой – только здоровый азарт все переиначить.
Когда жизнь загоняет в тупик, скажи себе, что это временно, дальше станет обязательно лучше.
Потерять можно все – только не веру в себя и в эту жизнь.

Все пройдет, пройдет и это

Всему есть конец – такие статусы можно поставить, когда задумываешься о жизни и смерти, когда тебя волнуют вечные темы или когда у тебя просто заканчивается терпение:

«Конец — это чье-то начало. «

_DSC7309 К Мурату я ехал легко. Человек он чрезвычайно комфортный, внимательный и чуткий к чужим мыслям и мнениям. Таких людей по сегодняшнему времени — не густо. И общаешься с ними не каждый день. Так что, если бы даже система его совсем не играла, день все равно был бы гарантированно не потерянным.

Но так случилось, что ещё и система играла.

Впрочем, по порядку.

Поаппаратурно я, как водится уже, не буду разбирать комплект. Потому что, честно признаюсь, кроме CD-плеера я там ничего особенно и не знаю. Все это из другого мира. Кроме того, многое из этого еще и апгрейджено. Как? Я думаю, автор системы сам нам расскажет, если сочтет.

Слушали мы CD, на транзисторном усилителе и акустике, где динамики притянуты к фасаду струнами. То есть они, если и не целиком, то частично — точно «живые». Это тоже апгрейд. И мне, с моими взглядами на крепеж динамиков, грех было бы говорить, что апгрейд этот неудачен. Удачен, — говорю я.

Что поразило, так это то, что во время всей сессии мы не слушали ни одного малого состава в качестве теста. Слушали Рахманинова, Римского-Корсакова, хоры. То есть, все совершенно неподходящее для выигрышного представления звука. Все совершенно сложное по организации звукового пространства.

Я не выдержал и спросил, почему, мол? — Да мне нравится такая музыка, — ответили мне. Почти умыли. Так вот.

Звук мне показался «на марше». Если говорить совсем уж прямо, то показалось, что начав с отпетого «высокого конца» (очень мне нравится этот гугловский перевод «High End»), Мурат сейчас очень быстро движется в сторону естественного звучания. В системе, в частности, очень широкий, почти барский бас, явно задержавшийся здесь из прошлой дорогостоящей концепции. И соседствует он с прекрасно проработанной серединой. Особенно верхней серединой. Там, где в оркестрах «живут» медные духовые. Середина эта — такая плотная и рельефная дама бальзаковского возраста, не потерявшая звонкости и полнокровия, и совершенно определенно чувствующая себя полноправной хозяйкой этой системы. Хор поет так, что просто физически что-то сжимается в районе солнечного сплетения.

Верх мне, притом, показался малость недоработанным. Его вполне хватает на прорисовку звуковой картины, широкой сцены и на формирование, упомянутой уже, середины. Но для того, чтобы наполнить воздухом пространство вокруг инструментов и исполнителей, его явно не достает. Иначе говоря, когда поет хор, он поет не в храме, а на сцене хорошего дворца культуры.

Итожа, я бы сказал, что потенциал системы, даже в том виде, в котором я её услышал (а она, по словам Мурата, постоянно меняется), далеко не исчерпан. Но звук её уже сейчас очень характерный. А если учесть, что хозяин её человек безусловно и безоглядно увлечен желанием понять и помочь её росту, можно смело ждать многих открытий и перевоплощений.

Прав был поэт «конец — это чье-то начало». Хочется добавить только «высокий конец».

Потом мы смотрели дом, участок. Познакомились с прекрасной мамой Мурата и его замечательным сынишкой. И, честное слово, хороший дом, хорошая семья, хорошая система — что ещё нужно настоящему мужчине чтобы жить взахлеб и, кто знает, может быть, достойно встретить старость.

«Конец — это чье-то начало»

В нашу бодрую эпоху принято рассуждать о конце. О конце истории, конце автора и/или субъекта, апокалиптическом конце времен. Как и положено, все продолжается. Конечно, концы эти неравноценны, и не только в том смысле, что охватывают разные по масштабу явления. Дело в том, что за этими декларациями стоят разные доктрины и идеологические установки, не говоря о практиках словоупотребления.

Если довериться Фукуяме, то либеральная демократия знаменует благородный финал истории развития человечества. Стремиться больше не к чему, главное – не потерять это наиболее благоприятное из всех существовавших обществ в результате бессмысленной борьбы. Либеральная демократия, по мысли Фукуямы, обеспечивает торжество свободы личности при суверенитете народа. Правда, сегодня вопрос о суверенитете не представляется столь очевидным. Мало того, что это конструкция политической философии Нового времени – ее гобссовской линии, если угодно, это еще и то, что завоевывать уже не нужно. Мы все давно познали прелести и ограничения суверенитета. Сейчас на повестке дня стоит более острый вопрос о формах взаимодействия этих самых суверенных государств, когда на смену единству народа приходит плюральность новой массы, так и называемой – множество. Иными словами, суверенные государства испытывают огромные трудности, когда приходится иметь дело с новой глобальной реальностью, а это потоки иммигрантов, беженцев и проч. Суверенный народ уступает напору свободно распределяющегося множества.

Арт-критика, со своей стороны, постулировав конец автора, вернее, бездумно повторив этот тезис вслед за французскими постструктуралистами, некоторое время назад оживилась: оказывается, автор возрождается, и пример тому – такие задушевные художники, как, скажем, Софи Каль. Это, конечно, удивительное заявление. Софи Каль как концептуальный художник все время подчеркивает различие между собой как человеком и персонажем, над созданием которого она кропотливо работает. Как известно, Каль пишет обширные тексты-пояснения, и в них она излагает свои соображения от первого лица. Неужели сегодняшние критики настолько простодушны, что не только покупаются на ее исповедальный тон, но еще и путают персонажа с автором? Остается только недоумевать.

С другой стороны, вроде бы все сошлись на том, что мы переживаем конец искусства. Да, в этом есть какая-то приятная многозначительность, учитывая, что тезис этот восходит вроде бы к Гегелю (мы можем только полагаться на записи его ученика). Упадок красоты, а главное – распавшееся единство истины не могли не привести к тому, что искусство стало мыслиться как принадлежащее всецело прошлому. Сегодня этот тезис получает новое развитие: так, Данто не только провозглашает искусство после конца искусства, но и связывает этот самый конец с завершением большого нарратива, а именно самой истории искусства. Искусство продолжает создаваться, но в условиях, когда представление о его исторической принадлежности – о его истине – теряет под собой какие-либо основания.

В принципе такой подход к проблеме во многом справедлив, особенно если акцентировать здесь понимание того, что, говоря о конце, мы не имеем в виду смерть как абсолютное завершение чего-то. Надо признать, что от психологических ассоциаций, связанных с этим словом, отделаться невероятно трудно. И тем не менее смерть автора, субъекта и даже самой истории – все это, конечно, страшно далеко от поминального звона. С одной стороны, можно говорить об исчерпанности определенного понятия – той же истории, к примеру. Ведь даже если признать, что история кончилась, мы будем вынуждены обратиться к иному способу концептуализации времени, и тогда, как предположил Жак Деррида, нам придется задуматься над тем, что такое событие. (У самого Деррида событие связано с прерыванием исторической непрерывности – реальной или же предполагаемой: событие – это возможность радикально иного; оно не вытекает из предпосылок, укорененных в сегодняшнем дне.)

С другой стороны, провозглашение конца – это, как ни парадоксально, проявление нашего неодолимого стремления к периодизации. Мы не можем не периодизировать, как замечает Фредрик Джеймисон. Если отказаться от этой практики, тогда придется постулировать разрыв или разрывность, которая сама незамедлительно превратится в еще одну разновидность периодизации. Вообще говоря, время предстает для нас в пространственной форме отрезков, и, сказав однажды «пост-», мы спешим повторить – иногда то же самое слово. Отсюда такие монстры, как «постпостмодернизм» и тому подобное. Это значит, что после конца обязательно что-то продолжается. Мы еще не знаем, что это, но уже уверены в том, что необходимо отвести ему какое-то место. Так оно и происходит постоянно.

Напоследок зададимся вопросом о том, в каком состоянии пребывает нынешняя арт-критика. Это конец или начало? Или и то и другое? Трудно сказать. Мне кажется, что арт-критика (возможно, как и философия по Гегелю) всегда запаздывает – искусство уже завершило свою работу, и вот в этот сумеречный миг на сцене появляется арт-критик. Как и философ, он не может «омолодить» некую форму жизни, ставшую старой, – он может ее описать. Философ прибегает к услугам понятия, чтобы воздать должное достигшей зрелости действительности. А что имеется в распоряжении у критика? Как ни странно, тоже понятия. Необходимо признать, что на этом этапе мы исчерпали потребность в критическом анализе их произвольного (а порой и сумасбродного) употребления. Стало быть, наш проект завершен. Как пишут в фильмах, дублируя словами то, что и так уже состоялось на уровне изображения, «The End». Или это начало чего-то другого? Поживем – увидим.