Что такое утилитарные цифровые права

Утилитарные цифровые права в современных условиях трансформации экономики Текст научной статьи по специальности «Право»

Статья посвящена актуальному вопросу о содержании понятия « утилитарные цифровые права », а также об особенностях их оборота. Сделаны акценты на научных позициях ведущих ученых-цивилистов по вопросу позитивации цифровых прав ; изучена легальная дефиниция цифровых прав ; рассмотрен вступивший в силу с 1 января 2020 г. Закон о краудфандинге ; дана оценка легальному определению понятия « утилитарные цифровые права »; сделана попытка вычленения их родовых и видовых признаков; методом системного толкования выявлены особенности таких цифровых прав ; высказано собственное мнение относительно появления нового объекта гражданских прав цифровых прав , и в частности утилитарных цифровых прав ; предложены пути дальнейшего исследования феномена « утилитарные цифровые права ».

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Акинфиева В.В.

UTILITARIAN DIGITAL RIGHTS IN MODERN CONDITIONS OF ECONOMIC TRANSFORMATION

The article is devoted to the actual question of the content of the concept of “ utilitarian digital rights ”, as well as the features of their turnover. With a focus on the scientific positions from leading scholars and jurists on the issue of digital rights positively; studied the legal definition of digital rights ; reviewed with effect from 1 January 2020, the Law on crowdfunding ; assesses the legal definition of “ utilitarian digital rights ”; attempts of isolating their generic and specific characteristics; the method of systematic interpretation of the revealed features of digital rights ; the author expresses his own opinion on the emergence of a new object of civil rights digital rights and, in particular, utilitarian digital rights ; the ways of further research of the phenomenon of “ utilitarian digital rights ” are proposed.

Текст научной работы на тему «Утилитарные цифровые права в современных условиях трансформации экономики»

5. ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЕ ПРАВО, ГРАЖДАНСКИЙ И АРБИТРАЖНЫЙ ПРОЦЕСС

УТИЛИТАРНЫЕ ЦИФРОВЫЕ ПРАВА В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ ЭКОНОМИКИ

кандидат юридических наук,

доцент кафедры предпринимательского права,

гражданского и арбитражного процесса

ФГБОУ ВО «Пермский государственный национальный

614990, Россия, г. Пермь, ул. Букирева, 15

Аннотация: статья посвящена актуальному вопросу о содержании понятия «утилитарные цифровые права», а также об особенностях их оборота. Сделаны акценты на научных позициях ведущих ученых-цивилистов по вопросу позитивации цифровых прав; изучена легальная дефиниция цифровых прав; рассмотрен вступивший в силу с 1 января 2020 г. Закон о краудфандинге; дана оценка легальному определению понятия «утилитарные цифровые права»; сделана попытка вычленения их родовых и видовых признаков; методом системного толкования выявлены особенности таких цифровых прав; высказано собственное мнение относительно появления нового объекта гражданских прав — цифровых прав, и в частности утилитарных цифровых прав; предложены пути дальнейшего исследования феномена «утилитарные цифровые права».

Ключевые слова: утилитарные цифровые права, цифровые права, обязательственные права, цифровая экономика, краудфандинг, инвестиционная платформа.

UTILITARIAN DIGITAL RIGHTS IN MODERN CONDITIONS OF ECONOMIC TRANSFORMATION

Perm State University,

15, Bukireva st., Perm, Russia, 614990

Annotation: The article is devoted to the actual question of the content of the concept of "utilitarian digital rights", as well as the features of their turnover. With a focus on the scientific positions from leading scholars and jurists on the issue of digital rights positively; studied the legal definition of digital rights; reviewed with effect from 1 January 2020, the Law on crowd-funding; assesses the legal definition of "utilitarian digital rights"; attempts of isolating their generic and specific characteristics; the method of systematic interpretation of the revealed features of digital rights; the author expresses his own opinion on the emergence of a new object of civil rights — digital rights and, in particular, utilitarian digital rights; the ways of further research of the phenomenon of "utilitarian digital rights" are proposed.

Keywords: utilitarian digital rights, digital rights, obligation rights, digital economy, crowdfunding, investment platform.

Тотальная цифровизация всех сфер российского общества, акцентуация межотраслевых изысканий способствовали усложнению объектов гражданских прав. Появление цифровых прав и их разновидности — утилитарных цифровых прав как новых объектов гражданских прав индицирует формирование новых общественных отношений, при этом комплексное научно-практическое исследование данного явления в правовом измерении не осуществлялось.

Цифровые права стали трендом современной отечественной юриспруденции1. Согласно ныне действующей ст. 141.1 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ)2 «цифровыми правами признаются на-

1 См., напр.: Яценко Т.С. Проблема охраны прав инвесторов в краудфандинге: риски инвестирования и пути их преодоления // Журнал российского права. 2019. № 8. С. 62— 71; Егорова М.А., Ефимова Л.Г. Понятие и особенности правового регулирования крип-товалют // Предпринимательское право. 2019. № 3. С. 11-16; Арямов А.А., Грачева Ю.В. Цифровизация: уголовно-правовые риски в сфере экономики // Актуальные проблемы российского права. 2019. № 6. С. 108-116; Яценко Т.С. Наследование цифровых прав // Наследственное право. 2019. № 2. С. 11-14; Новоселова Л., Габов А., Савельев А. и др. Цифровые права как новый объект гражданского права // Закон. 2019. № 5. С. 31-54 и др.

2 Гражданский кодекс РФ (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 18.07.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.10.2019).

званные в таком качестве в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам».

Судя по легальной дефиниции, цифровые права должны обладать следующими видовыми признаками: 1) быть названными цифровыми в законе; 2) условия их осуществления должны содержаться в правилах информационной системы, которая отвечает определенным признакам, предусмотренным законом. На сегодняшний день указанным признакам соответствуют утилитарные цифровые права: 1) они названы в таковом качестве в Федеральном законе от 2 августа 2019 г. № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон № 259-ФЗ)1; 2) условия их осуществления предусмотрены правилами инвестиционной платформы, которые должны содержать информацию об условиях договора об оказании услуг по привлечению инвестиций и содействию в инвестировании; порядке присоединения к указанным договорам; требованиях к участникам такой платформы; способах инвестирования; формах инвестиционного предложения и порядке его акцепта и др.

Отдельно остановимся на термине «утилитарные цифровые права». Прежде всего отметим, что ученые-цивилисты отождествляют такие категории, как «цифровое право» и «токен». По мнению А. Гузнова, цифровое право само по себе есть не что иное, как «цифровое обозначение права на объект права»2.

Характерной технической особенностью цифровых прав следует признать их оборот без участия посредников: поскольку данные об этих правах содержатся в так называемом распределенном реестре, постольку их оборот не требует какого-либо контролирующего субъекта. Известно, что к числу распределенных реестров относится и технология ЫоекеЬаш, давно зарекомендовавшая себя с самых лучших позиций в зарубежных правопорядка*. Эта технология гарантирует хранение и поддержку распределенного реестра в неизменном виде. В числе главных недостатков такой технологии отмечают сложность идентификации субъекта. Так, по мнению В.А. Лаптева, «если утрачивается

1 Федеральный закон от 02.10.2019 № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

2 Гузнов А., Михеева Л., Новоселова Л., Авакян Е. и др. Цифровые активы в системе объектов гражданских прав // Закон. 2018. № 5. С. 16-30 (автор — А. Гузнов).

личный пароль к цифровому кошельку, то утрачивается и цифровой актив»1.

Особенностью оборота цифровых прав следует признать их трансграничный характер, что требует выработки единых законодательных подходов к правовому регулированию соответствующих правоотношений. Объективной причиной наднациональности оборота цифровых активов следует признать развитие Интернета и, как следствие, интернета вещей2.

Вопрос о позитивации цифровых прав в качестве нового объекта гражданских прав был предметом длительных дискуссий. С одной стороны, очевидно, что стремительное развитие информационных технологий, появление новых объектов общественных отношений, находящихся за рамками права, объективно требуют цифровизации нормативной платформы в целом и гражданского права в частности. С другой стороны, бездумное следование зарубежному опыту правового регулирования подобных общественных отношений и «спешка» в принятии соответствующих новых норм права могут повлечь за собой их нежизнеспособность, что само по себе хуже отсутствия таких норм.

Долгое время господствовала точка зрения о целесообразности регулирования цифровых объектов в рамках отдельного закона, проект которого получил наименование проект федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах»3. Однако фундаментальность и высокая социальная значимость позитивации нового объекта гражданских прав и, видимо, следование традициям европейских стран привели к необходимости введения новых норм непосредственно в текст ГК РФ.

Для уяснения сути цифровых прав большое практическое значение имеет следующее высказывание, сделанное Л.А. Новоселовой: «понятие «цифровые права» в ГК РФ не охватывает все цифровые объекты . оно гораздо уже»4. Это важно учитывать при выяснении смысла цифровых прав. Следовательно, права не на все цифровые активы корректно квалифицировать в качестве цифровых, а только на те,

1 Лаптев В.А. Цифровые активы как объекты гражданских прав // Вестник Ниже-гор. акад. МВД России. 2018. № 2 (42). С. 202-203.

2 Яценко Т.С. Проблема охраны прав инвесторов в краудфандинге: риски инвестирования и пути их преодоления // Журнал российского права. 2019. № 8. С. 62-71.

3 Проект федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах» (ред., принятая ГД ФС РФ в чтении 22.05.2018). В данном виде документ опубликован не был (СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.11.2019)).

4 Новоселова Л., Габов А., Савельев А. и др. Указ соч. // Закон. 2019. № 5. С. 31-54 (автор — Л.А. Новоселова).

которые соответствуют установленным законом требованиям. Так, нами уже было рассмотрено, что такие права должны быть названы таковыми законом (известно, что аналогичное правило закреплено в отношении ценных бумаг), а также существовать в цифровой среде не автономно, а только в связке с определенной информационной платформой. Показательно, что ГК РФ не устанавливает технические требования ни к информационной системе, ни собственно к цифровым правам.

Особо отметим, что при обсуждении законопроекта до введения в ГК РФ цифровых прав предлагалась их позитивация через известные объекты гражданских прав, например, через бездокументарные ценные бумаги, которые в наибольшей степени имеют схожие черты с цифровыми правами. Так, и бездокументарные ценные бумаги, и безналичные денежные средства, и цифровые права обозначают определенное имущественное право (в большинстве случаев обязательственное), не привязаны к материальному носителю, их оборот напрямую связан со специальной системой учета. Однако в отличие от бездокументарных ценных бумаг и безналичных денежных средств, оборот которых сопровождается и контролируется специальным субъектом — посредником между владельцем соответствующего права и системой учета, цифровые права не предполагают участия в их обороте каких-либо посредников. Л.А. Новоселова резонно добавляет, что термин «цифровые права» не вполне удачен и избран законодателем взамен технического понятия «токен»1.

Вслед за ней А.В. Габов весьма точно указал на две важные проблемы, сопровождавшие разработку различных законопроектов, связанных с цифровой средой: первая проблема заключается в отсутствии единого понимания самого феномена цифровых прав, его технических особенностей и оборота, а вторая проблема — недостаточное внимание специфическим рискам, которые могут возникнуть в результате позитивации тех или иных цифровых объектов. В итоге А.В. Габов пришел к весьма рациональному выводу о том, что цифровые права — это своего рода правовой эксперимент, итог которого на данный момент предсказать невозможно. Сама жизнь покажет, нужен ли гражданскому обороту такой объект, как цифровые права, следует ли усовершенствовать его правовое регулирование либо отождествить с ценными бумагами, требуется ли ввести в закон иные цифровые объекты, смежные с цифровыми правами2.

1 Новоселова Л., Габов А., Савельев А. и др. Указ соч. // Закон. 2019. № 5. С. 31—54 (автор — Л.А. Новоселова).

2 Там же (автор — А.В. Габов).

А.И. Савельев выразил свое отношение к цифровым правам «сдержанным оптимизмом», отмечая, что позитивация таких прав минимизирует риски неопределенности в сфере действия распределенных реестров, однако эффективность такой «матрешечной» нормы ставится под сомнение. Вероятно, норма о цифровых правах — это не что иное, как компромисс1.

Очевидно, что понимание утилитарных цифровых прав напрямую зависит от понимания сферы их практического применения, а именно недавно получившего долгожданную позитивацию в нормах Закона № 259- ФЗ — института краудфандинга. Справедливым будет отметить, что отечественный законодатель отказался от этого иностранного термина «краудфандинг», предпочтя ему понятие «привлечение инвестиций с использованием инвестиционных платформ».

Интересно при этом отметить, что первоначальный проект указанного закона содержал исследуемый нами термин «краудфандинг» и назывался «Проект федерального закона № 419090-7 «Об альтернативных способах привлечения инвестиций (краудфандинге)»»2.

Характерно, что в пояснительной записке к указанному Проекту, в частности, отмечалось, что законопроект призван ввести новую форму отношений между инвестором и лицом, привлекающим инвестиции, — приобретение токенов инвестиционного проекта, т.е. определенные имущественные права, которые записываются на имя инвесторов в распределенной базе данных3. На наш взгляд, в данном случае речь идет как раз о цифровых правах.

Отдельно отметим, что первоначально предполагалось, что заключение и исполнение договоров, опосредующих отношения между инвестором и реципиентом инвестиций, будут осуществляться при помощи смарт-контрактов, правовое регулирование которых предполагается осуществить в отдельном федеральном законе. Однако подобный закон так и не был принят.

Итак, в принятом Законе № 259-ФЗ, вступившем в силу с 1 января 2020 г., определены три способа инвестирования с использованием

2 Проект федерального закона № 419090-7 «Об альтернативных способах привлечения инвестиций (краудфандинге)» (ред., внесенная в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 20.03.2018) // Текст документа приведен в соответствии с публикацией на сайте: http://sozd.parlament.gov.ru/ (по состоянию на 20.03.2018).

3 Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «Об альтернативных способах привлечения инвестиций (краудфандинге)»» // Текст документа приведен в соответствии с публикацией на сайте: http://sozd.parlament.gov.ru/ (по состоянию на 20.03.2018).

инвестиционной платформы: 1) путем предоставления займов; 2) путем приобретения эмиссионных ценных бумаг; 3) путем приобретения утилитарных цифровых прав.

При этом ст. 1 Закона № 259-ФЗ традиционно содержит легальные дефиниции тех понятий, которыми оперирует данный Закон. Так, в их числе: инвестиционная платформа, инвестиции, деятельность по организации привлечения инвестиций, инвестор, лицо, привлекающее инвестиции, участники инвестиционной платформы, оператор инвестиционной платформы, инвестиционное предложение, договор инвестирования, раскрытие информации оператором инвестиционной платформы, предоставление информации оператором инвестиционной платформы, мобильное приложение, а также утилитарные цифровые права, которые законодатель определяет как «цифровые права, указанные в статье 8 настоящего Федерального закона». Очевидно, что указанная дефиниция содержит лишь родовой признак исследуемого термина, однако не дает видовых отличительных признаков. В результате понятие «утилитарные цифровые права» определяется через само себя.

Обращение к ст. 8 Закона № 259-ФЗ, специально посвященной утилитарным цифровым правам, позволяет получить следующую информацию об интересующем нас понятии. По версии законодателя, существует три вида утилитарных цифровых прав: 1) право требовать передачи вещи (вещей); 2) право требовать передачи исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и (или) прав использования результатов интеллектуальной деятельности; 3) право требовать выполнения работ и (или) оказания услуг.

При этом дополнительно разъяснено, что если право требования сопряжено с государственной регистрацией или нотариальным удостоверением, то такое право не может быть утилитарным цифровым.

Интересно отметить, что п. 3 ст. 8 Закона № 259-ФЗ вводит следующие дополнительные признаки, характеризующие утилитарные цифровые права: 1) такие права должны изначально возникнуть как цифровые; 2) основанием их возникновения является договор о приобретении утилитарного цифрового права; 3) указанный договор должен быть заключен при использовании инвестиционной платформы.

Согласно п. 4 ст. 8 Закона № 259-ФЗ реципиент инвестиции упра-вомочен определять контентное содержание и порядок осуществления утилитарных цифровых прав, а именно существо требования, порядок его реализации, а также количество. Неудивительно, что именно реципиент инвестиций определяет состав и содержание таких прав требования, поскольку предполагается, что именно он станет обязанным

лицом по отношении к этим правам требования. Таким образом, лицо, желающее привлечь инвестиции, устанавливает формы «встречного предоставления», приобретаемые инвестором на инвестиционной площадке.

Анализируя далее нормы ст. 8 Закона № 259-ФЗ, мы получаем следующие дополнительные особенности осуществления утилитарных цифровых прав: 1) их содержание и условия излагаются доступным образом на инвестиционной площадке; 2) изменение обозначенных условий после начала срока действия инвестиционного предложения об их приобретении запрещено; 3) «правовая жизнь» (возникновение, осуществление, распоряжение или ограничение распоряжения, а также прекращение) утилитарных цифровых прав сопряжена исключительно с инвестиционной платформой; 4) владельцем утилитарного цифрового права может быть не только инвестор, но и иные лица, в том числе лица, привлекающие инвестиции; 5) утилитарные цифровые права могут учитываться депозитарием.

Особый интерес представляет правило, закрепленное в п. 10 ст. 8 Закона № 259-ФЗ: «в случае прекращения обязательства (статья 407 ГК РФ), права по которому являются утилитарными цифровыми правами, в инвестиционной платформе должна быть внесена информация о прекращении указанных утилитарных цифровых прав». Таким образом, утилитарные цифровые права напрямую связаны с гражданско-правовым обязательством, которое определено законодателем в ст. 307 ГК РФ: «в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности». Содержанием любого обязательства выступает определенное действие или (что происходит гораздо реже) бездействие. Как следует из п. 1 ст. 307 ГК РФ, действие заключается в передаче имущества, выполнении работы, оказании услуги, внесении вклада в совместную деятельность и т.д. Это действие становится объектом права требования кредитора. Таким образом, любое обязательство в упрощенном виде есть обязанность и корреспондирующее этой обязанности право требования. В силу основания его возникновения такое право требования может быть названо «обязательственное». Стало быть, правоотношения, которые связаны с утилитарными цифровыми правами, — это обязательственная связь, содержащая право требования, которое именуется «утилитарное цифровое», и корреспондирующую этому праву обязанность его удовлетворения.

В п. 10 ст. 8 Закона № 259-ФЗ упоминается о ст. 407 ГК РФ в контексте прекращения соответствующего обязательства, связанного с утилитарными цифровыми правами. Напомним, что ст. 407 ГК РФ содержит общие правила прекращения обязательств, из чего следует вывод, что обязательство, содержанием которого выступает утилитарное цифровое право, может быть прекращено по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором. Однако нам думается, что основания прекращения утилитарных цифровых прав, которые не могут существовать за рамками инвестиционной платформы, могут быть ограничены правилами инвестиционной платформы.

Согласно ст. 9 Закона № 259-ФЗ принадлежность утилитарного цифрового права ее владельцу может быть удостоверена цифровым свидетельством, под которым предложено понимать неэмиссионную бездокументарную ценную бумагу, не имеющую номинальной стоимости.

Резюмируя вышеизложенное, обратим внимание на следующие основные выводы, к которым мы пришли по результатам настоящего исследования.

Во-первых, следуя грандам отечественной юриспруденции, мы занимаем двоякую позицию относительно позитивации цифровых прав. С одной стороны, очевидно, что это нужный компромисс между объективным процессом цифровизации всех сфер жизни российского общества и консервативностью отечественного правопорядка. С другой стороны, дефиниция цифровых прав не может не вызывать справедливой критики. Остается возлагать надежды на правоприменительную практику и на те дополнительные законы и подзаконные акты, которые, по-видимому, будут вносить в понятие цифровых прав необходимую конкретику.

Во-вторых, все отмеченное в отношении цифровых прав справедливо и применительно к утилитарным цифровым правам, которые, однако, конкретизированы в значительно большей степени благодаря недавно принятому Закону № 259-ФЗ. Под утилитарными цифровыми правами для целей цивилистической доктрины предлагаем понимать цифровые обозначения права на объекты права, обладающие следующими видовыми признаками: 1) названы в качестве цифровых прав в Законе № 259-ФЗ; 2) условия их осуществления предусмотрены правилами инвестиционной платформы; 3) содержательно они могут выполнять функцию одного из трех прав требования (требовать передачи вещи (вещей); исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и (или) прав использования результатов интеллектуальной деятельности; выполнения работ и (или) оказания

услуг); 4) изначально возникают как цифровые права; 5) основанием их возникновения является договор о приобретении утилитарного цифрового права; 6) указанный договор должен быть заключен при использовании инвестиционной платформы; 7) их содержание и условия излагаются доступным образом на инвестиционной площадке;

8) изменение обозначенных условий после начала срока действия инвестиционного предложения об их приобретении запрещено;

9) «правовая жизнь» (возникновение, осуществление, распоряжение или ограничение распоряжения, а также прекращение) утилитарных цифровых прав сопряжена исключительно с инвестиционной платформой; 10) владельцем утилитарного цифрового права может быть не только инвестор, но и иные лица, в том числе лица, привлекающие инвестиции; 11) утилитарные цифровые права могут учитываться депозитарием: в таком случае принадлежность утилитарного цифрового права ее владельцу может быть удостоверена цифровым свидетельством, под которым предложено понимать неэмиссионную бездокументарную ценную бумагу, не имеющую номинальной стоимости.

Данная научная статья заявлена нами как одно из первых аналитических исследований утилитарных цифровых прав, носящее обзорный характер и претендующее на «первое» слово в дискуссии, которая неизбежна. На наш взгляд, к числу наиболее актуальных тем, связанных с утилитарными цифровыми правами, следует отнести особенности их оборота в сфере краудфандинга, специфика обязательственного правоотношения, содержанием которого выступает утилитарное цифровое право, а также правовые и технические средства защиты инвестиционной платформы от незаконных вторжений в нее и иных подобных нарушений прав инвесторов. Обозначенные вопросы требуют дальнейших научных изысканий.

1. Арямов А.А., Грачева Ю.В. Цифровизация: уголовно-правовые риски в сфере экономики // Актуальные проблемы российского права. 2019. № 6. С. 108-116.

2. Гузнов А., Михеева Л., Новоселова Л., Авакян Е. и др. Цифровые активы в системе объектов гражданских прав // Закон. 2018. № 5. С. 16-30.

3. Егорова М.А., Ефимова Л.Г. Понятие и особенности правового регулирования криптовалют // Предпринимательское право. 2019. № 3. С. 11-16.

4. Лаптев В.А. Цифровые активы как объекты гражданских прав // Вестник Нижегор. академии МВД России. 2018. № 2 (42). С. 202-203.

5. Новоселова Л., Габов А., Савельев А. и др. Цифровые права как новый объект гражданского права // Закон. 2019. № 5. С. 31-54.

6. Яценко Т. С. Наследование цифровых прав // Наследственное право. 2019. № 2. С. 11-14.

7. Яценко Т.С. Проблема охраны прав инвесторов в краудфандинге: риски инвестирования и пути их преодоления // Журнал российского права. 2019. № 8. С. 62-71.

Утилитарные цифровые права, цифровые активы и цифровая валюта. Разбираемся, что есть что по российскому закону

При упоминании цифровых прав в голове у каждого возникает стойкая футуристическая, но абсолютно неконкретная ассоциация – это права, связанные больше не с людьми и вещами, а с пользователями и Интернетом. Действительно, в международном праве формируется новая категория цифровых прав, связанных с правами человека в Интернете, однако пока она точно не определена ни на международном, ни на национальном уровне. В этом материале я хочу поговорить о других цифровых правах, а именно о тех, которым посвящена ст. 141.1 Гражданского кодекса РФ.

Цифровое право или право на цифру?

С 2019 года со вступлением в силу Федерального закона №34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую ГК РФ» в российское гражданское право введен новый объект вещных прав – цифровые права.

Цифровые права определяются законом как обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых устанавливаются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей указанным в законе признакам.

Из указанного определения можно вывести следующие особенности цифровых прав:

это старые знакомые имущественные права – право получить купленную вещь, право получить проценты за переданные в заем денежные средства и т.п.

эти имущественные права, в отличие от своих «собратьев», определяются правилами соответствующей информационной системы, которые должны соответствовать закону. Они существуют и передаются только в рамках данной системы – обособленного виртуального сегмента.

Говоря простыми словами, цифровые права – это новая цифровая обертка хорошо знакомых имущественных прав, реализация и существование которых ограничены какой-либо цифровой платформой. Кажется, что вот она, наконец, открыта дорога бонусным системам и онлайн-играм, можно и аккаунты по завещанию передавать. Но существует одно «НО»: закон устанавливает, что права могут быть рассмотрены в качестве цифровых только в случае признания их таковыми отдельным законом. Поэтому пока – до принятия соответствующих законов – ни баллы в онлайн-магазине, ни внутриигровые валюты цифровыми правами не являются. На сегодняшний момент к таким правам относятся только две категории: утилитарные цифровые права и цифровые финансовые активы. Таким образом, отношения к каким-либо специфическим правам, свойственным только для пользователей Интернета, права из ст. 141.1 ГК РФ увы, пока не имеют.

Цифровое право или криптовалюта?

Стоит отметить, что первоначально законопроект о внесении в ГК РФ ст. 141.1 предусматривал несколько иное определение цифровых прав: «в случаях, предусмотренных законом, права на объекты гражданских прав, за исключением нематериальных благ, могут быть удостоверены совокупностью электронных данных (цифровым кодом или обозначением), существующей в информационной системе, отвечающей установленным законом признакам децентрализованной информационной системы, при условии, что информационные технологии и технические средства этой информационной системы обеспечивают лицу, имеющему уникальный доступ к этому цифровому коду или обозначению, возможность в любой момент ознакомиться с описанием соответствующего объекта гражданских прав. Указанные цифровой код или обозначение признаются цифровым правом». Такое громоздкое определение позволяло легализовать настоящие криптовалюты, такие как биткоин и этериум.

В отличие от цифровых прав, криптовалюты обладают универсальным охватом: с их помощью можно осуществлять сделки не только на строго определенной платформе, но и на ряде других, если они реализовали такую функцию в своем интерфейсе. Проблемы криптовалют заключается в том, что для такой «мультиплатформенности» необходимо использование децентрализованной информационной системы, основанной на принципах анонимности и трансграничности, – такой как блокчейн. А это означает практически полное отсутствие возможностей контроля экономической деятельности, осуществляемой с помощью криптовалют, со стороны государства.

В связи с этим, в ходе обсуждения законопроекта, от такого решения законодатель отказался и удалил из текста упоминание децентрализованных систем. Это означает, что цифровыми правами могут признаваться только те права, которые содержаться в централизованных реестрах – наподобие реестров держателей ценных бумаг. Таким образом, в текущей редакции ГК РФ цифровые права представляются в определенной степени как цифровые аналоги ценных бумаг. Легализация криптовалют была на какое-то время отменена.

Между тем, принятым позднее законом «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» (Закон о ЦФА) криптовалюты все же получили легализацию в качестве «цифровой валюты» (п. 3 ст. 1 Закона о ЦФА) – с обязанностью собственников по декларированию фактов владения и распоряжения ею. Однако законодатель отделил понятия цифровых прав и цифровой валюты – последняя к ним не относится, хотя и может выступать как платежный инструмент в цифровых системах.

Утилитарные цифровые права и цифровые финансовые активы

Вернемся к утилитарным цифровым правам и финансовым активам. Первые регулируются законом о краудфандинге («О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ»). Отличительная особенность утилитарных цифровых прав заключается в том, что предмет последних ограничен. Согласно ст. 8 закона о краудфандинге, к утилитарным цифровым правам могут относятся только:

1) право требовать передачи вещи (вещей);

2) право требовать передачи исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и (или) прав использования результатов интеллектуальной деятельности;

3) право требовать выполнения работ и (или) оказания услуг.

К утилитарным цифровым правам не относится право требования имущества, если либо имущество, либо сделка с ним подлежат государственной регистрации или нотариальному удостоверению (пока, недвижимость!).

Еще одна разновидность цифровых прав определена в законе о ЦФА. К цифровым финансовым активам относятся следующие цифровые права:

права по эмиссионным ценным бумагам;

права участия в капитале непубличного акционерного общества;

право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг, предусмотренных решением о выпуске цифровых финансовых активов.

Говоря простым языком, согласно российскому закону, цифровые права — это либо ценные бумаги, зарегистрированные в цифровом реестре (цифровые финансовые активы), либо права инвесторов по краудфандинговым проектам (утилитарные цифровые права).

Цифровые права — это новая правовая конструкция, введенная в законодательство совсем недавно. Еще не успели сформироваться ни экономическая, ни судебная практика, позволяющие конкретизировать отдельные положения закона и понять, какие нюансы и пробелы требуют дополнительного нормативного регулирования. Цифровые права можно наследовать, но как осуществляется этот процесс? Может ли цифровое право быть принудительно реализовано для погашения долгов его владельца, и если да, то каким образом? Пока на эти вопросы нет ответов.

Что такое утилитарные цифровые права

Статья 8. Утилитарные цифровые права. Особенности совершения сделок с утилитарными цифровыми правами и цифровыми финансовыми активами в инвестиционной платформе и через оператора обмена цифровых финансовых активов

(в ред. Федерального закона от 31.07.2020 N 259-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

1. В инвестиционной платформе, отвечающей признакам, предусмотренным частью 5 статьи 11 настоящего Федерального закона, могут приобретаться, отчуждаться и осуществляться следующие цифровые права (утилитарные цифровые права):

1) право требовать передачи вещи (вещей);

2) право требовать передачи исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и (или) прав использования результатов интеллектуальной деятельности;

3) право требовать выполнения работ и (или) оказания услуг.

2. Утилитарными цифровыми правами не могут являться право требовать имущество, права на которое подлежат государственной регистрации, и (или) право требовать имущество, сделки с которым подлежат государственной регистрации или нотариальному удостоверению.

3. Права, предусмотренные частью 1 настоящей статьи, признаются утилитарными цифровыми правами, если они изначально возникли в качестве цифрового права на основании договора о приобретении утилитарного цифрового права, заключенного с использованием инвестиционной платформы, в соответствии с правилами статьи 13 настоящего Федерального закона.

4. Лицо, привлекающее инвестиции, определяет в соответствии с правилами инвестиционной платформы содержание и условия осуществления утилитарных цифровых прав, в том числе:

1) существо права (требования);

2) порядок осуществления утилитарных цифровых прав;

3) количество предлагаемых утилитарных цифровых прав.

5. Содержание и условия осуществления утилитарных цифровых прав определяются в инвестиционной платформе способом, обеспечивающим их доступность для последующего использования, в том числе для воспроизведения в неизменном виде.

6. Изменение содержания и (или) условий осуществления утилитарных цифровых прав после начала срока действия инвестиционного предложения о приобретении этих утилитарных цифровых прав не допускается.

7. Возникновение утилитарного цифрового права, его осуществление, распоряжение им, в том числе передача, залог, обременение утилитарного цифрового права другими способами, или ограничение распоряжения утилитарным цифровым правом возможны только в инвестиционной платформе. Если иное не предусмотрено настоящей статьей, утилитарное цифровое право возникает у первого приобретателя, переходит от одного лица к другому лицу и (или) прекращается с момента внесения информации об этом в инвестиционной платформе в соответствии с правилами этой инвестиционной платформы. Правила инвестиционной платформы должны содержать порядок внесения информации о возникновении, переходе и прекращении утилитарного цифрового права, а также порядок определения момента, с которого такая информация считается внесенной в инвестиционной платформе.

8. Оператор инвестиционной платформы обеспечивает всем участникам инвестиционной платформы техническую возможность приобретать утилитарные цифровые права при их обращении, знакомиться с их содержанием, осуществлять утилитарные цифровые права, а также распоряжаться ими.

9. Оператор инвестиционной платформы вправе предоставить возможность приобрести или принять для учета утилитарные цифровые права при их обращении лицам, не являющимся инвесторами и лицами, привлекающими инвестиции. В этом случае оператор инвестиционной платформы осуществляет установление таких лиц по правилам, предусмотренным для установления лиц при заключении договоров об оказании услуг по содействию в инвестировании.

10. В случае прекращения обязательства (статья 407 Гражданского кодекса Российской Федерации), права по которому являются утилитарными цифровыми правами, в инвестиционной платформе должна быть внесена информация о прекращении указанных утилитарных цифровых прав.

11. Утилитарные цифровые права могут учитываться депозитарием в соответствии с Федеральным законом от 22 апреля 1996 года N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее — депозитарий).

12. Утилитарные цифровые права могут предлагаться физическим и юридическим лицам только при условии, что они возникают в инвестиционной платформе, в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом.

13. Наряду с утилитарными цифровыми правами в инвестиционной платформе, отвечающей признакам, предусмотренным частью 5 статьи 11 настоящего Федерального закона, могут приобретаться и отчуждаться цифровые финансовые активы, а также цифровые права, включающие одновременно утилитарные цифровые права и цифровые финансовые активы. При этом выпуск, учет и обращение цифровых финансовых активов и цифровых прав, включающих одновременно утилитарные цифровые права и цифровые финансовые активы, осуществляются в соответствии с требованиями Федерального закона «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

(часть 13 введена Федеральным законом от 31.07.2020 N 259-ФЗ)

14. Сделки с утилитарными цифровыми правами, включая обмен утилитарных цифровых прав одного вида на утилитарные цифровые права другого вида, а также сделки купли-продажи утилитарных цифровых прав могут осуществляться в том числе через оператора обмена цифровых финансовых активов, действующего в соответствии с Федеральным законом «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», на основании правил обмена, утвержденных оператором обмена цифровых финансовых активов в соответствии с требованиями Федерального закона «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

(часть 14 введена Федеральным законом от 31.07.2020 N 259-ФЗ)

15. Запрещается принимать утилитарное цифровое право в качестве средства платежа, или иного встречного предоставления за передаваемые товары, выполняемые работы, оказываемые услуги, или иного способа, позволяющего предполагать оплату утилитарным цифровым правом товаров (работ, услуг), за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами, а также случая, если встречным предоставлением является передаваемая вещь (вид товара, исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, право использования результата интеллектуальной деятельности, выполняемая работа, оказываемая услуга), право требовать передачи которой изначально возникло в качестве цифрового права на основании договора о приобретении этого утилитарного цифрового права.

Утилитарные цифровые права

Утилитарные цифровые права появились с принятием закона «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ <. >» (№ 259-ФЗ от 02.08.2019).

Понятие

Утилитарные цифровые права (УЦП) – это вид цифровых прав. Цифровые права являются, в свою очередь, видом имущественных прав. В одном ряду с ними стоят безналичные денежные средства и бездокументарные ценные бумаги.

На данный момент законодательство выделяет три вида цифровых прав:

• УЦП;
• цифровые финансовые активы;
• цифровые права, включающих одновременно цифровые финансовые активы и иные цифровые права.

УЦП возникают и обращаются в инвестиционной платформе. Под инвестиционной платформой имеется в виду информационная система, созданная в рамках закона «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ <. >», в том числе имеющая оператора, внесенного в реестр Центрального Банка.

Инвестиционная платформа, в которой могут возникать УЦП, должна соответствовать трем критериям:

• узлы инвестиционной платформы, на которых хранится база данных платформы, должны быть распределенными (физически отделенными друг от друга);
• на узлах должны быть установлены программы, которые управляют базой данных платформы;
• тождественность баз данных, находящихся на узлах платформы, должна поддерживаться в автоматическом режиме с помощью информационных технологий.

УЦП предоставляют право требовать:

• передачи вещи или нескольких вещей;
• передачи интеллектуальной собственности;
• выполнения работ, оказания услуг.

Конкретное содержание УЦП определяется лицом, привлекающим с их помощью инвестиции через инвестиционную платформу.

В УЦП нельзя конвертировать объекты, которые подлежат:

• государственной регистрации;
• обязательному нотариальному удостоверению.

В связи с этим стоит обратить внимание, что УЦП можно создать только в отношении тех результатов интеллектуальной деятельности, сделки с которыми не подлежат государственной регистрации.

Возникновение и обращение

Возникновение УЦП связано с заключением договора о приобретении УЦП через инвестиционную платформу.

Информация о возникновении УЦП, их переходе от одного лица к другому, прекращении фиксируется в инвестиционной платформе.

Приобретать ЭЦП могут как участники инвестиционной платформы, так и третьи лица, которые не являются инвесторами или лицами, привлекающими инвестиции на конкретной инвестиционной платформе. Однако таким третьим лицам для совершения сделок с УЦП необходимо будет пройти идентификацию на платформе, как если бы они были инвесторами.

Платформы также имеют право принимать для учета УЦП от лиц, которые не являются инвесторами или лицами, привлекающими инвестиции на конкретной платформе.

Сделки с УЦП можно осуществлять через оператора обмена цифровых финансовых активов, деятельность которого регулируется законом «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте <. >» (№ 259-ФЗ от 31.07.2020).

Представление в виде ценной бумаги

УЦП могут учитываться депозитарием. В этом случае депозитарий может выдать цифровое свидетельство.

Цифровое свидетельство – ценная бумага, бездокументарная и неэмиссионная, не имеющая номинальной стоимости. Цифровое свидетельство удостоверяет принадлежность УЦП владельцу свидетельства, а также закрепляет право требовать от депозитария оказания услуг по осуществлению УЦП или распоряжению им.

Учет и переход прав на цифровые свидетельства, передача в залог таких цифровых свидетельств, а также их обременение подчиняются правилам Гражданского кодекса и Закона о рынке ценных бумаг, установленным для бездокументарных ценных бумаг.