Доктор Майкл Бьюрри — человек предсказавший финансовый крах 2008 года. Как он это сделал и где он сейчас?
На тему финансового кризиса 2008-го года снят не один фильм и написана ни одна книга, не говоря уже о всевозможных эссе. Я не буду разбирать, что произошло с технической точки зрения (только, если чуть-чуть) , а расскажу о человеке, благодаря которому мы имеем красивую историю о узком круге людей, которые смогли заработать на этом событии миллиарды долларов.
Майкл Бьюрри у себя в кабинете
Все же для погружения в контекст надо прояснить несколько основных моментов для людей, которые не в курсе истории.
Говоря простым языком, в 2007-08 годах в мире случился масштабный экономический кризис, отправной точкой которого был ипотечный кризис в США. Почему он произошел?
Банки начали выдавать ипотеки на дома населению, которое в долгосрочной перспективе не смогло бы выплачивать долг по кредиту. Но система была устроена таким образом, что сам факт выдачи ипотеки был очень выгоден банкам и, поэтому, на это закрывали глаза, в надежде, что люди будут платить долги. Потому что как можно не платить по ипотеке? Ты лишишься дома, а дом заберут как раз те, кто выдает тебе кредит, так что схема казалась надежной. Но, спустя некоторое время, когда было выдано огромное количество ипотек населению, которое не в состоянии выплачивать по долгам, рынок недвижимости обрушился и люди лишились своих домов, а банки прибыли по кредитам, что повлекло масштабный кризис как в США, так, в последствии, и во всем мире.
На эту тему снят фильм «Игра на понижение» 2015 года, который в свою очередь основывается на книге Майкла Льюиса — «Большая игра на понижение. Тайные пружины финансовой катастрофы». Рекомендую ознакомится с ними, если заинтересовали подробности, так-как то, что написано выше, сложно даже назвать кратким содержанием.
Роль Майкла Бьюрри сыграл Кристиан Бэйл
Наш герой как раз был одним из тех людей, который раньше всех предсказал ипотечный кризис, но кем же является Майкл Бьюрри? Сложно поверить, но изначальная профессия Бьюрри была не связанна с фондовым рынком, он был обычным неврологом в медицинском центре Стэнфордского университета.
В два года у него развилась редкая форма рака, в результате которого он лишился левого глаза. Вместо глаза ему вставили стеклянный имплант, который на визуальном уровне имитировал его присутствие. Из-за этого с самого детства он был очень закрытым и трудно идущим на контакт ребёнком.
«У меня все силы уходили на то, чтобы смотреть человеку в глаза, Когда я смотрел на человека в упор, я уже не слышал его.»
— М. Бьюрри
В будущем, сыну Бьюppи будет пoставлeн диагнoз синдром Аспергера. Пo мнeнию Майкла, он такжe пoдвepжeн этому заболeванию.
Во всех своих неудачах в общении Майкл винил стеклянный глаз. Ему было трудно расшифровывать невербальные сигналы, исходившие от других людей, а вербальные сигналы он воспринимал порой гораздо буквальнее, чем следовало.
Из-за того, что Майклу тяжело давалось общение с людьми, он с головой погружался в свои увлечения и демонстрировал невероятную концентрацию и упорство в том, чем он занимался.
Майклу всегда была интересна экономика и фондовый рынок. Работая в ординатуре по 16 часов в день, он успевал уделять время на аналитику и выбор акций в свой инвестиционный портфель. В это время он открыл для себя сайт частных инвесторов — techstocks.com. И он начал делиться своей аналитикой и действиями на рынке. Довольно быстро он стал «локальной звездой» и в последствии открыл свой собственный блог, в котором делился мыслями и прогнозами по фондовому рынку.
Отрывок из книги Майкла Люиса, который описывает тот период времени:
«Майк Бьюрри не мог поименно перечислить своих последователей, зато точно знал, в какой сфере работают его читатели. Поначалу это были сотрудники EarthLink и AOL. Обычные рядовые сотрудники. Но вскоре контингент резко сменился. Его сайт стали посещать представители таких фондов, как Fidelity, и крупных инвестиционных банков с Уолл-стрит вроде Morgan Stanley. Однажды в качестве своей жертвы Бьюрри выбрал индексные фонды компании Vanguard и тут же получил от юристов компании предписание прекратить действия. Он понял, что записями в блоге могут руководствоваться даже такие серьезные инвесторы, правда, с трудом представлял, кто это мог быть. «Он настоящее открытие для рынка. Он видел закономерности, ускользнувшие от внимания остальных» — менеджер одного филадельфийского инвестиционного фонда..»
В итоге Майкл принимает решение уйти из медицины в инвестиции. Тогда у него были сбережения, которые достались в наследство от отца, также он занял деньги у семьи и открыл свою инвестиционную компанию — Scion Capital. Название компания получила в четь любимой книги детства Бьюрри — The Scions of Shannara.
Отсылка на книгу «The Scions of Shannara» в фильме «Игра на понижение»
Так как в то время, Майкл уже был известным в узких кругах трейдером, привлечь капитал ему не составило особого труда. Большие инвестиционные фонды сами хотели дать ему деньги, взамен на выкуп части компании и прибыли в будущем.
Результаты работы Scion Capital на протяжении его существования
В 2004 году анализируя рынок, Майкл замечает надувавшийся пузырь на ипотечном рынке. Он начал анализировать структуру ипотечных облигаций и увидел, что они представляют из себя невозвратные кредиты. Во втором квартале 2005 года объем просрочки по кредитам достиг небывалых размеров, несмотря на резкий рост цен на жилье. Иными словами, даже при наличии активов, под которые можно заимствовать, американцы с трудом выполняли свои обязательства.
С 2004 года он начинает скупать страховые полисы на компании, которые могли пострадать во время кризиса на рынке недвижимости, и дефолтные свопы на низкокачественные ипотечные облигации. Что означает, что он начинает ставить на понижение рынка, в следствии чего многие акционеры и инвесторы фонда начинают нервничать и считать, что Бьюрри делает ошибку, так как рынок недвижимости исторически был одним из самых надежных инструментов на фондовом рынке.
Сам того не желая, он втянулся в дебаты с собственными инвесторами, чего ужасно не любил. «Ненавижу обсуждать идеи с инвесторами, поскольку в таком случае превращаюсь в защитника идеи, а это плохо сказывается на мыслительном процессе». — говорил Бьюрри.
Поскольку в соответствии с контрактом средства инвесторов были на некоторое время «заблокированы» в Scion Capital, инвесторам не оставалось ничего иного, кроме бомбардировки Бьюрри нервными письмами.
Рынок низкокачественных ипотечных облигаций стал привлекать все больше и больше внимания на Wall Street и некоторые инвесторы начали интересоваться идеями Майкла.
Приходит 2007 год и предсказания начинают сбываться. По стране поднимается волна невозвратов по ипотекам, которая приводит к волне банкротств крупных банков и инвестиционных фондов.
Бьюрри удалось лично заработать 100 млн $, а прибыль оставшихся с ним инвесторов составила более 700 млн $. В конечном счете, Scion Capital зафиксировал чистую прибыль в 489.34% после всех расходов и выплат с 1 ноября 2000 по июнь 2008. В итоге Майкл закрыл фонд.
3 апреля 2010 в статье журнала The New York Times Бьюрри утверждал, что каждый, кто внимательно изучал финансовые рынки в 2003 — 2005 годах мог заметить растущий риск на рынке ипотечных займов. Он обвинил федеральных регуляторов в неспособности слышать предупреждения от кого-либо, кроме как от узкого круга приближенных.
После произошедшего Майкл взял перерыв в крупных инвестициях и вернулся лишь в 2013 году со своей новой инвестиционной компанией — Scion Asset Management.
Сейчас он также управляет своим фондом и теперь пишет свою аналитику и прогнозы не в блог, а в твиттер, но при этом все твиты спустя несколько дней он удаляет. Для отслеживания, о чем пишет Майкл, можете подписаться на телеграм канал — Michael Burry Archive. Это канал, который создал автор этого лонгрида. Я сохраняю аналитику Майкла и перевожу ее. Если вам это интересно, то буду рад вас видеть в канале. Спасибо, что дочитали статью до конца!
«Как я уже говорил о 2008-ом, это все равно что наблюдать за авиакатастрофой. Это больно, это не весело, и я не улыбаюсь.»
Миллиарды на крахе Как медик, предсказавший кризис недвижимости в США, стал миллиардером
Кризисы не только разоряют людей, но и обогащают, создавая новых миллиардеров. Выигрывает тот, кто умеет предвидеть последствия тех или иных действий. Одним из таких «провидцев» стал одноглазый и нелюдимый доктор медицины Майкл Берри. Его обогатил финансовый кризис 2008 года в США, вошедший в историю как кризис недвижимости класса subprime.
Хобби доктора
Майкл Берри (Michael Burry) хотел стать доктором и поначалу не помышлял о профессиональном инвестировании. Выучившись по специальности «Медицина» в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, он продолжил обучение в Вандербильтском медицинском университете в Теннеси. Затем вернулся в Калифорнию и устроился на работу в Стэнфордский госпиталь. Это была середина 1990-х годов, когда в США стремительно надувался пресловутый пузырь доткомов.
Люди скупали акции всех компаний, так или иначе связанных с интернетом. Считалось, что это многообещающий инновационный сектор, который принесет большую прибыль. Совсем не интересоваться финансовыми рынками в то время было просто невозможно. Не миновало всеобщее сумасшествие и молодого медика. Несмотря на загруженность в госпитале, Майкл стал читать материалы по инвестированию в интернете в свободное от работы время. Молодой человек был очень замкнут и нелюдим. Он даже сам поставил себе диагноз — Синдром Аспергера — нарушение развития, характеризующееся серьезными трудностями во взаимодействии с окружающими. Интернет стал для доктора-интроверта второй средой обитания.
Однажды, в 1996 году, Бэрри набрел на сайт, посвященный техническому анализу стоимости акций. Его чрезвычайно заинтересовала эта тема. Доктор стал изучать, как предсказывать динамику цен ценной бумаги на основе анализа изменения ее цены в прошлом. Берри стал вкладываться в ценные бумаги, попутно делясь своими прогнозами котировок в интернете. Поначалу финансисты, участвовавшие в форумах, относились к нему скептически, но со временем обнаружили, что его прогнозы довольно часто попадают в точку. Те, кто инвестировал, учитывая его прогнозы, стали зарабатывать немалые деньги. Его мнение приобрело большой вес. При этом сам он обыгрывал профессиональных финансистов, получая 50-процентную прибыль там, где другие инвесторы терпели убытки.
Майк Берри стал успешным инвестором несмотря на то, что у него на свое «хобби» оставалось совсем мало времени: рабочая смена в больнице длилась 16 часов, поэтому на работу с блогом у него оставалось не более 3 часов (с 24:00 до 3:00). В результате в 2000 году он принял решение оставить медицину и сделать свое увлечение профессией. Берри основал хедж-фонд Scion Capital.
Увидеть брешь
Старт инвестиционной деятельности Берри пришелся как раз на время, когда пузырь доткомов лопнул. Кульминация кризиса, принесшая многим инвесторам серьезные убытки (а кому-то хорошие барыши) произошла 10 марта 2000 года. Тогда индекс NASDAQ достиг 5132,52 пункта в течение торгов и упал до 5048,62 при закрытии. Последующая вера инвесторов в прогнозы Берри была обеспечена успехом его фонда после этого драматического падения рынка. В первые несколько лет фонд Берри принес своим инвесторам 250 процентов прибыли.
Лопнувший пузырь дал рынку новые идеи. Люди протрезвели от увлечения компаниями IT-сектора, за которыми зачастую не стояло никакой реальной стоимости. Во всяком случае, ее очень трудно было оценить. То ли дело недвижимость! Все зримо, надежно и имеет понятную и реальную стоимость. Однако Майкл Берри быстро понял, что этот рынок рано или поздно обвалится. И произойдет это, как ни странно, из-за «продвинутости» американского финансового рынка.
Вид на Таймс-сквер из офиса Nasdaq
Фото: Mark Lennihan / AP
Выдавая ипотечные кредиты, банк, разумеется, проверяет заемщика. Заемщиков относят к соответствующим категориям — высокой надежности, средней и низкой, которым выдавать кредит рискованно. На ипотечные кредиты выпускались всевозможные производные инструменты. Классическими производными инструментами, торгуемыми на российском рынке, являются фьючерсы и опционы — контракты, предоставляющие право или обязанность купить товар в будущем по заранее оговоренной цене.
Производные в США, в силу развитости финансового рынка, имеют гораздо более сложную структуру, чем те, которые мы можем наблюдать в секции срочного рынка Московской биржи. Сложные финансовые продукты позволяли банкам и финансовым компаниями «упаковывать» кредиты с разной степенью риска в единый пул. В результате кредиты, выданные как надежным, так и ненадежным заемщикам, продавались как бы «в едином пакете». Отсюда и возникло название subprime mortgage — «недопервосортная ипотека». Вроде бы prime, но не совсем, с примесью. На деле же это были «мусорные» займы с небольшой примесью хороших.
В подобном структурированном продукте могли быть «зашиты» тысячи кредитов с разной степенью риска. Проверить их по отдельности нет никакой возможности. Вот рейтинговые агентства и не проверяли, выставляя таким «финансовым химерам» высшие оценки. А раз рейтинг высокий, то финансовый продукт хорошо торгуется и пользуется спросом. А если такое покупают, не проверяя базовый актив (то есть сами кредиты), значит, и выдавать кредиты можно, не особо обращая внимание на платежеспособность кредитополучателя.
Организация, изучавшая платежеспособность заемщиков, Федеральная корпорация по долгу и сбережениям (Federal Savings and Loan Insurance Corporation — FSLIC) эту брешь в финансовой системе не видела. Она исследовала в основном только уровень общей закредитованности заемщиков по отношению к валовому продукту, но плохо учитывала другие обязательные платежи домохозяйств.
Майкл Берри в 2005 году проанализировал несоответствие котировок по производным инструментам, базовым активом которых были ипотечные кредиты, вероятности дефолта по ним. По его оценке, неисполнение обязательств по данным инструментам было гораздо выше, чем оценивали рейтинговые агентства. А раз по таким бумагам грядет дефолт, то на этом можно заработать, решил Берри.
Купите банкротство
Сложный и развитый финансовый рынок США заложил мину под финансовую систему страны, и он же позволил Берри обогатиться. Поняв, что на ипотечном рынке надулся финансовый пузырь, талантливый финансист стал покупать бумаги, обеспечивающие выплаты в случае дефолта по производным на «субпраймовую» недвижимость. Это своеобразная страховка — держателю данной бумаги выплачивается определенная сумма, если компания не смогла расплатиться по своему обязательству. Такие страховки называются дефолтными свопами. Выпускала их Американская страховая корпорация (American International Group, Inc. — AIG). Стоили данные бумаги копейки, поскольку никто не верил в дефолт по бумагам крупных и солидных корпораций. Мало того, это же производные, завязанные на рынок недвижимости. А инвесторы считали, что американская недвижимость будет дорожать всегда, а инвестиции в нее особо надежны.
Тем не менее Майкл Берри стал не только сам активно скупать дефолтные свопы на производные, но и смог привлечь других инвесторов. Ему удалось убедить нужных людей, что бумаги, якобы обеспеченные недвижимостью, скоро превратятся в ничто. Тогда бумага, страхующая этот риск, принесет большие деньги. Были и те, кто, вложившись в фонд Майкла, потом стал беспокоиться за свои деньги. Но финансист, уверенный в правильности своих расчетов, аккумулировал в фонде Scion Capital страховок от банкротства на 1 миллиард долларов. Это были не только его собственные, но и чужие деньги.
Что произошло дальше, известно: в 2008 году держатели акций американских корпораций потерпели убытки примерно на 8 триллионов долларов. Общая стоимость их акций упала с 20 до 12 триллионов долларов. Многие сотрудники финансовых корпораций остались без работы. Волны кризиса «субпраймовой недвижимости» прокатились по всему миру.
А Майкл Берри заработал в страшном кризисном 2008 году 200 миллионов долларов. Теперь он не привлекает сторонних инвесторов, инвестируя только свои деньги. Хедж-фонд Scion Capital ему больше не нужен.
Пророчества Майкла Бьюрри – слишком мрачно, чтобы рынок верил
Иногда известность приходит к человеку с большим запозданием, а ценные советы мы игнорируем, считая себя достаточно умными и значимыми, чтобы прислушиваться. В итоге, рушится бизнес, банкротятся предприятия, а биржевая паника в мгновение обнуляет все то, что зарабатывалось тщательно выверенными инвестициями. Майкл Бьюрри останется в инвестиционной истории как человек, предсказавший обвал на рынке недвижимости в 2008 году, на котором он вчетверо увеличил капитал, наблюдая, как самонадеянность уничтожает бизнес, основанный на субстандартных кредитах с низкой обеспеченностью. Именно Бьюрри выступил в роли главного героя в фильме «Игра на понижение» ( The Big Short , 2015), заявив о своем возвращении в большие фондовые инвестиции после перерыва в несколько лет.
Путь к успеху
О детстве и семье Бьюрри ( M ichael B urry) известно немного. Он родился 19 июня 1971 года в штате Калифорния, Сан-Хосе. В возрасте 2 лет перенес онкологическое заболевание, после чего потерял левый глаз. Будущий гениальный инвестор, основавший и управлявший хедж фондом Scion Capital LLC (2000-2008), получил разностороннее образование, став специалистом в области экономики и медицины – University of California, аспирантура Vanderbilt University School of Medicine, ординатура по неврологии Stanford Hospital and Clinics. Инвестиции для Бьюрри были пожизненным хобби, которое увлекало его все больше, мешая карьере медика. После того, как Бьюрри заснул во время операции из-за переутомления, с медицинским поприщем пришлось распрощаться, полностью переключившись на инвестиции.
К тому моменту Бьюрри уже приобрел известность как стоимостной инвестор и участник форума Silicon Investor. Успех по сделкам, рекомендованным Бьюрри, привлек к нему внимание Vanguard, White Mountains Insurance Group и Joel Greenblatt.
Получив небольшое наследство, в конце 2000 г. инвестор основал Scion Capital – компанию, заработавшую 700 млн на падении ипотечного рынка и последующем финансовом кризисе. Всего 4 года понадобилось, чтобы основанный хедж-фонд получил под управление 600 млн, закрыв возможность участия в нем новых инвесторов.
К 2005 году Бьюрри имел полную картину происходящего на рынке ипотечных кредитов и пришел к выводу о неминуемом крахе в отрасли в 2007 году. В 2003-2004 гг. цены на жилье росли, подстегнутые дешевыми ипотечными займами с плавающей ставкой. И Бьюрри предсказал, что через пару лет эти займы и облигации, связанные с ипотекой, обесценятся после повышения ставки. К предстоящем крахе рынка инвестор увидел отличные возможности заработать, сыграв на понижение.
Шорт в поисках покупок
Известна фраза Бьюрри о том, что он ищет возможности покупок не заинтересован в шорте. Обстоятельства сложились так, что ипотечные займы пришлось зашортить. Он был просто вынужден так сделать, потому что в тех условиях это было логично. Занятая Бьюрри позиция не получила понимания со стороны инвесторов, и некоторые из них отзывали капиталы, не дождавшись прибыли фонда Scion Capital, которая составила 489,34%. Сам основатель заработал около 100 млн. И это в тот период, когда S&P500 вырос всего на 2%.
Майкл был абсолютно уверен в правильности стратегии, и считал, что любой, кто внимательно изучит положение финансового рынка в период 2003-2005 гг. Об этом он рассказал в статье The New York Times, обвинив федеральные регуляторы в неспособности объективно видеть предупреждения. Закрыв позиции в 2008 году, Бьюрри ликвидировал фонд и переключился на личные инвестиции.
Легенда возвращается
Спустя несколько лет тишины Бьюрри вернулся в мир инвестиций и вновь основал хедж фонд в 2013 году, Scion Asset Management, LLC, ограничив доступ туда только владельцами крупных капиталов. Однако Майкл по-прежнему продолжает давать советы тем, кто способен слышать и прислушиваться к рекомендациям эксперта, снова сталкиваясь с недовольством со стороны регуляторов и участников рынка.
Быки, медведи, свиньи…
Начиная с 2020 года инвестор постоянно упоминает о гигантском спекулятивном пузыре, которого еще не было за всю историю человечества. Свой пост о пузыре, в сто раз хуже самого худшего он опубликовал с пометкой #FlyingPigs360. По мнению Business Insider, хештег отсылает к известной среди инвесторов поговорке:
«Быки и медведи зарабатывают, а свиней забивают».
Бьюрри, предвидя большие неприятности для мира инвестиций, обвиняет других инвесторов в жадности, готовых к чрезмерным рискам в погоне с нереальной прибылью.
Кассандра в инвестициях
В апреле 2021 года Майкл Бьюрри удалил аккаунт в Twitter и сообщил, что отказывается от соцсетей после визита представителей SEC (Комиссия по ценным бумагам в США). Этому визиту предшествовала череда постов с мрачными предостережениями о надувшемся гигантском «пузыре», охватившем все финансовые сферы. Есть мнение, что недовольство SEC мог вызвать позже удаленный пост, где котировки Tesla сравнивались с «пузырем» 2008 года, вызванным ипотечным кризисом. В декабре 2020 года Бьюрри зашортил 800 тысяч акций Tesla , в очередной раз предсказывая их обвал.
В Твиттер Майкл Бьюрри вернулся позже под ником Кассандра, по аналогии с царевной Древней Греции, чьим пророчествам не верили так же, как мир не поверил предсказаниям инвестора. Его сочли даже сумасшедшим из-за продажи активов ради безумной (как полагали многие инвесторы до 2008 года) идеи.
Внимательное изучение компаний и экономики позволили преуспеть в инвестировании, не мешая Бьюрри писать книги, вдохновлять на съемки кинофильмов, помогать другим инвесторам советами и комментировать в соцсетях.
Стратегия Майкла Бьюрри
Можно назвать Майкла Бьюрри финансистом с медицинским образованием, или медиком с успешным опытом в инвестициях. Это лишь доказывает, что способный человек всегда преуспеет, если приложит достаточные усилия.
В отличие от других финансистов, Бьюри не находит свою стратегию сложной. Он покупает недооцененные в силу обстоятельств активы и продает, как только они стабилизируются на рынке. Последнее время Майкл Бьюрри говорил о возможных перспективах инвестиций в проекты, связанные с водой и продовольствием. В подтверждение его слов говорит опубликованные в январе 2022 г. данные о подорожании продовольствия в мире в среднем на 28%.
Чтобы понять стратегию инвестирования Бьюрри, стоит познакомиться с его правилами:
- Делайте домашнюю работу. Чтобы успешно торговать на бирже, готовьтесь: анализируйте, думайте независимо, изучайте, узнавайте, и вы будете понимать то, что другим недоступно.
- Ищите спрос. Инвестируйте в востребованные рынком компании, заслуживающие внимания инвестора.
- Думайте в длинную. Майкл Бьюрри уверен, что влияние пандемии – временное, и инвестор должен думать на длительную перспективу.
- Будьте уверенны в своих инвестициях. Когда-то Бьюрри заработал состояние, встав против толпы, потому что был абсолютно уверен в своей правоте. Если вы правы и уверены в себе, действуйте и получайте прибыль.
- Ищите непопулярные компании. Бьюрри вторит советам Баффетта, который советует искать вкладываться в недооцененные компании, фиксируя прибыль, когда компании становятся дорогими.
- Не торгуйте на заёмные деньги. Инвестируя в долг, мы надуваем свой собственный «пузырь», который может лопнуть по аналогии с необеспеченными ипотечными займами.
К концу 2021 года число акций Майкла Бьюрри сократилось, а по итогам III квартала его фонд зафиксировал закрытие 19 активов, распродав почти все и купил акции Lockheed Martin. В эту же компанию мы инвестировали собственные средства в сентябре 2021 г., а потом в ноябре 2021 г. Такое осторожное отношение к инвестициям заставляет задуматься – а что, если мрачные прогнозы Кассандры снова сбудутся?
Сервис Finrange поможет разобраться в ситуации на фондовом рынке, позволяя самостоятельно проводить профессиональный анализ инвестиционных активов, как это советует делать Майкл Бьюрри. Регистрируясь на сервисе, вы получаете доступ к базе данных с финансовой аналитикой, отчетностью, расчетами по каждой из компаний. Нажмите на кнопку Оформить подписку, и вы получить доступ к информации, которая когда-то помогла «Кассандре» в инвестициях заработать свои первые сотни миллионов.
Что сказал человек, предсказавший и заработавший на кризисе 2008 года
Фото: facebook.com
44974
Далее приводим перевод речи Бьюрри для выпускников экономического факультета Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA) 2008 года.
Выпускники, поздравляю вас с успешным окончанием обучения! Вы на полном праве можете считать личным достижением тот факт, что выпустились из стен UCLA. Я рад, что мне выпал шанс снова вернуться в Вествуд. Могу сказать, что одни из самых дорогих и приятных воспоминаний, что есть в моей памяти, как раз отсюда.
С одной стороны, университетский городок почти не изменился с тех времен, когда я был здесь еще студентом, но, с другой стороны, я заметил немалые перемены. Я понимаю, что ваша студенческая жизнь сильно отличается от той, которая была у меня. 20 лет назад я даже мечтать не мог о интернете, смартфонах, да и вообще о мобильных телефонах в принципе. Тем не менее все накопления, которые мне удавалось сделать за время летних каникул, я инвестировал в акции и фьючерсы.
Я помню, как всегда хотел узнавать что-то новое, мне всегда было мало уже имеющейся информации. Вы ошибаетесь, если думаете, что это было просто. Часто мне приходилось тратить целый день на поездку в Вествуд, чтобы купить издание Wall Street Journal и узнать, как обстоят дела на фондовом рынке, причем данные эти были уже далеко не свежими.
Сегодня все совсем иначе. Всевозможная информация просто витает в воздухе, как огромный рой пчел. Нам не нужно совершать абсолютно никаких усилий, чтобы узнать последние новости из любой сферы жизни. Информации стало настолько много, что она зачастую приводит нас в беспокойство и отвлекает от повседневных дел, от нее не скрыться.
Вы – поколение, без перерыва обменивающееся мгновенными сообщениями в Facebook, Twitter и других соцсетях. Пожалуй, такую манеру общения можно сравнить с зависимостью от сильного наркотика. Представляю, как вам бывает тяжело во время учебного процесса отвлечься непосредственно на сам учебный процесс [смеется].
Конечно же, на каждого из вас оказал влияние тот факт, что вы начали обучение в UCLA в самый разгар мирового финансового кризиса, когда вокруг царила всеобщая паника. Последствия этих печальных событий будут живы еще долгое время. Возможно, вы столкнетесь с очередной Великой рецессией, когда вам будет в районе 20 лет. Может быть, когда вы будете отмечать свой 40-летний юбилей, государственный долг США превысит 200% от ВВП, причем это не мой прогноз, а Управления Конгресса США по бюджету. Но, если честно, я думаю, вам придется пережить и то, и другое.
Государственный долг Греции составлял 160% от ВВП, когда последняя из ее девяти жизней подходила к концу. C моей точки зрения, вся эта ситуация носит еще более трагический характер, поскольку финансовый крах был не только предсказуем, но и вполне предотвратим. Он никак не подходит под критерии события «черный лебедь» [теория «черный лебедь» Нассима Николаса Талеба, рассматривающая труднопрогнозируемые и редкие события, которые имеют значительные последствия], ведь наступление кризиса было очевидно. Вспомните 2006 год, когда некоторые из нас открыли короткие позиции на рынки Португалии, Италии, Греции и Испании. Всем американцам стоит взять эту ситуацию на заметку.
Моя карьера после окончания UCLA началась во времена финансового краха, но я только выиграл от этого, поскольку сумел предсказать кризис заранее. Большинство считает, что мне невероятно повезло. Но правда в том, что я всего лишь пытался понять, как устроен мир финансов.
Еще в ранней молодости я понял, что жизнь просто наполнена невероятными возможностями, но тем не менее очень часто она несправедлива. Есть несколько разных способов, с помощью которых вы можете бороться с несправедливостью жизни. Некоторые решают бросить все и сбежать, некоторые злятся на всех и вся, другие начинают бороться с системой. Но я поступил немного иначе и просто принял мир таким, какой он есть. Я не боялся работать, делая все для того, чтобы получить шанс воспользоваться возможностями, которые мне предлагала жизнь. Но трудиться тоже можно по-разному. Например, можно выполнять работу с большим усердием, можно работать с умом, а можно и бездумно.
Когда я был в шестом классе, отец выгрузил на задний двор груду кирпичей. Затем, после того как мы с братьями вернулись из школы, он попросил нас перетащить эти кирпичи на передний двор. На следующий день мы переносили их уже обратно на задний двор, потом снова на передний и так далее. Не уверен, какой урок он хотел нам этим преподнести, но для себя я усвоил, что выполнение тяжелой работы просто ради тяжелой работы – это бесполезный процесс. Со временем я понял, что такой процесс перетаскивания кирпичей с места на место очень характерен процессу обучения во многих высших школах, и начал сомневаться в успешности традиционной системы образования.
Тем не менее я окончил UCLA, а зтаем поступил в аспирантуру Vanderbilt Medical School. После прочтения книги Майкла Льюиса «Покер лжецов» («Liar’s Poker») я убедился в том, что даже если мне и удастся стать великим менеджером по инвестициям, лучше этого не делать.
Мой интерес к медицине понемногу угасал по мере того, как я погружался в мир экономики. Во время обучения в медицинской школе я создал вебсайт, где изложил некоторые свои идеи по поводу акций и фондового рынка в целом. Я окончил аспирантуру в 1997 году, когда в Microsoft мне предложили $1 за слово, если я соглашусь писать для их нового вебсайта под названием MSN Money. Я любил писать и хотел поскорее расправиться с долгами, поэтому, конечно же, согласился. В общем, я вполне успешно стал совмещать практику в ординатуре, работу на Microsoft и ведение собственного вебсайта. Два пункта из этих трех отлично сочетались друг с другом. Так я, сам того не понимая, нашел потайной ход в мир Уолл-стрит.
Если вам кажется, что все в моей жизни шло как по маслу, вы ошибаетесь. Я прошел через несколько кризисов в личной жизни, в число которых входит и развод. В одно время я был настолько потерян, что даже решился пойти учиться на юриста [смеется]. Тем не менее снова и снова я убеждался в том, что, если у меня есть вопрос, я должен найти ответ на него, чего бы мне это ни стоило. Только так мне удавалось двигаться вперед.
Когда мне исполнилось 29 лет, я перестал видеть какие-либо причины для продолжения своей деятельности в сфере медицины, поэтому и основал инвестиционную фирму. Моя работа в Scion Capital полностью состояла из постановки вопросов и поиска ответов. По большей части я изучал акции и облигации как долгосрочные инвестиции, но однажды открыл для себя ценные бумаги, обеспеченные жилищной ипотекой. Мне стало очень интересно узнать, как они работают, так что вопросы возникли сами собой.
Например, почему стоимость недвижимости так сильно разнится с доходами населения? Ответ прост – речь не о доходах, речь о долгах. Когда процентные ставки достигают дна, насколько далеко готовы пойти кредиторы в плане облегчения условий для выдачи кредитов, чтобы сохранить рост рефинансирования, стоимости недвижимости и уровней займов? Ответ на этот вопрос запустил обратный отсчет до взрыва финансовой системы.
В 2005 году у меня возникли и другие вопросы. Насколько сильно траты потребителей зависят от избыточных рефинансирующих ипотечных кредитов? Какой процент рабочих мест зависит от возрастающих цен на недвижимость? Стоит ли беспокоиться о том, что Fannie Mae почему-то не может найти основные документы, в которых описаны идеальные условия хеджирования огромного портфеля ипотечных ссуд компании? Неужели агентства оценки кредитного риска настолько погрязли в противоречиях, что престали замечать очевидное?
В своих письмах к инвесторам я описывал грядущее беспрецедентное глобальное ухудшение экономической ситуации. Я говорил о кризисе, масштабность которого еще не знала современная история, о том, что модели управления рисками Уолл-стрит рухнут в одночасье. Я предвидел тот факт, что прогнозы каждого генерального директора, каждого политика окажутся ложными.
Никто не слушал меня, но мнения окружающих не помешали мне стоять на своем. Когда кризис готов был обрушиться на мировую финансовую систему, я зашортил кредиты заемщиков с низким уровнем риска кредитоспособности и финансовые компании на $8,4 млрд. Самая большая сумма, которую моя компания могла потерять, была менее $100 млн – спасибо кредитным деривативам. И сначала мы действительно проиграли.
Инвесторы, мои партнеры по бизнесу и даже сотрудники начали сомневаться в моей инвестиционной стратегии. Я стал получать судебные иски, СМИ с удовольствием освещали бедственное положение моей компании, игроки Уолл-стрит пытались сломить нас. Находясь под сильным давлением со всех сторон, мне приходилось быть в состоянии примиряться с тем фактом, что я точно знал о близящемся коллапсе. О трагическом конце всего этого безумства.
Не подумайте, весело мне не было, и на работе я танцев с бубном не устраивал. Но моя фирма выжила. Мне удалось повернуть планы Уолл-стрит на 180 градусов, и я оказался среди 1% победителей в финансовом кризисе. Я сделал ставку против Америки и выиграл.
В 2010 году я опубликовал авторскую колонку в New York Times с просьбой представителей Федеральной резервной системы, Конгресса, а также самого президента ответить мне на вопрос о том, почему я четко видел грядущий масштабный финансовый кризис, а они – нет. Но никто из властей так и не решился вступить со мной в открытый диалог на эту тему, никто не объяснил мне, что пошло не так и какие действия были предприняты для разрешения проблемы. Вместо этого Комиссия по расследованию причин финансового кризиса запросила у меня все электронные письма, а также список тех, с кем я контактировал еще в 2003 году. А спустя какое-то время со мной связались и члены ФБР.
В результате я потратил миллион долларов на услуги юристов и бухгалтерские издержки, а также тысячи часов бесследно ушедшего времени просто из-за того, что хотел разобраться. Просто потому что задал вопрос. Тем же летом ФРС опубликовала сообщение о том, что ничто в сфере экономики и финансов не предвещало кризиса. Некоторые экономисты, например, Бен Бернанке, продолжают придерживаться такой логики и по сей день. Боюсь, что история в очередной раз оказалась изложена неверно. Если нас будут продолжать преднамеренно вводить в заблуждение, ничем хорошим это не кончится.
«Моя главная цель – создавать эмоциональный контент, а не заумные аналитические тексты»
Майкл Льюис, автор книг «Большая игра на понижение», «Moneyball. Как математика изменила самую популярную спортивную лигу в мире» и других бестселлеров, рассказывает о своей карьере и практике писателя в интервью с Рамоной Наддафф, доцентом кафедры риторики и директором программы Art of Writing в Townsend Center for the Humanities, научно-исследовательской организации в Беркли, штат Калифорния.
Далее приводим перевод интервью.
Рамона Наддафф
Давайте поговорим о вашей первой аудиокниге «The Coming Storm». Как нам известно, книга вышла также и в печатном виде. Но как вы пришли к решению использовать именно устный жанр? Изменился ли из-за этого ваш стиль написания книги, может быть, это каким-то образом повлияло на сам процесс? Рассчитывали ли вы привлечь новую аудиторию? Кроме того, когда вы самостоятельно озвучивали свою книгу, задумывались ли вы о том, что в некоторых местах метафоры должны стать более или же, наоборот, менее сложными? Сокращали ли вы предложения? Делали ли акцент на развитие истории персонажа? Расскажите подробнее про свой необычный опыт.
Майкл Льюис
Опыт был действительно очень интересным, и я продолжаю развивать устный жанр. Следующий моим проектом, который вы скоро увидите, станет серия подкастов из семи эпизодов. Я работаю над ним уже в течение года. Форма получилась немного необычной, поскольку это настоящая книга, все эпизоды основаны на одном сюжете.