Биткоин, нефть и атомная бомба. Иран уже 40 лет живет под санкциями. Почему они не остановили иранскую ядерную программу?
Уже более 40 лет иранский народ живет под жесточайшими санкциями. После исламской революции и разрыва отношений с Западом страна оказалась в полной экономической изоляции. Однако, несмотря на масштабные ограничения, иранцы не только сохранили основные отрасли экономики, но и приступили к развитию собственной ядерной программы. Это сильно беспокоит США и их союзников, которых в Тегеране рассматривают как наиболее вероятных противников. В стремлении не допустить появления у Ирана ядерного оружия страны Запада усиливают давление, но иранцы не собираются закрывать программу. «Лента.ру» в рамках проекта «Мировая история санкций» рассказывает, почему санкции не повлияли на иранскую политику, как Тегеран научился выживать в условиях экономической блокады и чем Исламской Республике пришлось заплатить за свою независимость.
В ночь на 4 ноября 1979 года координаторы иранских студенческих организаций обзвонили сотни студентов тегеранских университетов с просьбой в 06:00 прийти к зданию американского посольства. Те, в свою очередь, обзвонили друзей и знакомых, и к 09:00 на улице Талегани у посольства собралась многотысячная толпа. Многие держали в руках фотографии духовного лидера исламской революции Рухоллы Хомейни.
Протестующие скандировали лозунг «Смерть Америке!», несколько сотен человек из толпы начали штурм дипмиссии. Охрана посольства применила слезоточивый газ, но митингующих это не остановило, и вскоре на территорию посольства ворвались сотни людей.
Студенты разоружили американских морпехов и взяли в заложники сотрудников посольства. Под угрозой расправы над дипломатами они потребовали от Вашингтона немедленно выдать для суда шаха Мохаммеда Резу Пехлеви, сбежавшего из страны во время переворота.
Новый иранский лидер аятолла Хомейни одобрил захват посольства, назвав его «революцией против Большого Американского Сатаны». Иначе происходящее оценили в США: американский президент Джимми Картер объявил действия иранских властей терроризмом, разорвал дипломатические отношения с Тегераном и запретил любые финансовые операции с республикой, положив начало бесконечной череде санкций.
Сорок лет одиночества
Спустя почти полвека Исламская Республика Иран уже не так похожа на главное прозападное светское государство арабского Востока. Экономическая рецессия, дефицит и огромные затраты на оборону не лучшим образом отразились на благосостоянии граждан и показателях экономического роста.
Проблемы у иранцев начались вскоре после свержения монархии и прихода к власти радикального духовенства в 1979-м. Многие годы до этого Иран был союзником США и европейских стран, а в 1970-е это сотрудничество дало зримые результаты. В страну потекли иностранные инвестиции, развивался частный сектор, машиностроение и наука. Страна с традиционным укладом на глазах превращалась в передовое светское государство.
Модернизация, начатая шахом Мохаммедом Резой Пехлеви в 1963 году, получила название «Белая революция». Благодаря доходам от экспорта нефти в стране начались индустриализация и строительство развитой инфраструктуры, перевооружение армии, создание новых отраслей промышленности. Крупные города страны внешне все меньше отличались от европейских: в них появились банки, казино, кинотеатры и ночные клубы.
Переворот произошел и в социальной сфере. Были расширены политические права, женщины получили возможность голосовать на выборах, удалось полностью искоренить неграмотность, доходы населения росли, смертность сокращалась.
Но проамериканский режим шаха Резы Пехлеви не смог преодолеть внутренних противоречий. Столь быстрая и радикальная смена уклада жизни не устраивала консервативную и весьма религиозную часть общества. К тому же светские реформы и промышленный рост сочетались с бедностью сельского населения, репрессиями против оппозиционного духовенства, казнокрадством и некомпетентностью властей в социальной сфере.
После захвата власти радикальной частью оппозиции страна коренным образом изменилась. Ее лидер Рухолла Хомейни, получивший еще в 1950-е годы титул аятоллы (почетный титул высокопоставленного шиитского духовенства), объявил о переходе к исламской республике и преобразовании общества согласно законам шариата. Основной причиной безнравственности и культурного упадка он объявил «Великого Сатану» — Соединенные Штаты Америки. Центральной идеей нового режима стало противостояние западным ценностям и борьба с американским империализмом.
Вашингтон не смирился с таким положением дел. Американцы помогли шаху выехать за рубеж и спасти его богатства, нажитые преимущественно коррупционным путем. Ответ новых иранских властей последовал незамедлительно: 4 ноября 1979 года сторонники революции захватили американское посольство в Тегеране, взяв в заложники 66 человек. Именно это событие стало поводом для введения первых санкций, вслед за которыми последовала целая череда ограничений.
В очередной раз санкционное давление усилилось в середине 1980-х, когда Иран был объявлен государством-спонсором терроризма
Это произошло после того, как руководство страны начало спонсировать исламские политические движения по всему Ближнему Востоку. Некоторые из них оказались причастны к терактам. Наиболее ощутимый удар США нанесли по сырьевому сектору — основному источнику иранских доходов. Тотальное эмбарго не позволяет Ирану продавать нефть за границу, а значит, лишает страну валютной выручки, которая необходима для импорта технологий и критически важных ресурсов.
В 2004 году появился новый повод для санкций. Инспекторы Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) посетили исследовательский завод по обогащению ядерного топлива в городе Натанзе и после проверки обнаружили следы оружейного урана. Иран сразу же обвинили в тайной разработке ядерного оружия.
Важно напомнить, что ядерную программу начала еще прежняя власть Ирана. В 1974 году был принят план развития атомной энергетики и поставлена задача в течение 20 лет построить 23 атомных реактора, а также создать замкнутый ядерный топливный цикл. После революции все западные специалисты покинули Иран, но уже через несколько лет работы продолжились при содействии Китая, а в 1992 году Иран и Россия подписали соглашение о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии. Эти договоренности реализовались в строительстве АЭС в Бушере.
В последующие десять лет в Иране появилось несколько исследовательских центров и заводов по обогащению урана. А в 2002 году Вашингтон заподозрили Тегеран в том, что он тайно ведет работы по созданию ядерного оружия. США тогда потребовали полной международной изоляции Ирана, но веских доказательств представлено не было, поэтому Франция, Германия и Великобритания не поддержали радикальные меры. Но Иран тогда согласился на подписание дополнительного протокола к Договору о нераспространении ядерного оружия, который позволяет инспекторам МАГАТЭ проверять любой иранский объект.
Очередная такая проверка и обнаружила следы оружейного урана в Натанзе, и на этот раз представители США пришли в Совбез ООН не с пустыми руками.
резолюций против Ирана принял Совет Безопасности ООН с 2006 по 2010 год
Ирану был полностью запрещен ввоз военной продукции, оборудования для ядерной промышленности, а также торговая деятельность, связанная с обогащением урана и других ядерных веществ.
Но по-настоящему удушающими санкции стали в 2012 году, после публикации очередного доклада МАГАТЭ, из которого стало ясно, что Тегеран вплотную приступил к созданию ядерного оружия. Выяснилось, что иранские специалисты получили информацию о способах производства ключевых компонентов ядерного заряда, неоднократно проводили компьютерные симуляции и моделирование ядерных взрывов и уже разработали способ крепления ядерного заряда к имеющимся в стране ракетам.
США и ЕС ввели финансовые санкции против Ирана, предусматривающие полный отказ от взаимодействия с банковскими учреждениями Исламской Республики. Также ограничивалась любая торговля, не связанная с лекарствами и товарами первой необходимости. Все без исключения банки были отключены от системы SWIFT, иностранным компаниям запретили страховать местный транспорт и перевозки, продавать в страну любую электронику. Европейские страны ввели полное эмбарго на импорт иранской нефти.
В период с 2015 по 2018 год эти меры были несколько ослаблены после обещания иранских властей отказаться от ядерных разработок в военной сфере и вывезти из страны часть накопленных запасов обогащенного урана. Однако после прихода к власти Дональда Трампа под давлением США санкции были полностью восстановлены.
Иранская ядерная сделка, или Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) — соглашение, подписанное 14 июля 2015 года между Тегераном и группой государств (США, Россия, КНР, Великобритания, Франция и Германия) по ядерной программе Ирана в обмен на снятие санкций против республики.
Сделка предполагала вывоз из страны большей части обогащенного урана за границу, международное наблюдение за достижениями Ирана в сфере ядерного вооружения и предоставление доступа МАГАТЭ ко всем ядерным объектам в стране сроком на 20 лет, чтобы следить за мирным характером развития ядерных программ. 8 мая 2018 года действие СВПД было приостановлено из-за выхода из соглашения США.
Вашингтон не поверил, что Тегеран в полном объеме отказался от ядерных разработок в военной области. В совокупности с угрозами иранского руководства уничтожить Израиль и других американских союзников в регионе риски появления новой ядерной державы никого не устроили, и страна снова оказалась в тотальной блокаде.
Однако власти Исламской Республики все эти годы не сидели сложа руки. В ходе почти полувекового противостояния они непрерывно искали возможности не только сдержать давление извне, но и пережить тяжелые времена с минимальным ущербом.
Иран выстроил собственную экономическую модель, непохожую ни на одну другую. Жизнь под санкциями заставила республику искать нетривиальные пути развития, импортозамещать целые отрасли, оборачивать усилия недругов к своей выгоде
Экономика сопротивления
Санкции против Ирана в последние 40 лет носили волнообразный характер. В одни периоды истории они усиливались, в другие — ослабевали. Но руководство страны полностью осознавало шаткость такой ситуации и постоянно стремилось использовать экономическую конъюнктуру в свою пользу.
За последние десятилетия Иран создал целую систему противодействия блокаде. В 2010 году аятолла Хаменеи заявил о переходе страны к «экономике сопротивления», смысл которой — превращение санкций в новые возможности
В первую очередь был диверсифицирован сырьевой сектор. Зависимость от экспорта энергоносителей была снижена за счет кратного увеличения переработки и развития нефтехимической отрасли. Полиэтилен, пластмассы, метанол, пропан и другая продукция нефтехимии к началу 2015 года составила 45 процентов от всего иранского промышленного производства. На ее долю пришлось около 36 процентов общего ненефтяного экспорта.
Также Ирану удалось в обход ограничений наладить неофициальные экономические связи с зарубежными партнерами. Китай, Индия, Россия, Турция и Южная Корея заняли место США и Евросоюза во внешней торговле. Турция смогла частично заместить европейскую химическую продукцию, синтетические волокна, текстильные изделия, станки и машины. КНР стала одним из основных импортеров иранских энергоресурсов и поставщиком компьютеров, смартфонов и чипов.
Правда, для этого властям пришлось пойти на определенные хитрости и уступки: после отказа от доллара начать расчет с иностранными партнерами в их национальных валютах, золоте или при помощи товарного бартера, создать целую сеть подставных компаний, продавать нефть и ее производные с большими скидками под видом оманской, малайзийской, венесуэльской или иракской, фальсифицировать патенты и разрешения на торговлю.
Серый импорт позволил стране частично восстановить строительную отрасль, машиностроение, производство автомобилей. На местном авторынке стали доминировать национальные компании Saipa и Iran Khodro. Последняя — крупнейший автопроизводитель на всем Среднем и Ближнем Востоке. Основные импортеры — Азербайджан, Китай, ОАЭ, Египет. Какое-то время переосмысленный иранскими производителями Peugeot 405 под видом Iran Khodro Samand даже продавался в России. Конечно, иранские автомобили уступают зарубежным конкурентам, компании производят устаревшие модели, но большую часть внутреннего спроса они покрывают.
Технологические санкции, а также блокировка многих сервисов на территории республики освободили нишу для национальных разработчиков. В Иране появились местные аналоги многих популярных западных сервисов. Вместо YouTube — Aparat, вместо Facebook — Cloob, вместо eBay — Esam. При этом одним из самых популярных мессенджеров, как и в России, до сих пор остается Telegram. Иранские власти пытались блокировать приложение, но безуспешно: из-за политической и религиозной цензуры граждане оказались не готовы отказаться от анонимности.
Впрочем, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Николай Кожанов указывает на то, что санкции в любом случае нарушают гармоничность экономического развития. Он подчеркнул, что все позитивные изменения и замещения были достигнуты за счет значительных затрат, которые в отсутствие ограничений можно было бы направить на улучшение социально-экономических показателей.
Санкции — это палка о двух концах: они наносят ущерб, при этом создают определенные возможности, но это всегда неестественные условия экономического развития
Но главным козырем в рукаве иранского правительства стала криптовалюта. Ее обращение было легализовано в 2019 году, и фактически у страны появился способ менять нефть на иностранные товары в обход доллара и связанных с ним ограничений.
Работает это по следующей схеме: Иран добывает нефть, которая трансформируется в электричество с помощью мазутных электростанций, что позволяет государству давать огромную скидку на оплату электроэнергии для майнинговых ферм. Эти предприятия сдают биткоины и другие криптовалюты Центральному банку Ирана, а часть оставляют себе в виде оплаты. Банк, в свою очередь, направляет криптовалюты в серые схемы, покупая за рубежом дефицитную продукцию.
процента мирового майнинга биткоинов в 2020 году приходилось на Иран
Эти и другие попытки адаптироваться к новым условиям хотя и не вывели страну в региональные лидеры по экономическому росту (за последние десять лет среднегодовой рост ВВП составил всего 0,6 процента), но добавили устойчивости иранской экономике.
В тени успехов
Каким бы положительным ни был иранский опыт борьбы с «экономической удавкой», полностью нивелировать последствия санкций руководству страны не удается. Одной из главных проблем Ирана начиная с 1979 года остается низкий уровень доходов населения.
Аналогичные проблемы были и при прежней власти (особенно в сельских районах), но теперь, в условиях ограниченного экспорта, недостаточная обеспеченность граждан снижает внутренний спрос, что отражается на темпах развития малого и среднего бизнеса. Единственный выход — государству приходится финансировать программы поддержки населения для удовлетворения его нужд. Так, например, власти субсидируют гражданам затраты на воду, бензин и овощи.
Еще одна острая проблема: из-за санкций в Иране не хватает жизненно важных лекарств. Больше всего от этого страдают иранцы с редкими заболеваниями, которым необходимо специализированное лечение.
И хотя США сделали исключение для гуманитарного импорта, разрешив свободный ввоз медицинских препаратов, западные компании попросту отказываются поставлять в Иран даже гуманитарные грузы
Все дело в опасениях иностранных компаний попасть под вторичные санкции и судебные иски. Экономическая война, объявленная администрацией Трампа иранскому руководству, обрушила экспорт американской фармацевтической продукции с 26 до 8 миллионов долларов в год. Сократились и поставки европейских лекарств.
Из-за этого иранские импортеры были вынуждены закупать в других странах доступные аналоги. Но затем в рамках политики самообеспечения лекарствами Иран стал мировым лидером по производству непатентованных лекарственных препаратов, что позволило покрыть дефицит и значительно снизить стоимость медицинского обслуживания.
По словам генерального директора иранского Управления по контролю за продуктами и лекарствами (FDA) Акбара Барандеги, почти 97 процентов необходимых фармацевтических ингредиентов производят 100 частных иранских компаний. Только 3 процента препаратов — как правило, жизненно важные — поставляют иностранные фирмы.
В текущих иранских реалиях дешевые социальные товары и субсидии — это инструмент, позволяющий частично снять внутреннюю напряженность. Но говорить о социально ориентированном государстве, где население получает все необходимое или очень многое, увы, не приходится
Однако значительные социальные расходы тормозят экономический рост и разгоняют инфляцию. Власти вынуждены периодически включать печатный станок, опасаясь протестных настроений.
И западные страны прекрасно осознают эту причинно-следственную связь. Сдерживание геополитического конкурента за счет поддержания внутренней нестабильности всегда считалось на Западе эффективным методом. Тем не менее добиться существенных изменений во внешнеполитическом курсе Ирана это не помогло.
После выхода США из ядерной сделки Иран не только не прекратил разработку ядерного оружия, но и открыто заявил о готовности применить его в случае любых посягательств на суверенитет Исламской Республики. Можно ли считать такой результат успешным? Вряд ли. Ведь угрозы превратить «империалистов» и «сионистов» в радиоактивный пепел с каждым годом звучат все громче и становятся все реальнее.
Найти компромисс
Однако, несмотря на воинственную риторику, Иран заинтересован в поиске компромисса. Хотя власти страны и не признают этого публично, но ясно понимают, что не смогут решить все экономические проблемы в условиях тотальных ограничений. Ядерная сделка была хорошим примером такого понимания, и последние несколько лет в Тегеране демонстрируют сдержанную готовность вести переговоры.
Николай Кожанов объясняет, что сегодня иранское руководство вполне способно обсуждать противоречия с Западом в поиске компромиссных решений. «Иранцы очень не любят это признавать, но санкции все же подпортили им жизнь, — отмечает экономист. — Полностью они своих целей не добились: политический режим остался на своих позициях, экономика страны устояла. Правда, в последние годы она больше выживает, чем развивается».
И хотя внешняя политика Ирана осталась неизменной, как и его решимость продолжать ядерную программу, власти республики, прагматично понимая, что под санкциями это делать сложно, готовы сесть за стол переговоров
Но не стоит думать, что в Тегеране готовы согласиться на любые условия. У Ирана сейчас хорошие позиции, так как американские власти допустили стратегическую ошибку при разработке санкций. В США всегда полагали, что главная цель иранского режима — развитие и усиление влияния в регионе, но его целью всегда было выживание и сохранение позиций. И последние 40 лет служат доказательством того, что и под санкциями ему это вполне удается.
К тому же пока население занято решением насущных проблем, оно не склонно заниматься политикой. В какой-то мере блокада даже играет на руку властям.
Помимо «экономики сопротивления», благодаря санкциям у иранского руководства появилась возможность создать образ внешнего врага и переложить на него ответственность в том числе и за собственные просчеты
В то же время старший научный сотрудник Института востоковедения РАН профессор Владимир Сажин обращает внимание на то, что президентом Ирана не так давно стал Ибрахим Раиси, человек очень консервативных и радикальных взглядов. Левое и либеральное движение в высших кругах практически отсутствует. И меджлис, и судебная власть, и кабинет министров, и сам верховный лидер — это очень консервативная элита. В таких условиях сложно ожидать всплеска либерализма и каких-то реверансов в сторону Запада.
При этом профессор указывает на последние события в мире и полагает, что на фоне противостояния с Россией американские власти могут поступиться принципами и предложить Ирану заключить новую ядерную сделку. Для американцев игра стоит свеч, ведь в случае успеха это позволит насытить рынок дешевой нефтью взамен российской.
Сейчас иранские хранилища забиты нефтью. Множество танкеров используются для ее хранения. Это миллионы баррелей. После снятия санкций Иран может выбросить их на рынок и в какой-то мере заменить российские поставки
Хотя от санкций страдает в первую очередь население Ирана, подвигнуть граждан к смене власти у США за 40 лет так и не получилось. С другой стороны, санкции дали руководству Ирана повод задуматься о диалоге. И хотя первая ядерная сделка провалилась, кто сказал, что вторая не будет более удачной, если позиции Исламской Республики во внешней политике станут менее радикальными. Однако пока никаких предпосылок к смене курса нет, и чем закончатся новые переговоры — предположить несложно.
США ввели санкции против Ирана. Почему это важно для России?
Администрация президента США Дональда Трампа возобновила действие санкций против Ирана, отменённых в ходе ядерной сделки в 2015 году. Ограничения коснутся всех ключевых отраслей иранской экономики и сотен официальных лиц Ирана. Задача санкций – сделать Иран “нормальной страной”, заявили в Госдепартаменте США. Но против ограничений резко выступила Европа, хотя разногласия союзников пока никак не помогают иранской экономике.
"Сократить экспорт нефти до нуля"
- Санкции коснутся нефтяных компаний и нефтетрейдеров из Ирана, вновь запрещена покупка нефти и нефтепродуктов из страны, ограничения введены против судоходных компаний, операторов иранских портов и предприятий кораблестроительной отрасли, их филиалов и дочерних компаний. Возобновлены ограничения на транзакции финансовых институтов с Национальным банком Ирана, для иранских компаний ограничены возможности страхования и перестрахования.
США пообещали вводить вторичные санкции против стран, не участвующих в санкционном режиме против Ирана. Это означает, что, если компании других стран не будут исполнять американские ограничения, режим санкций будет распространяться и против них. Это ставит иностранные компании перед выбором – с кем они больше хотят иметь дело: с США или Ираном, пишет Financial Times.
- Финальная задача американских санкций – сократить экспорт иранской нефти до нуля, чтобы Иран согласился стать "нормальной страной", заявил в июле начальник отдела политического планирования Госдепартамента США Брайан Хук. “Нормальные страны не терроризируют другие нации, не плодят военные ракетные программы и не ведут свой народ к обнищанию”, – пояснил чиновник.
Против санкций выступает Европа. Поможет ли это Тегерану?
- В 2015 году администрация президента Обамы называла отмену санкций против Ирана в обмен на отказ от военной ядерной программы “исторической сделкой”. На продолжении действия соглашения настаивает Европейский союз.
- Верховный представитель ЕС по иностранным делам Федерика Могерини призвала европейские предприятия активизировать торговлю с Ираном и заявила, что Евросоюз сделает всё, чтобы Иран не вышел из соглашения. Отмена соглашений приведёт к отмене сделок на десятки миллиардов долларов, включая 20-миллиардную сделку на поставке ста самолётов Airbus и 20 ATR в Иран. Кроме того, в Европе не верят, что Иран продолжает ядерную программу.
- В августе Евросоюз объявил, что американские санкции против Ирана не действительны на территории союза и европейские компании имеют право на компенсации потерь от выполнения санкций. Европа планирует создать специальный платежный канал для торговли с Ираном, однако к началу действия санкций он так и не заработал, отмечает FT. В 1998 году США уже отменяли вторичные санкции против компаний, работающих на Кубе, чтобы не портить отношения с Евросоюзом.
- При этом пока Евросоюз защищает иранские сделки, от иранской нефти отказался крупнейший покупатель – Китай. Хотя на политическом уровне Пекин объявлял об отказе поддерживать санкционный режим.
Нефть не дорожает
- В апреле аналитики банка Goldman Sachs оценивали потенциальный рост цены на нефть из-за санкций против Ирана в 7 долларов за баррель, предполагалось, что цены на нефть марки Brent поднимутся до 72 долларов. В октябре нефть стоила $85 – но цена постепенно снижается. Рынок реагирует на разрешение, выданное США восьми странам, продолжить покупку иранской нефти. Кроме того, эксперты уверены, что страны ОПЕК и Саудовская Аравия смогут обеспечить рынок нужным количеством нефти.
Пока Москва только пытается играть на противоречиях между Европой и США, Тегерану удаётся добиться крупного раздора между союзниками. Если план Ирана удастся, его примером может попробовать воспользоваться и Россия – санкции со стороны половины мира лучше, чем со стороны всех. А пока Москва может радоваться высоким ценами на рынке нефти: даже январские фьючерсы на 72 доллара за баррель – это гораздо выше, чем до того, как Трамп объявил о возобновлении санкций.
Иран находится под санкциями уже 43 года. За счет чего выживает страна
Об этом наш разговор с профессором, старшим научным сотрудником Института востоковедения РАН Владимиром Сажиным.
Ты помнишь, как все начиналось
Владимир Игоревич, за что Иран подвергся санкциям?
Владимир Сажин: Первые санкции США ввели вскоре после победы исламской революции в Иране в феврале 1979 года, когда толпы молодежи 4 ноября захватили их посольство в Тегеране и продержали дипломатов 444 дня в качестве заложников. Американцы заморозили счета шахских фондов, компаний и фирм, национализированных новым исламским режимом. На сегодня с учетом набежавших процентов это до 100 млрд долларов.
Были взяты в «плен» и личные активы иранцев, которые попали в санкционные списки. Обращался ли Иран по этому поводу в международные суды?
Владимир Сажин: Бесполезно. Санкции только расширялись: за нарушение прав человека, за поддержку террористических организаций на Ближнем Востоке, но прежде всего за иранскую ядерную программу. Подключились страны Западной Европы. Причем санкции шли волнами. Наиболее мощные отмечались в 2011-2016 гг. и в 2018-м — по нынешний день. Иран отключили от SWIFT, запретили экспорт нефти и ввели много других мер. Как итог: рост безработицы, инфляция, обесценивание риала.
Но в 2016 году Запад чуть ослабил хватку?
Владимир Сажин: Да, после т.н. «ядерной сделки» санкции начали снимать. Экономика ожила. Ведь Иран — это перекресток торговых путей, есть выход в Каспий, а через Персидский залив — в Индийский океан. У страны есть и ресурсы, и квалифицированные кадры, огромные запасы углеводородов, большой процент образованных людей. И крупные мировые компании буквально выстроились в очередь, чтобы вернуться. Я был тогда в Тегеране: места в отелях было не найти! Даже плохенькие гостиницы были забиты бизнесменами со всего мира.
Но потом пришел Трамп.
Владимир Сажин: И ввел еще более жесткие санкции. Это был второй удар по иранской экономике, после которого ВВП каждый год падает на 4-8%. По иранским подсчетам, ущерб уже составил 1 трлн долларов.
И как они в итоге живут? Как, к примеру, с интернетом?
Владимир Сажин: Интернетом пользуются 70% иранцев. Многие мировые соцсети заблокированы, например YouTube, Booking, Facebook (платформа, принадлежащая экстремистской организации Meta, запрещенной на территории РФ). Но они заменены местными аналогами: вместо YouTube и Facebook (платформа, принадлежащая экстремистской организации Meta, запрещенной на территории РФ) — Aparat и Cloob, а скачать их можно в Cafe Bazaar. Разумеется, все это — лишь пародии оригиналов. Из мессенджеров самый распространенный — Telegram.
Цензура есть?
Владимир Сажин: Конечно, руководство страны пытается вводить запреты, чтобы снизить влияние Запада. Но иранцы их обходят, причем довольно ловко. Практически все используют VPN.
Остались ли на иранских прилавках западные бренды?
Владимир Сажин: Официально оригинальных брендов из США, Европы, Японии нет. Но доступны их копии из Китая.
Можно ли купить новый айфон?
Владимир Сажин: Любой телефон можно купить. Обычно копию. Айфон — как настоящий. Но если заплатить чуть подороже, можно заказать и настоящий, из Эмиратов. Причем он уже будет подготовлен к работе в Иране: перепрошит.
А если я захочу, скажем, банку пепси или биг мак?
Владимир Сажин: Только аналоги иранского производства. Но если уж очень захотите, вам привезут под заказ любой товар, в т.ч. и пепси, и алкоголь, из Турции или ОАЭ, правда, за баснословные деньги.
Недостатка продуктов нет?
Владимир Сажин: Абсолютно. Магазины забиты товарами, в основном собственного производства или соседних стран. Правда, цены постоянно растут. Гиперинфляция, почти каждый год — двухзначный рост, до 40%.
Ширпотреб тоже китайский?
Владимир Сажин: Попав под санкции, Иран не объявлял кампанию по импортозамещению. Это было не нужно, поскольку еще в шахские времена местные фирмы выпускали более дешевые аналоги иностранной продукции — одежду, обувь и многое другое. Качество достаточно высокое. После введения санкций эти процессы только усилились. Бытовая техника на выбор: можно купить японский холодильник за сумасшедшие деньги, а можно свой, вполне приличный, но гораздо дешевле. Промышленность выпускает свои автомашины, а можно заказать «Мерседес», например, в ОАЭ за двойную цену. И так во всем. Политика «импортозамещения» касается лишь военной промышленности. Называется это «ходкейфайи», т.е. самообеспечение, и направлено на избавление от военного импорта.
А сколько стоят бензин и газ?
Владимир Сажин: Бензин — 55-60 центов США. Газ — 1 долл. за 1000 кв/час (так там измеряют использование газа). Для понимания: средняя цена в мире — 63 доллара за 1000 кв/час.
В погоне за счастьем
Уезжают ли из Ирана за границу?
Владимир Сажин: Иран занимает первое место среди развивающихся стран по утечке мозгов. По неофициальным данным, ежегодно из страны эмигрируют 150-180 тыс. квалифицированных специалистов и вообще образованных людей.
И куда едут?
Владимир Сажин: В основном на Запад. В США проживает 2 млн иранцев. Большие иранские диаспоры в Голландии, Швеции, Германии, других странах Западной Европы.
А за границу свободно можно выехать?
Владимир Сажин: Лети куда хочешь. Если есть деньги. Одно время, кстати, очень популярными направлениями были Тбилиси и Ереван (тур в Армению на 4 дня стоит 200 долларов). Богатые предпочитают отдыхать в Европе или на мировых курортах.
Как Иран выживает без SWIFT?
Владимир Сажин: С трудом. На обход санкций, в т.ч. в банковской системе, тратится до 25 млрд долларов в год. Например, платежи проводятся через цепочку из 10-15 банков в разных странах, но каждая транзакция отнимает средства. Известны случаи доставки в страну денег за нефть налом, т.е. миллиарды долларов возят «в чемоданах».
После введения эмбарго Иран не прекратил экспорт нефти. Куда он ее сбывает и как?
Владимир Сажин: Продают в основном Китаю и Индии, но с большой скидкой. И все равно это выгодно — хранилища переполнены, десятки танкеров на приколе, выполняют роль нефтехранилищ. Нефть девать просто некуда. Но остановить добычу нельзя, т.к. восстановить заглушенные скважины очень сложно, а часто и невозможно.
Что с инфляцией? С безработицей?
Владимир Сажин: Риал (национальная валюта. — Ред.) серьезно обесценился. Есть дефицит иностранной валюты и свободных денежных средств. Недавно правительство отменило или значительно снизило дотации на ряд продуктов питания и на бензин. В результате цены взлетели, на некоторые продукты до 300%. Инфляция — свыше 40%. Уровень безработицы официально 11-12%, среди молодежи — до 25%.
Можно ли риал свободно обменять на доллары и на евро?
Владимир Сажин: В Иране четыре курса риала: официальный, для закупок важных товаров за границей, для обменников и курс черного рынка. Интересно, что черный курс и курс в обменниках отличаются незначительно. Официальный курс уже продолжительное время составляет 40-43 тыс. риалов за 1 доллар, но это очень далеко от обменного и черного курса, которые из-за «трамповских» санкций обвалились до 250-260 тыс., а сейчас достигли 320 тыс. риалов за доллар.
Какое наказание грозит за обмен денег на черном рынке?
Владимир Сажин: Практически никакого. Обменники ежечасно отмечают изменения неофициального курса, которые сообщают им банки. Кроме того, все знают места в городах, где скапливаются черные маклеры и проводят свои неофициальные валютные операции. Но, как правило, полиция их не особо беспокоит, если только в своих корыстных интересах.
Могут ли иранцы расплачиваться картами за границей?
Владимир Сажин: Там их национальные карты не работают. А Visa и Mastercard не принимают в Иране. UnionPay тоже нет — Китай частично следует санкциям, будучи крупнейшим торговым партнером США и ЕС. Сейчас сообщается о договоренности объединения платежных систем РФ «Мир» и иранской «Шетаб» и тем самым о возможности использовать банковские карты в двух странах. Но пока это лишь планы.
В жизни всегда есть место отдыху
А вот из Турции сообщают: сейчас первое место заняли туристы из Ирана, обойдя наших. Но ведь когда на хлеб и молоко не хватает, на зарубежные курорты обычно не ездят?
Владимир Сажин: Допустим, половина 86-миллионного Ирана живет или бедно, или за чертой бедности — так, по крайней мере, утверждают эксперты ООН. Но остальные-то могут себе немало позволить. Если вы окажетесь на севере Тегерана, то засомневаетесь, что это Иран. Там роскошные виллы-дворцы, рядом с которыми припаркованы иностранные авто последних марок.
Я читал, Иран сам себя обеспечивает автомобилями и еще обещает отправлять на экспорт. Как это они умудряются?
Владимир Сажин: Автопром — третья отрасль в стране, после нефтяной и газовой, это 10% от ВВП. Начало автомобилестроению было положено еще при шахе. В свое время Иран создал совместные предприятия с гигантами мирового автопрома, прежде всего французскими — «Пежо», «Рено», «Ситроеном». После введения санкций иностранные компании ушли, но остались база и инфраструктура. Две главные автокомпании «Иран-Ходро» (IKCO) и «Сайпа» производят основную продукцию и запчасти, используя старые французские технологии и производя самостоятельные работы по дизайну. До санкций 2018 г. продавалось 1,3 млн автомобилей в год. Потом был спад до 700-800 тыс. Сейчас снова ставится цель превысить 1 млн машин в год. Наиболее продаваемые — «Ходро-Саманд», «Пежо-Парс», «Пежо-206». Цены определить трудно, поскольку они растут ежедневно, но, например, новая иранская IKCO Tara, созданная на базе «Пежо-301», предлагается для экспорта в РФ по цене 1,1 млн рублей.
А на чем иранцы сегодня летают?
Владимир Сажин: Санкции привели к тому, что авиакомпании страны считаются одними из самых небезопасных в мире — со старыми самолетами и без запчастей. Когда в 2015 г. случились санкционные послабления, Иран тут же подписал контракты с Boeing на поставку 80 самолетов, с Airbus на 118 самолетов и с ATR на 40 других самолетов. Но в 2018 году эти сделки были остановлены, а возрождение национального авиапрома Ирана пресечено в зародыше. Со дня вступления соглашений в силу и до решения Трампа отменить «ядерную сделку» в Иран было поставлено лишь три самолета Airbus и 20 ближнемагистральных ATR 72-600.
А как в целом изменилась жизнь в Иране за эти 43 года?
Владимир Сажин: Многие сегодняшние старики, которые молодыми жили при шахе, когда Тегеран был Парижем Востока, с ностальгией вспоминают те времена. Последствия санкций весьма печальные. Потенциально передовая страна по многим параметрам отброшена на десятилетия назад. Да, Иран не свалился в «плановое хозяйство», остался рыночной экономикой. Более того, приспособился жить под санкциями, и даже если они будут ужесточаться, иранцы с голода не умрут и не будут есть траву, как в КНДР. Но поступательное развитие страны, ее высокие потенциальные возможности не смогут быть использованы. Более того, дальнейшее падение уровня жизни вполне может стать запалом для вспышек не только экономических, но и политических протестов. Мы уже сегодня являемся их свидетелями.
Есть мнение, что Иран, живущий под санкциями скоро полвека, — это наше будущее. Как вы относитесь к подобным утверждениям?
Владимир Сажин: Думаю, это не совсем так. Россия в отличие от Ирана в большей степени вписана в мировую экономическую систему, и выход из этой системы будет для нее более болезненным. Однако экономическая мощь России несравнима с иранской, потому и возможности нейтрализации негативных последствий санкций значительно выше.
Но с другой стороны, военно-политическое противостояние Иран имеет, пожалуй, лишь с Израилем и США. Большинство стран, даже поддерживающих санкционные кампании, имеют с Тегераном нормальные отношения и с нетерпением ждут снятия санкций.
А как иранцы себя чувствуют?
За время санкций по индексу человеческого развития (ООН) Иран передвинулся с 98-го места мире в 2005 г. на 70-е в 2019 г. и находится рядом с Албанией, Кубой и Шри-Ланка (Россия — 52-я). Ожидаемая продолжительность жизни поднялась с 72 лет в середине 2000-х до 77+ лет в 2019 году (49-е место в мире). Россия — на 97-м месте (ВОЗ). Росту численности населения тоже можно лишь позавидовать. Если в 2005 г. в Иране жили 69 млн человек, то в 2020 г. — уже 84 млн. Только за 15 лет санкций население выросло на 22%.
История санкций США против Ирана
ТАСС-ДОСЬЕ. В ночь на 5 ноября 2018 года США возобновляют в полном объеме санкции в отношении Ирана, которые были отменены в 2016 году после подписания Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе. Это второй этап восстановления санкционных мер в отношении этой страны, анонсированных президентом Дональдом Трампом в мае 2018 года. Первая, "предупредительная" часть ограничений вступила в силу в августе.
Редакция ТАСС-ДОСЬЕ подготовила материал об истории введения и смягчения американских санкций в отношении Ирана.
История введения санкций (1979-2006)
Первые односторонние санкции США в отношении Ирана были введены вскоре после Исламской революции (1978-1979), в результате которой в этой стране был свергнут шахский режим. Поводом для них стал захват американского посольства и его сотрудников в Тегеране 4 ноября 1979 года группой иранских студентов. Они требовали от Вашингтона выдать находившегося в США бывшего шаха Мохаммеда Резу Пехлеви Ирану для проведения суда над ним и вернуть вывезенные им богатства (52 из 66 заложников находились в заточении 444 дня и были освобождены только 20 января 1981 года). Тогда Вашингтон оказал жесткий нажим на Тегеран — указом президента США Джимми Картера от 14 ноября 1979 года была прекращена закупка иранской нефти, заморожены иранские вклады в американских банках и их зарубежных филиалах, запрещена продажа Ирану запчастей для военного снаряжения. После разрыва дипотношений в апреле 1980 года был введен запрет на экспорт американских товаров в Иран, включая продовольствие и медикаменты, на денежные переводы в эту страну, а также на импорт иранских товаров. В январе 1981 года эмбарго на торговлю было отменено, однако ограничения на финансовые операции продолжали действовать.
В последующие годы санкционный режим США в отношении Ирана неоднократно корректировался — часть запретов была отменена, другая ужесточена, вводились новые ограничения. Причинами для введения санкций назывались поддержка терроризма, нарушение прав человека, развитие ракетно-ядерной программы. Так, 28 сентября 1984 года администрация Рональда Рейгана ввела дополнительные меры контроля над экспортом в Иран в связи с включением Ирана в список государств, поддерживающих терроризм. 29 октября 1987 года вновь был ограничен импорт иранских товаров, в основном, нефти. В ноябре 1990 года американские нефтяные компании получили разрешение на импорт ограниченного количества нефти из Ирана.
Закон "О нераспространении вооружений в отношении Ирана и Ирака" 1992 года запретил поставки продукции двойного назначения и обычных вооружений и предполагал введение санкций против третьих стран. В 1996 году был принят "закон Д'Амато", предусматривавший санкции в отношении третьих стран, инвестирующих определенную сумму в нефтяную промышленность Ирана и Ливии. В октябре 2006 года его заменил закон "О поддержке свободы в Иране" (в 2016 году продлен на 10 лет), в связи с развитием иранской ядерной программы распространивший санкции на банки, компании и физические лица этой страны, связанные с атомной и оружейной промышленностью.
Пересмотр санкций (2006-2016)
После того как в 2006 году Иран вступил в переговоры по своей ядерной программе с "шестеркой" посредников (Франция, Германия, Великобритания, США, Россия и КНР), а также с приходом к власти в США в 2009 году демократа Барака Обамы в двусторонних отношениях наметилось потепление. Из-под действия санкций был выведен ряд товаров и сняты некоторые запреты. Так, в 2007-2008 годах американским компаниям было разрешено экспортировать в Иран продукцию сельского хозяйства и медицинские препараты и импортировать оттуда икру, фисташковые орехи и ковры. В 2009 году к списку разрешенных к экспорту товаров добавилась издательская продукция, в 2010 году был снят запрет на продажу Ирану разработанного американскими фирмами программного обеспечения для компьютеров, в 2013 году — компьютерного оборудования. В сентябре 2013 годв правительство США разрешило работать в Иране некоммерческим организациям, занимающимся устранением последствий стихийных бедствий, охраной дикой природы, защитой прав человека, а также спортивным ассоциациям.
Между тем в администрации Обамы заявляли о намерении продолжать оказывать нажим на Иран в соответствии с двойственным подходом, который предусматривал возможность как расширения экономического сотрудничества с Тегераном, так и ужесточения санкций. Одновременно со смягчением ряда ограничений в отношении Ирана вводились новые санкции. Так, в 2010-2013 годах в черный список были добавлены транспортные, нефтехимические, энергетические, судоходные и судостроительные компании, морские порты и телерадиовещательные компании. Кроме того, были введены ограничения в отношении командования Корпуса стражей исламской революции (КСИР, элитные части ВС Ирана) и народного ополчения "басидж". В феврале 2012 года Обама подписал указ, блокирующий активы правительства и финансовых институтов Ирана, включая его Центральный банк. В феврале 2013 года был расширен круг подпадающих под санкции транзакций с иранскими финансовыми учреждениями, что ограничило возможность Ирана распоряжаться доходами от продажи нефти, размещенными на счетах в иностранных банках. В июне 2013 года американским банкам, финансовым институтам и компаниям было запрещено иметь дело с организациями, которые ведут операции с использование иранской денежной единицы — риала. Таким образом, риал был исключен из международной финансовой системы.
Частично ограничительные меры в отношении Тегерана были смягчены после вступления в силу 20 января 2014 года промежуточного соглашения о приостановке ядерной программы Ирана (подписано 24 ноября 2013 года Ираном и "шестеркой"). В частности, США ослабили санкции в отношении экспорта иранской нефти, приостановили ограничения для иностранцев, которые "осуществляют транзакции, связанные с экспортом иранской нефтехимической продукции, занимаются в Иране торговлей золотом и драгоценными металлами, а также поставляют товары и услуги для иранского автомобильного сектора". Было временно приостановлено действие санкций в отношении Иранской государственной телерадиовещательной корпорации. Корпорациям Boeing и General Electric было разрешено поставлять в Иран запчасти и проводить ремонт авиационных двигателей. В ноябре 2014 года было приостановлено действие санкций США в отношении третьих стран, направленных на ограничение закупки нефти и нефтепродуктов у Ирана.
18 октября 2015 года вступил в силу разработанный Ираном и "шестеркой" международных посредников Совместный всеобъемлющий план действий, предусматривавший отмену санкций, наложенных на Иран в связи с его ядерной программой, в обмен на обязательства Тегерана ограничить ядерную деятельность и поставить ее под международный контроль. 16 января 2016 года Иран подтвердил выполнение обязательств по СВПД о постановке своей ядерной деятельности под контроль МАГАТЭ. В тот же день Барак Обама подписал указ об отмене так называемых второстепенных санкций, касающихся иностранных фирм и зарубежных филиалов американских компаний. 7 октября 2016 года были разрешены долларовые сделки между Ираном и офшорными банковскими учреждениями, но при условии, что они не затрагивают американскую финансовую систему. Был снят запрет на международные финансовые операции с иранскими компаниями, которые могут контролироваться лицом, подпадающим под санкции. Вместе с тем в силе остались так называемые первостепенные санкции, запрещающие деловые контакты с Ираном физическим и юридическим лицам США. Американским гражданам по-прежнему запрещалось осуществлять финансовые транзакции или сделки с правительством Ирана и иранскими финансовыми институтами. В черном списке остались около 200 человек и компаний.
Отказ от договоренностей (с 2017 года)
Дональд Трамп еще в ходе предвыборной президентской кампании неоднократно обвинял Тегеран в спонсорстве терроризма и резко критиковал заключенную с Ираном ядерную сделку. После избрания Трампа началось ужесточение санкционного режима в отношении Ирана. Так, в апреле 2017 года за нарушение прав человека администрация США включила в санкционный список Тегеранскую организацию тюрем, а в мае и июле расширила санкции против ряда юридических и физических лиц, "поддерживающих баллистическую ракетную программу Ирана, иранские военные закупки или Корпус стражей исламской революции". 2 августа 2017 года Трамп подписал закон "О противодействии противникам Америки посредством санкций", предусматривающий введение ограничений в отношении лиц, имеющих отношение к иранской программе по разработке баллистических ракет.
13 октября 2017 года Дональд Трамп изложил новую, более жесткую стратегию Вашингтона по отношению к Тегерану, согласно которой США намерены противостоять его "дестабилизирующему влиянию". В тот же день минфин США ввел санкции против трех иранских организаций, а также внес КСИР в список организаций, "поддерживающих терроризм". 16 ноября 2017 года президент продлил эмбарго на поставки нефти и нефтепродуктов из Ирана.
8 мая 2018 года Дональд Трамп объявил о выходе Вашингтона из соглашения по иранской ядерной программе, что означало постепенное восстановление действия ранее замороженных в соответствии с СВПД ограничительных мер в отношении Тегерана, а также третьих стран. 6 августа 2018 года им был подписан указ, согласно которому санкции должны быть возвращены в два этапа. 7 августа были восстановлены ограничения на продажу Ирану американской валюты, покупку у Тегерана золота и других ценных металлов, приобретение иранских бондов и облигаций, работу с иранским автомобилестроением. Также под ударом оказались компании, специализирующиеся на алюминии, графите, угле, стали и выпускающие компьютерные программы для промышленных предприятий.
Второй этап, который вводится в ночь с 4 на 5 ноября, подразумевает восстановление ограничений, связанных с экспортом нефти и энергетическим сектором, судоходством и судостроением, деятельностью финансовых институтов, осуществляющих операции с Центробанком Ирана. Таким образом, будет возобновлено действие всех американских санкций, отмененных 16 января 2016 года, в день начала реализации СВПД.
Реакция на действия США
Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи написал 3 ноября в Twitter: "Вводя санкции, США хотели парализовать и остановить рост национальной экономики, однако на деле все закончилось движением в сторону самодостаточности Ирана. Иранская нация в течение многих лет импортировала все, а теперь выработала привычку все производить".
МИД России в заявлении от 3 ноября отвергает любые односторонние санкции в обход решений Совета Безопасности ООН, имеющие экстерриториальное применение и затрагивающие интересы третьих стран, как в случае с рестрикциями США против Ирана. В ведомстве отметили, что СВПД полностью себя оправдал и доказал свою эффективность и что международное сообщество не должно допустить, чтобы "столь значимое достижение многосторонней дипломатии рухнуло по прихоти одной страны, открыто нарушающей нормы международного права".
Евросоюз, Великобритания, Франция и Германия выразили сожаление из-за новых санкций США против Ирана, заявили о необходимости защитить свои компании и обязались работать для сохранения и поддержания сотрудничества с Ираном и продолжения иранского экспорта нефти и газа. Об этом было заявлено в совместном заявлении главы европейской дипломатии Федерики Могерини и глав МИД трех стран 2 ноября 2018 года.