Санкции США против Ирана: реакция третьих стран

Европа, Россия и Китай негативно отреагировали на восстановление Соединенными Штатами на этой неделе санкций против Ирана. Вашингтон восстановил в отношении Ирана санкции, действие которых было остановлено после подписания международного соглашения по иранской ядерной программе, и этот шаг пока был поддержан только Израилем.
Санкции, согласно заявлениям представителей администрации США, должны увеличить финансовое давление на иранский режим с целью «противостоять его скрытой вредоносной деятельности» и добиться подписания нового соглашения.
Также президент США Дональд Трамп предупредил 7 августа, что страны, сотрудничающие с Ираном, не смогут сотрудничать с США: «В ноябре они (санкции – Д.Г.) будут подняты на более высокий уровень. Всякий, кто ведет бизнес с Ираном, не сможет вести бизнес с США. Я прошу о мире во всем мире, не меньше!» – написал Трамп в Твиттере.
Между тем, Евросоюз подготовил меры, призванные защитить европейские компании от последствий американских санкций в отношении Ирана. В ЕС пытаются сохранить экономические и финансовые контакты с Тегераном, подчеркивая, что повода для санкций нет, а соглашение по ядерной программе Ирана остается важным и действующим.
Еврокомиссия со вторника ввела в действие так называемый «блокирующий статут», который запрещает европейским компаниям подчиняться американским санкциям без соответствующего разрешения от Еврокомиссии.
Россия выпустила во вторник осуждающее США заявление, в котором говорится, что «введение первого «пакета» американских рестрикций направлено на срыв реализации Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД)», и является ярким примером «продолжения Вашингтоном практики нарушения резолюции СБ ООН 2231, попрания норм международного права».
Создается ситуация, когда Дональд Трамп будет действовать в одиночку, без поддержки стран «Большой семерки», союзников по НАТО и Владимира Путина, с которым президент США хотел вместе решать ближневосточные проблемы.
Тем не менее, эксперты в интервью Русской службе «Голоса Америки» говорят, что санкции США против Ирана могут оказаться действенными.
Джеффри Манкофф: Ценность американского рынка для европейских компаний выше, чем привлекательность бизнеса в Иране
Заместитель директора Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне Джеффри Манкофф (Jeffrey Mankoff) рассуждает о том, как разные регионы отреагируют на меры Вашингтона против Тегерана:
«Многое будет зависеть от того, насколько масштабными будут «вторичные санкции» США, и самая большая переменная величина – это масштаб санкций, на которые Белый Дом готов пойти в отношении компаний и стран, продолжающих заниматься бизнесом с Ираном. Если эти компании, в основном европейские, имеют значительные бизнес-интересы в США, то я думаю, что в основном они подчинятся этим правилам, потому что ценность американского рынка для них больше, чем ценность иранского. Однако для компаний из стран вроде России, Китая или Турции, в особенности государственных, логика поведения будет другая. Главное для них – это следование политической линии властей своей страны, и если руководство в Москве, Пекине и Анкаре захочет дать понять США о своем недовольстве этими санкциями, а также послать знак поддержки Ирану, то и компании будут действовать соответственно этой линии».
При этом эксперт не считает, что на фоне давления США на Иран Москва и Тегеран станут союзниками: «Россия не создает себе союзнических отношений с другими странами, и в этом смысле она не будет союзником Ирана. Если же она захочет расширить свое влияние на Иран, воспользовавшись ситуацией, то возможность этого зависит не только от санкций, но и, например, от того, как будут развиваться события в Сирии. Можно сказать, что Москва и Тегеран не совпадают в том, каков расклад должен быть в Сирии после того, как основные бои между правительственными войсками и оппозицией завершатся.
«Также многое будет зависеть от того, что произойдет в самом Иране в ближайшие два года – это может быть период политической и экономической неопределенности. Так что я не думаю, что России в результате этих санкций удастся подтянуть Иран к себе поближе. Нужно также помнить, что экономические отношения России и Ирана имеют небольшой объем. Но это позволит России заявлять о том, что, в отличие от США, она является надежным партнером, и Ирану стоит больше с ней сотрудничать» – делает вывод Джеффри Манкофф.
Тем не менее, по словам замдиректора Центра стратегических и международных исследований, на режиме санкций все же будет сказываться то, что его ввела одна страна: «Между санкциями в отношении Северной Кореи и Ирана есть большая разница. Санкции против Пхеньяна были многосторонними, а Северная Корея, в силу своей изоляционистской политики, не имеет широких экономических связей с внешним миром, разве что с Китаем, и в меньшем масштабе – с Россией. В случае же с Ираном как раз США действуют в одиночку, и вряд ли к этим санкциям кто-то присоединится. Европейские страны говорят, что продолжат соблюдать условия ядерной сделки с Ираном, и санкций вводить не будут. Так что тут не Россия может быть таким отдельным спойлером на пути санкций США против Ирана, а целая группа стран, где, кроме России, будет Китай, Турция и страны ЕС».
Павел Баев: Твиты Трампа становятся руководством к действию, но это не заменяет стратегии
Профессор Института исследований проблем мира в Осло Павел Баев уверен, что рынки уже ждали санкции США против Ирана, а Евросоюз не готов отвечать резко: «С одной стороны, ничего неожиданного в этих санкциях нет – Трамп обещал, Трамп сделал. С другой – европейские политики, с их имманентной культурой поиска компромиссов, все равно захвачены врасплох. Стиль решительного отметания возражений для Евросоюза настолько чужд, что приспособиться к нему Брюссель просто не в состоянии. Трамп при этом очень точно попал в зазор между амбициями европейских политиков и интересами европейских компаний, которым Иран интересен, но не настолько, чтобы идти на конфликт с США».
Павел Баев указывает на то, что президент США, по его мнению, действует напролом, без дальнейшего плана: «Особенность этого направления в политике Трампа – то, что здесь нет никакого баланса сдержек и противовесов. Его твиты становятся руководством к действию, потому что и в администрации, и в Конгрессе есть готовность к эскалации конфликта с Ираном. Другое дело, что такое единомыслие, за которым есть поддержка избирателя, и не только трамповской трети, но даже и части продемократических групп, не заменяет серьезной стратегии – а таковой не просматривается. При этом решение по второй порции санкции на самом деле сугубо пунктирное, поскольку оно – за водоразделом выборов в Конгресс, а там возможны потрясения».
Эксперт считает, что Вашингтону нужно ожидать серьезного ответа от Пекина: «Самый сложный вопрос здесь не о Европе, которая будет заламывать руки, а о Китае, который просчитывает варианты развития торговой войны. Санкции против Ирана идут внакладку с экономическими ударами по Китаю, и такая одновременность может оказаться для Трампа серьезным просчетом».
Другие страны, говорит профессор Института исследований проблем мира в Осло, не будут способны объединиться для реального противодействия санкциям США против Ирана: «Россия в этом раскладе – фактор третьестепенный, где-нибудь после Индии и Турции, поскольку все считают деньги и знают, что Россия так и так под санкциями, ей терять нечего. А у Индии и Турции – свои экономические интересы в Иране, но на выработку солидарной позиции нет времени, да и желания особого тоже нет».
Поэтому, заключает Павел Баев, «Трамп может быть уверен (если его вообще интересуют реакции заинтересованных сторон), что солидарной позиции не возникнет, поскольку каждый за себя, и никто не хочет на самом деле быть на стороне Ирана».

Данила Гальперович
Репортер Русской Службы «Голоса Америки» в Москве. Сотрудничает с «Голосом Америки» с 2012 года. Долгое время работал корреспондентом и ведущим программ на Русской службе Би-Би-Си и «Радио Свобода». Специализация — международные отношения, политика и законодательство, права человека.
Нефтяная месть: насколько санкции США против Ирана эффективны и на что повлияют

5 ноября США вновь ввели экономические санкции против Ирана. К этому шагу Белый дом побудил тот простой факт, что Тегеран даже не подумал выполнять соглашение о сворачивании своей ядерной программы – что убедительно доказали израильские спецслужбы, украв и обнародовав полную документацию проекта по разработке иранских ядерных ракет.Проекта, который, несмотря на заверения, Иран продолжает воплощать
Стоит отметить, что многие критики, в частности, в Украине, считают идею с повторным введением санкций неудачной. Из-за то, что снова полезли вверх цены на нефть, а это, в свою очередь, выгодно России.
Что же, на самом деле с тех пор, как санкции США против Ирана вступили в действие, повышения цен на нефть не произошло. Наоборот – баррель за Брентом снизился в цене на доллар и «весит» сейчас более чем 72 доллара. Никакие особые прыжки не прогнозируются, а страны-члены ОПЕК лишь радуются, уверяя весь мир, что готовы компенсировать иранскую нефть своей – преимущественно арабской.
Трамп оригинальным способом анонсировал введение санкций США против Ирана
Зато удар, который наносят эти санкции по ближайшему союзнику Тегерана – России, мог бы немного развлечь украинских пессимистов – в конце концов, он ослабляет российские позиции в Сирии, к примеру. Так или иначе, а решение о введении американских санкций – это прерогатива американского правительства, а не украинских политиков и комментаторов, поэтому, вероятно, есть смысл подумать – что же это за санкции и каковы их возможные последствия?
Тяжелее, но легче?
По словам министра финансов США Стивена Мнучина, новый пакет антииранских санкций является самым мощным из всех, которые существовали до сих пор. Его главной целью является иранская нефтяная промышленность, которая обеспечивает Тегерану примерно треть всех государственных доходов. Кроме того, «под обстрел» попало воздушное и морское сообщение Ирана, а также банковский сектор. Иранские лидеры уже заявили об «экономической войне», которую страна, мол, выдержит.
Президент Ирана Хассан Рухани заявил, что его страна «с гордостью будет обходить санкции США»
Трудно сказать, какие у иранцев шансы со всем этим справиться. Когда на протяжении 13 лет подряд против Ирана действовали совместные санкции Запада – Исламской республике было туго: страна стремительно сбеднела и обрадовалась, когда санкции отменили. Пока же экономические меры введены только Америкой – это очень серьезно, но европейцы Соединенные Штаты на этот раз не поддерживают. Так, еврокомиссар по экономики Пьер Московиси объявил, что Евросоюз протестует против действий США. Союз немецких предпринимателей назвал действия Белого дома «афронтом против Европы».
Санкции против Ирана, объявленные Мнучиным и Госсекретарем США Майком Помпео – это повторное, частично гораздо жестче введение того пакета, который отменили в результате успешно завершенных переговоров 2015 года о Совместном всеобъемлющем плане действий относительно иранской ядерной программы (JCPOA), из которого в мае этого года Трамп решил вывести Америку.
По словам Мнучина, под санкции попадут более 50 иранских банков и 200 физических лиц. Среди них – государственная авиакомпания Iran Air, а также все иранское мореходство. Кроме того, советник Трампа по вопросам нацбезопасности Джон Болтон сообщил о введении новых мер.
Появятся новые санкции, которые пойдут даже еще дальше нынешних. Нас не устроит тот уровень, который был за Обамы. Будет больше,
– отметил он в разговоре с телеканалом Fox.
Международная банковская платежная система SWIFT сразу после официального выступления Мнучина и Помпео объявила, что отказывает нескольким иранским банкам в своих услугах. В этом, мол, нуждается «стабильность и целостность глобальной финансовой системы». Это – очень страшный удар (кстати, именно этим США угрожает России – отключением системы SWIFT для российских банков), но тоже не смертельный, пока от этой системы не будут «отлучены» все иранские банки.
Нате вам вашу нефть!
Еще одна особенность антииранских санкций, которая, откровенно говоря, ставит под сомнение их эффективность, заключается в том, что от действия нового санкционного пакета были временно лишены шесть стран, которые особенно зависят от поставок иранской нефти: Китай, Индия, Южная Корея, Турция, Италия, Греция, Япония и Тайвань. 2 ноября Помпео пояснил, что «к Евросоюзу не будет никакого особого отношения» – только у итальянцев и греков теперь 180 дней, чтобы переориентироваться на других поставщиков нефти (и Белому дому выгодно, чтобы это были американские поставщики).
Стоит заметить, что и Италия, и Греция постепенно снижали закупки иранской нефти в течение длительного времени, поэтому, возможно, сейчас они даже готовы к такому повороту событий.
Что же до цены на нефть, то, как уже отмечалось, «бума» не произошло. 5 ноября, когда открылись мировые биржи, нефть немного поднялась в цене, но потом снова упала.
В администрации США отметили, что санкции должны заставить Иран снова сесть за стол переговоров и подписать гораздо более жесткое соглашение о своей ядерной и ракетной программе. Договоренность с Ираном, которую в 2015 году подписали США, Россия, Китай, Великобритания, Франция и Германия, по мнению Трампа, была слишком слабой: она не вводила никаких правил для строительства ракет и слишком мягко ограничивала ядерную программу Тегерана.
Майк Помпео (слева) и Стивен Мнучин считают, что новые санкции США против Ирана являются самыми жесткими в истории
Кроме того, Америка пытается заставить Иран изменить свой внешнеполитический курс: США не нравится, что Иран поддерживает террористические группировки вроде ливанской «Хизболли», помогает сирийскому режиму Башара Асада и поставляет оружие и технику йеменским повстанцам Хути. Кроме того, руководство США считает своим долгом защититься за Израиль – страну, которую религиозные лидеры Исламской республики обещают «стереть с карты мира».
В Иране прошли миллионные акции протеста против США и новых санкций
По словам Мнучина, с помощью этих санкций на Иран будет совершено «неслыханное финансовое давление». Страна «будет находиться в финансовой изоляции и экономической стагнации столько времени, сколько понадобится его руководителям, чтобы отказаться от дестабилизирующего поведения на Ближнем Востоке».
Пока лидеры Ирана отвечают воинственными заявлениями о том, что «Америка хочет обнулить продажу иранской нефти, но мы и в дальнейшем будем ее продавать и нарушать санкции». Что ж, немного перефразировав, можно сказать, что сейчас Иран находится на стадии «не смешите мои буровые башни». Как оно будет дальше – увидим. Жаль только, что России за ее агрессивные действия во всем мире до сих пор ничего подобного не «перепало». А должно бы.
Все, что нужно знать о санкциях США в отношении Ирана
Новые санкции США в отношении Ирана вступили в силу 5 ноября. DW собрала основные факты о том, как это отразится на международной политике и на экономике Ирана.

Фото: Reuters/R. Homavandi
5 ноября вступили в силу новые санкции США в отношении Ирана. Они касаются банковского и нефтяного секторов экономики и могут окончательно ее парализовать. В ЕС недовольны новыми санкциями США, принятыми после того, как Вашингтон вышел из договора об иранской ядерной программе. Этот документ является ключевым элементом в мировой системе безопасности. DW собрала основные факты, касающиеся американских санкций против Ирана.
Какие санкции в отношении Ирана вступили в силу?
Новые санкции США в отношении Ирана затрагивают ключевые отрасли экономики этой страны — нефтедобывающую и банковскую. С 5 ноября Вашингтон запретил экспортировать нефть из Ирана и вести бизнес с иранскими нефтедобывающими компаниями. Президент США Дональд Трамп назвал санкции в отношении Ирана «самыми жесткими, которые когда-либо существовали». Кроме новых санкций, продолжают действовать ранее введенные ограничительные меры, затрагивающие финансовый сектор Ирана. Так, американским компаниям запрещены любые операции с иранскими банками, в том числе и с Центральным банком Ирана.
По замыслу Вашингтона, после введения санкций экспорт нефти из Ирана будет полностью прекращен. Но даже, если осуществить эти намерения Соединенным Штатам не удастся, любое ограничение экспорта иранской нефти будет чрезвычайно болезненным для экономики страны. Доходы от продажи нефти составляют 80 процентов иранского государственного бюджета.
Что привело к введению санкций?
8 мая 2018 года президент США Дональд Трамп объявил о выходе США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), заключенного между Ираном, Соединенными Штатами, Россией, Китаем, Великобританией, Францией и Германией в 2015 году, и предусматривающего выполнение Тегераном ряда шагов по ограничению своей ядерной программы в обмен на отмену санкций.
Дональд Трамп после заявления о выходе из соглашения по иранской ядерной программе Фото: Getty Images/AFP/S. Loeb
Трамп неоднократно называл это соглашение, принятое в период президентства Барака Обамы, «худшей сделкой всех времен». В отличие от него, европейские участники договоренностей с Тегераном расценивают их как крупный дипломатический успех, позволивший ограничить ядерную программу Ирана в обмен на ослабление международных санкций.
После одностороннего выхода из СВПД Трамп заявил о поэтапном возобновлении санкций, которые уже действовали ранее, однако в 2015 году их отменили. Президент США потребовал, чтобы компании из третьих стран, ведущие бизнес с Ираном, в течение 60 дней завершили все свои дела с иранскими партнерами. Этот срок истек 6 августа.
Затем США заблокировали Ирану доступ к американской валюте. Кроме того, под санкции попали такие ключевые сектора иранской экономики, как автоиндустрия и производство ковров. Была также полностью запрещена продажа в Иран американских пассажирских самолетов и комплектующих к ним.
В чем смысл санкций?
Согласно заявлению Вашингтона, путем оказания «максимального давления» США пытаются заставить Иран изменить его «злонамеренное поведение», отказавшись от своих ядерных амбиций. Госсекретарь США Майк Помпео 21 мая в своей речи озвучил 12 требований, которые иранским властям необходимо было выполнить, чтобы избежать возобновления санкций. Среди прочего, Иран должен остановить ракетную программу и в будущем не вмешиваться в конфликты на Ближнем Востоке. Вашингтон намерен заставить Тегеран прекратить поддержку террористов на Ближнем Востоке, включая повстанцев-хуситов в Йемене, шиитское движение «Хезболлах» в Ливане, а также ХАМАС и палестинский «Исламский джихад».
Федерика Могерини и Мохаммад Джавад ЗарифФото: picture_alliance/dpa/A. Shcherbak
Иран должен также вывести свои войска из Сирии и демобилизовать шиитские военные формирования в Ираке. Свержение иранского режима официально не является целью США, однако высказывания ряда высокопоставленных лиц в американской администрации свидетельствуют об обратном.
Как реагируют на санкции другие участники ядерного соглашения с Ираном?
Евросоюз, а также отдельно Германия, Франция и Великобритания выразили сожаление по поводу новых санкций, которые США введет в ближайшее время в отношении Ирана.
«Мы глубочайшим образом сожалеем по поводу вступления в силу новых санкций США как следствия выхода Вашингтона из ядерной сделки», — говорится в общем заявлении стран ЕС, опубликованном в пятницу, 2 ноября.
Санкции, также, как и выход США из СВПД, не одобрили и другие участники соглашения — Россия и Китай. По мнению участников Совместного всеобъемлющего плана действий, соглашение достигло своей цели — ликвидировать опасность разработки Тегераном ядерного оружия и избежать гонки вооружения в регионе. Поведение Ирана на Ближнем Востоке никогда не было частью этого соглашения.
В свою очередь Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) в конце августа заявляло о том, что несмотря на давление со стороны США, Иран продолжает соблюдать условия ядерной сделки.
Президент Ирана Хасан РоуханиФото: IRNA
Тегеран по-прежнему желает участвовать в этом соглашении, но лишь при условии, если будет иметь определенные преимущества, обещанные ему раннее. В иранском МИДе заявили, что у европейских стран есть срок от 45 до 60 дней, чтобы предоставить гарантии по защите интересов Ирана и компенсации убытков, причиненных вследствие выхода США из сделки. Если же европейские участники сделки не сделают этого, Иран предупреждает о принятии «вынужденных решений». Тегеран подал на США в Международный суд в Гааге в попытке добиться постановления об отмене введенных против него штрафных мер.
Может ли ЕС защитить себя от последствий санкций США в отношении Ирана?
В конце сентября верховный представитель ЕС по вопросам внешней политики и политики безопасности Федерика Могерини заявила, что Брюссель намерен создать специальный финансовый институт, который будет обеспечивать финансовые операции с Ираном в обход санкций США. Это заявление прозвучало в Нью-Йорке в рамках Генассамблеи ООН после встречи Могерини с представителями Великобритании, Франции, Германии, России, Китая и Ирана. Новый институт, так называемый Special Purpose Vehicels (SPV), позволит европейским компаниям вступать в экономические отношения с Ираном без риска навлечь на себя санкции Вашингтона.
Джон БолтонФото: picture-alliance/AP Photo/A. Harnik
SPV будет представлять собой подобие биржи по обмену товарами. Взаиморасчеты между Ираном и его европейскими партнерами будут проводиться только в рамках этой структуры. В частности, экспорт нефти будет осуществляться в обмен на поставки техники для текстильной индустрии Ирана. Воспользоваться услугами SVP смогут не только страны Европы, но все желающие торговать с Ираном. Правда, пока не решен даже вопрос, где будет расположена штаб-квартира этой организации и кто будет в ней работать. Европейские столицы не торопятся приглашать SPV к себе.
Между тем в ответ на заявление Могерини, госсекретарь США Майк Помпео заявил, что «удивлен и глубоко разочарован » такой инициативой ЕС. По его словам, это является «одной из самых контрпродуктивных мер для региональной и глобальной безопасности, какие только можно себе представить». А советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон заявил, что Вашингтон будет «агрессивным и непоколебимым» в обеспечении соблюдения экономических санкций против Тегерана и не позволит другим странам их подорвать. По его словам, платежная система SWIFT «должна внимательно следить» за осуществляемыми с ее помощью сделками с Ираном.
Какой эффект уже вызвали санкции США в отношении Ирана?
В 2018 году иранская валюта риал потеряла 70 процентов своей стоимости, и ее курс продолжает падать. Инфляция в стране непрерывно растет. Объем экспорта иранской нефти сократился на треть по сравнению с июньскими показателями.
Иностранные инвесторы, компании и предприятия, том числе европейские, покидают страну, опасаясь потерять очень важный для них американский рынок. Французский энергетический концерн Total выходит из миллиардного газового проекта. Немецкий автопроизводитель Daimler, а также французский PSA и Airbus тоже заявили о своем уходе из Ирана.
Объемы германо-иранской торговли, которые после подписания об иранской ядерной программе достигли 3,3 млрд евро, после выхода США из договора уже сократились на 20 процентов. Опасаясь последствий санкций США, европейские банки предпочитают не вести дела с Ираном.
Импорт любых товаров в Иран экстремально затруднен. В стране не хватает даже жизненно необходимых медикаментов, цены на которые очень сильно выросли. Иран, долгие годы находящийся под бременем санкций, заявил о переходе на «экономику сопротивления». Режим санкций усиливает политическое влияние ультраконсервативных сил, которые и без того настроены против сближения с Западом. Выход США из соглашения по иранской ядерной программе нанес удар и по отношениям Вашингтона с его европейскими партнерами. В одном из самых важных вопросов международной политики они оказались в связке с Россией и Китаем.
Над Ираном нависла угроза войны
To view this video please enable JavaScript, and consider upgrading to a web browser that supports HTML5 video
Иран: жизнь под санкциями
Иран – страна, живущая в условиях международных санкций уже пятый десяток лет, с некоторыми небольшими перерывами. Страна, по данным ОПЕК , обладает третьими по величине доказанными запасами нефти (после Венесуэлы и Саудовской Аравии), составляющими 13,4% мировых, однако импорт нефти из Ирана заблокирован, как и инвестиции в его экономику и любые бизнес-связи с ней, включая финансовые. Рухнувшая экономика стагнирует, международные переводы осуществляются способом, изобретенным 12 веков назад, находящийся под санкциями центробанк занимается развитием финтеха, а население для защиты сбережений пользуется национальным фондовым рынком.
Эскалация санкций
В 1979 г. в Иране произошла исламская революция, в результате которой светская страна стала Исламской Республикой Иран, а организация ее государственной власти – клерикальной. При сохранении светских органов власти (президент, парламент, правительство) высшая власть в стране пожизненно принадлежит имаму, контролирующему, согласно конституции страны , законодательную, исполнительную и судебную власть. Последовавшая «культурная революция» затронула СМИ, школы, университеты, театры и была призвана избавить страну от «развращающего западного и атеистического влияния».
Первые санкции в отношении Ирана были введены США в 1979 г. после того, как радикальные сторонники новой власти захватили американское посольство, взяв в заложники 52 человека. Все иранские активы в американских банках, включая золото, были заморожены, бизнес-контакты граждан и предприятий США с Ираном запрещены, введено эмбарго на импорт из Ирана, включая закупки нефти, и на поставки в страну любых товаров, кроме медицинских и продовольственных. В 1981 г., после освобождения иранцами американских заложников, активы Ирана были частично возвращены , а торговое эмбарго отменено . Однако уже в январе 1983 г., после взрыва поддерживаемыми Ираном боевиками посольства США и казарм морской пехоты в Ливане, США объявили Иран государством – спонсором терроризма: это лишило Иран возможности получать международную финансовую помощь. В 1987 г. был возобновлен запрет на экспорт в Иран и импорт из Ирана, включая нефть.
В 2003 г. представители Международного агентства по атомной энергии нашли в Иране признаки работы по обогащению урана, и вскоре санкции в отношении страны ввели также ООН и ЕС. ООН в 2006 г. запретила импорт в Иран и экспорт из страны ядерных материалов и соответствующего оборудования, в период между 2007 и 2010 гг. – ввела запрет на оружейный экспорт Ирана, призвала усилить контроль за некоторыми национальными банками и запретила инвестировать в заводы по обогащению ядерного топлива, урановые рудники и прочие технологии, связанные с ядерным оружием. Евросоюз в 2010 г. ввел запрет на поставки оборудования для нефтегазовой и нефтеперерабатывающей отрасли, продажи любых технологий, которые можно использовать для создания оружия, открытие счетов на территории ЕС для иранских банков и граждан, запрет на инвестиции в Иран, на новые кредиты иранскому правительству.
В конце 2011 г. США ввели санкции против центрального банка Ирана, а в 2012 г. иранские банки отключили от SWIFT. В 2012 г. ЕС присоединился к нефтяному эмбарго США в отношении Ирана и также заморозил активы иранского центрального банка на территории союза.
В 2015 г. Тегеран заключил с США, Россией, Китаем, Великобританией, Францией и Германией «ядерную сделку» ( Совместный всеобъемлющий план действий , СВПД), которая ограничивала иранскую ядерную программу в обмен на полную отмену всех санкций после подтверждения, что Иран соблюдает свою часть договоренностей. В январе 2016 г. США и Европа отменили все санкции в отношении Ирана и разморозили $100 млрд его активов, заблокированных в том числе в банках Японии и Южной Кореи, – этот объем сопоставим с примерно четвертью ВВП Ирана 2015 г.
Однако в 2018 г. США обвинили Тегеран в несоблюдении условий СВПД, в одностороннем порядке вышли из сделки и восстановили жесточайшие санкции против Ирана: под запретом оказались в том числе продажа и передача наличных долларов Ирану, торговля с ним золотом и драгметаллами, сделки в иранских риалах, операции с госдолгом и центральным банком, экспорт из Ирана энергоресурсов и продукции других ключевых для страны секторов – от автомобилестроения (после нефте- и газодобычи это третья по значимости отрасль в стране) до производства ковров.
Переговоры о возобновлении СВПД ведутся с 2021 г., но пока не увенчались успехом ; санкции в отношении Ирана продолжают действовать.
Экономика изоляции
Несмотря на периоды снятия санкций и «экономику сопротивления» – национальные меры по развитию внутреннего производства и ненефтяной торговли с соседними странами, – санкции имели существенные экономические последствия для страны.
За 1980–1981 гг., после первого раунда санкций, спад экономики Ирана, по данным МВФ , составил более 25%, среднегодовая потребительская инфляция превысила 20% – и с тех пор темпы ее роста практически никогда не опускались ниже двузначных цифр. Исключение – период отмены санкций 2016–2017 гг., когда изолированная экономика Ирана стала возвращаться к интеграции с глобальными рынками. В предпоследний период международной изоляции, 2011–2015 гг., три года из пяти лет иранская экономика провела в рецессии, среднегодовая инфляция за этот период составила 23%. В 2016 г., после отмены санкций в связи с ядерной сделкой, экономика выросла на 13,4% и еще на 3,8% в 2017 г., темпы инфляции в эти два года снизились до 9% и 9,6% соответственно.
После возобновления санкций в 2018 г. иранская экономика вошла в рецессию, которая продолжалась два года; последовавший в 2020–2021 гг. некоторый восстановительный рост не компенсировал этого падения – реальный ВВП остался на том же уровне, что и десять лет назад, указывает Всемирный банк. Инфляция в эти годы достигала почти 50%, а среднегодовая за 2018–2021 гг. составила 35% в год.
За этот период Иран, согласно данным платежного баланса центробанка страны (.pdf; календарный год считается по солнечному календарю, летоисчисление ведется с 622 г.), потерял две трети нефтяных доходов – поступления от экспорта нефти сократились с $63 млрд в 2017 г. до $21 млрд в 2021 г., импорт упал более чем на 40%. Оценки ОПЕК показывают еще более катастрофическую картину: доходы от нефтеэкспорта сократились более чем на 80% в сравнении с 2017 г., до $7,6 млрд в 2020 г., а импорт упал на 65%.
Цифры могут отличаться из-за множественности валютных курсов, установленных в Иране с 2018 г. (об этом ниже), – в том числе наличия официального и рыночного курса. Например, в оценке долларового ВВП Ирана расходятся даже международные организации: МВФ считает по официальному зафиксированному обменному курсу центробанка Ирана, а Всемирный банк – по рыночному, который примерно вчетверо выше официального. Поэтому исходя из оценок МВФ – экономика Ирана в долларовом выражении за 2018–2020 гг. почти удвоилась , а исходя из оценок Всемирного банка – сократилась более чем вдвое , что очевидно при 75%-ном обесценении национальной валюты Ирана к доллару за этот период.
ВВП на душу населения в Иране в 2020 г., по данным Всемирного банка, был на уровне 1990 г. , составив чуть более $2400, – по классификации Всемирного банка это соответствует группе стран с уровнем дохода ниже среднего. Однако по ВВП на душу населения по паритету покупательной способности, то есть с учетом уровня цен внутри страны, Иран относится к группе стран со средним доходом: в 2020 г. этот показатель составлял $13300 , снизившись на треть с пиковых $18000 в 2011 г. Для сравнения: в России в 2020 г. ВВП на душу населения составлял $10100 в текущих долларах и $29800 – по паритету покупательной способности.
«Разорвана в клочья»
Из-за революции и последующих санкций в Иране значительно сократились объемы добычи и экспорта нефти – одного из основных источников бюджета (в 2018/19 финансовом году, до введения самых строгих санкций США, экспорт сырой нефти и природного газа из Ирана составлял около 18% ВВП и около четверти государственных доходов). Перед исламской революцией 1978–1979 гг. добыча нефти в Иране превышала 6 млн баррелей в сутки, к 2015 г. составляла менее 3 млн баррелей. Снятие санкций в 2016 г. способствовало восстановлению добычи нефти примерно до 4 млн баррелей в сутки, но после возобновления ограничительных мер к 2020 г. она упала до 1,9 млн баррелей, то есть до минимума почти за 40 лет . Физические объемы экспорта иранской нефти в 2020 г. были в 4,5 раза ниже в сравнении с 2017-м, когда санкции отменялись.
Возобновление в 2018 г. санкций, фактически изолировавших экономику Ирана, обрушило его национальную валюту. Рыночный обменный курс доллара к иранскому риалу за полгода вырос более чем втрое , а к 2020 г. – вчетверо к уровню 2017 г., с 40000 риалов за доллар до 160000. Инфляция с 8,3% в конце 2017 г. подскочила к концу 2018-го до 48,8%.
В стране действуют три курса обмена валют: официальный курс, курс для экспортеров и импортеров и рыночный курс. Официальный курс остался на уровне 42000 риалов за доллар – он используется для субсидирования закупок товаров первой необходимости, таких как продукты питания и лекарства. Еще один курс, NIMA, действует для экспортеров и импортеров, обменивающих валюту под надзором центрального банка: NIMA – это запущенная центральным банком Ирана онлайн-система валютного обмена. Большую часть 2018 г. доллар на NIMA обменивался в 2–2,5 раза дороже, чем по официальному курсу, но в 1,5–2 раза дешевле, чем по рыночному, затем курс NIMA сравнялся с рыночным.
Изначально, в апреле 2018 г., официальный обменный курс был объединен с рыночным в попытке сдержать обвал национальной валюты, а обмен по рыночному курсу был приравнен к контрабанде, однако искусственно поддерживать единый курс не получилось, и правительство Ирана было вынуждено отказаться от этой идеи.
В 2002 г. обменный курс составлял 1400 риалов за доллар, в конце 2021 г. рыночный курс достигал рекордных 300000 риалов за доллар.
Из-за девальвации и инфляции правительство Ирана в 2020 г. приняло решение провести деноминацию, заменив риал на томан – новую национальную валюту: 1 томан равен 10000 риалам. Обмен будет происходить в течение двух лет.
Гуманитарный кризис
Иранское министерство труда ежегодно устанавливает размер минимальной зарплаты, которая определяет базовый доход половины населения – более 42 млн человек в стране с населением 85 млн (по данным ООН на 2020 г.): работников, а также пенсионеров и других лиц, зарегистрированных в Государственной организации социального обеспечения Ирана и получающих страховые выплаты и пенсии. Минимальная зарплата растет гораздо медленнее , чем инфляция, особенно на фоне обесценивания риала. В январе сообщалось , что на 2022 финансовый год (начинается 21 марта) правительство планирует установить минимальную месячную зарплату в размере, эквивалентном порядка $200 по текущему рыночному курсу, в то время как стоимость потребительской корзины предметов первой необходимости для семьи из трех человек – вдвое дороже.
При этом около 10 млн работающих, или порядка 40% всей рабочей силы , заняты в неформальном секторе, зарабатывая примерно $40 в месяц (по текущему рыночному курсу), приводит Center for Human Rights in Iran данные иранской Ассоциации исламских трудовых советов.
Демография Ирана
Иран – страна с молодым и растущим населением: по данным ООН, коэффициент рождаемости здесь превышает 2, люди в возрасте до 25 лет составляют 38% всего 85-миллионного населения (в том числе дети до 14 лет – четверть), пенсионеры – 12,5% (для женщин пенсионный возраст в стране начинается с 55 лет, для мужчин – с 60 лет). Каждый шестой брак в стране заключается детьми в возрасте до 18 лет. Высшее профессиональное образование есть почти у 60% жителей страны, следует из данных ЮНЕСКО на 2020 г., – против 50% в 2011 г. и 73% в 2015 г., после которого доля имеющих высшее образование стала снижаться. Уровень грамотности среди 15–24-летних составляет 98,1%, однако среди людей 65 лет и старше составляет менее 37% (для сравнения: в России доля имеющих высшее образование превышает 86% , а уровень грамотности среди всех возрастных групп составляет 99,6–99,7%). Население Ирана относительно урбанизировано – в сельской местности проживают порядка четверти всех граждан (как и в России). Ожидаемая продолжительность жизни на 2020 г. составляет 77 лет (в России – 72 ).
Возобновление санкций в 2018 г. привело к резкой нехватке медикаментов в исламской республике – от дефицита жизненно важных лекарств для пациентов с эпилепсией до ограниченности химиотерапии для иранцев, больных раком, пришли к выводу в Human Rights Watch. Хотя правительство США оговорило исключения для гуманитарного импорта, на практике американские и европейские компании и банки не испытывали желания экспортировать в Иран гуманитарные грузы и финансировать такие поставки из-за рисков попасть под санкции и судебные разбирательства.
Гуманитарный кризис в Иране оказался настолько серьезным, что европейские страны в 2019 г. даже создали специальный механизм (Instrument in Support of Trade Exchanges, INSTEX ), чтобы законно торговать с иранской стороной, не опасаясь попасть под санкции США. INSTEX функционирует как клиринговая палата, облегчающая обмен платежами между Европой и Ираном. Сотрудничая с иранским Special Trade and Finance Instrument (STFI), INSTEX урегулирует взаимные претензии и обязательства путем погашения долгов в рамках финансовой системы «замкнутого цикла», которая сводит к минимуму трансграничные платежи между Европой и Ираном. В рамках INSTEX можно продавать Ирану продукты питания, сельскохозяйственное и медицинское оборудование, лекарства, а также предметы, необходимые для производства, создания, упаковки, транспортировки, хранения и доставки гуманитарных грузов. Однако этот механизм оставался неиспользованным целый год после запуска, и только во время пандемии, в марте 2020 г., состоялась первая сделка – по поставке в Иран медицинских товаров.
Конвертация нефти в биткоин
Ирану пришлось искать способы обойти санкции, чтобы продолжать вести торговлю и осуществлять платежи. Криптовалюта стала частью национальной финансовой системы, хотя сначала центробанк страны пытался ее запретить из-за опасений по поводу оттока капитала , но уже спустя три месяца после запрета, в июле 2018 г., криптовалюта была легализована для пополнения доходов бюджета: по оценкам аналитического центра при президенте Ирана, майнинг может приносить стране $700 млн прямых доходов в год, а также создать рабочие места и помочь обходить санкции.
Криптомайнерам в Иране необходимо получить лицензию, им предоставляется скидка на электроэнергию, но все намайненные биткоины они должны сдавать центральному банку Ирана. Тысячи обнаруженных нелицензированных криптоферм были ликвидированы, в том числе в мечетях , где они имели возможность пользоваться бесплатной энергией. Однако из-за майнинга Иран периодически сталкивается с блэкаутами, и правительство периодически вводит временные запреты на майнинг. По оценкам компании Elliptic, занимающейся анализом индустрии криптофинансов и блокчейна, в начале 2020 г. на Иран приходилось порядка 4,5% мирового майнинга биткоина, что эквивалентно примерно $1 млрд по курсу на тот период.
Для производства электричества необходима нефть, а майнеры получают зарплату в биткоинах и могут тратить их на импортные товары: таким образом, иранское государство эффективно продает свои энергетические запасы на мировых рынках, используя процесс майнинга для обхода торговых эмбарго, заключала Elliptic.
За десятилетия санкций Иран отточил искусство контрабанды . Например, для доставки своей нефти покупателям в обход санкций Иран разработал несколько способов : хранение нефти в крупных танкерах, находящихся в море, и тайное перекачивание на легальные суда покупателей; изменение названий и идентификационных кодов судов и танкеров, чтобы скрыть, что они принадлежат Ирану; отключение системы автоматической идентификации судов, чтобы сделать их «невидимыми».
Хавала, финтех и фондовый рынок
В условиях международной финансовой блокады в Иране резко выросла популярность неформальной системы денежных переводов, полностью основанной на доверии и личных связях, – хавалы . Она появилась более тысячи лет назад и устроена следующим образом. Например, если торговцу на тегеранском базаре нужно оплатить товар из Китая, он идет к знакомому брокеру и передает ему деньги за товар. Брокер звонит своему коллеге в Пекин, и тот своими деньгами расплачивается с китайским поставщиком. Если нужно из Пекина отправить деньги в Иран, процесс хавалы проходит в обратном порядке. Со временем расчеты брокеров в Пекине и Тегеране балансируются. При этом трансграничных переводов и, следовательно, нарушения санкций не происходит. Кроме того, во многих случаях комиссия при таких переводах или отсутствует, или гораздо ниже официальной.
В 2017 г. в Иране появилась финтех-ассоциация после того, как эту идею предложил центральный банк страны. Тогда среди ее членов было шесть компаний. В 2019 г. в стране работало уже несколько десятков финтех-компаний, говорили местные чиновники. Сейчас, по данным исследовательской компании Tracxn, в Иране работает больше сотни финтех-стартапов, а разработанные ими мобильные приложения позволяют жителям страны и бизнесу получать денежные переводы, покупать страховки, собирать пожертвования. В 2021 г. центробанк Ирана разработал систему бесконтактных мобильных платежей. В стране также появились собственный «Aliexpress» – маркетплейс DigiKala , собственные «Google Play» и «Facebook».
Вопреки обвалу нефтедоходов, риала и экономики, общий индекс Тегеранской фондовой биржи TEDPIX, на которой торгуются иранские компании, повысился за последние два года примерно на 2300% – хотя обычно фондовые рынки в такой ситуации рушатся. Феномен фондового рынка Ирана обусловлен, с одной стороны, поощрением властями частных инвесторов вкладывать средства в национальные ценные бумаги, с другой – стремлением самих частных инвесторов защитить свои накопления от обесценивания с помощью вложений в акции национальных компаний, в отсутствие других способов такой защиты. В 2019–2020 гг. на иранской бирже наблюдался настоящий бум IPO, в том числе прошло крупнейшее в истории площадки размещение – дочерняя компания государственной организации социального обеспечения (Social Security Organization) разместила примерно 10% своих акций и привлекла около 70 трлн риалов (около $450 млн).
К сентябрю 2020 г. количество частных инвесторов в Иране увеличилось примерно до 50 млн человек, то есть до 70% населения, тогда как в 2010 г. на Тегеранской фондовой бирже были зарегистрированы только 3,2 млн инвесторов. Однако природа роста фондового рынка, как и полагали аналитики, была больше спекулятивная и свидетельствовала о возникновении пузыря , который лопнул к началу 2021 г., когда индекс TEDPIX упал почти в два раза. В результате 77% инвесторов столкнулись с потерями, показал опрос в середине 2021 г. Однако несмотря на масштабный обвал, индекс TEDPIX остался выше своих средних значений 2016–2018 гг., то есть выше, чем до начала периода бума.
Хотя за последние четыре десятилетия Иран накопил большой опыт жизни в условиях изоляции, сейчас ситуация меняется, считает Джавад Салехи-Исфахани, профессор экономики Политехнического университета Виргинии, специализирующийся на иранской экономике. Раньше иранцы были готовы мириться с трудностями, вызванными санкциями США, а сейчас они протестуют на улицах. Демонстрации больше не организуются образованным средним классом, требовавшим социальных и политических свобод, недавние протесты были в основном вызваны экономическими и климатическими проблемами, отмечает FT. Например, в ноябре 2021 г. водный кризис вызвал массовые протесты в Исфахане, в 340 км к югу от Тегерана, а в конце 2019 г. во многих иранских городах прошли массовые протесты из-за повышения цен на бензин.