Как украсть 100 миллионов

Как украсть 100 миллионов

Как украсть 100 000 000 $. ( интернет-версия* )

На представленный ниже очерк распространяется действие Закона РФ от 9 июля 1993 г. N 5351-I «Об авторском праве и смежных правах» (с изменениями от 19 июля 1995 г., 20 июля 2004 г.). Удаление размещённых на этой странице знаков «копирайт» ( либо замещение их иными ) при копировании даных материалов и последующем их воспроизведении в электронных сетях, является грубейшим нарушением ст.9 («Возникновение авторского права. Презумпция авторства.») упомянутого Закона. Использование материалов, размещённых в качестве содержательного контента, при изготовлении разного рода печатной продукции ( антологий, альманахов, хрестоматий и пр.), без указания источника их происхождения (т.е. сайта «Загадочные преступления прошлого»(http://www.murders.ru/)) является грубейшим нарушением ст.11 («Авторское право составителей сборников и других составных произведений») всё того же Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах».
Раздел V («Защита авторских и смежных прав») упомянутого Закона согласно части 4-й ГК РФ, предоставляет создателям сайта «Загадочные преступления прошлого» широкие возможности по преследованию плагиаторов в суде и защите своих имущественных интересов ( получения с ответчиков: а)компенсации, б)возмещения морального вреда и в)упущенной выгоды ) на протяжении 70 лет с момента возникновения нашего авторского права ( т.е. по меньше мере до 2089 г.).

©А.И.Ракитин, 2019 гг. ©»Загадочные преступления прошлого», 2019 гг.

14-этажный «Бриллиантовый центр» на улице с неблагозвучным названием являлся своего рода лицом всего «бриллиантового квартала» Антверпена.

«Бриллиантовый центр» — это по сути бизнес-центр, в котором сосредоточены офисы компаний и частных лиц, проводящих операции с драгоценными камнями, прежде всего алмазами. Здесь сидят дистрибьютеры «Де Бирс» и «Алроса», представители гранильных фабрик, закупающие сырьё, ну и само-собой, спекулянты. В принципе, офис в «Бриллиантовом центре» арендовать может любой — эта деталь имеет значение в контексте нашей истории.
Чтобы дать представление о том, насколько важна ювелирная индустрия для страны, сообщим, что на рубеже 21-го столетия объём сделок с драгоценными камнями превысил 3 млрд.$ в год, что весьма много, учитывая небольшие размеры Бельгии, имеющей ВВП примерно в 6 раз меньше России. В составе уголовной полиции Антверпена существует единственное в мире специализированное подразделение, занимающееся раскрытием преступлений, связанных с бриллиантовой торговлей. В просторечии его называют «Алмазный отряд», создано оно было в 2000 г и его первым начальником явился инспектор по фамилии Де Брюкер (De Bruycker). В каком-то смысле именно он и его подчиненные станут героями этой истории, хотя и не они одни.
«Бриллиантовый центр» по бельгийским меркам являлся — да и является ныне — объектом очень хорошо укреплённым. Подъезд к зданию со стороны улицы перекрывался рядами массивных надолб, которые выдвигались из мостовой после проезда инкассаторской автомашины. Это делалось для того, чтобы предотвратить всякое движение по улице на всё время загрузки, либо разгрузки машины с драгоценным содержимым. Возле здания находится круглосуточный полицейский пост, в котором несёт дежурство наряд из 2 человек. Собственно, именно полицейские управляют упомянутыми выдвижными приблудами.

Если посмотреть на здание «Бриллиантового центра», можно увидеть вывеску. А если повернуться в другую сторону, то можно увидеть ряды выдвижных надолб, поднимающихся после прибытия инкассаторских автомашин.

Здание помимо надземных этажей имеет и 2 подземных. Именно в подземельи находится особая комната-хранилище, в которой установлены депозитные ячейки клиентов центра. Всего таких ячеек 189. Компании, а также отдельные торговцы, арендующие в «Бриллиантовом центре» офисы, хранят в них свои активы: документы, наличные деньги, ну и, разумеется, бриллианты — объект их работы. В начале 21-го столетия в здании были установлены 63 видеокамеры, фиксировавшие обстановку от входных дверей до выхода на крышу. Вход в здание был возможен только по пропускам — как электронным, так и обычным. Последние проверялись постом охраны при подходе к лифтам, т.е уже после преодоления рубежа технического контроля на входе в здание. Фотографирование было категорически запрещено как внутри «Бриллиантового центра», так и снаружи.

Вход в здание был возможен только по электронным пропускам, при срабатывании которых открывался допуск в холл. Чтобы пройти далее — к лифтам, офисам, переговорным комнатам и служебным помещениям — надлежало предъявить пропуск на посту охраны.

В основе системы безопасности лежала система шлюзов, т.н. «пошагового доступа», широко применяемая в дипломатических представительствах, органах высшей власти, банковских центрах и тому подобных местах с повышенными требованиями контроля перемещний персонала. Суть этой системы можно выразить так: следующая дверь не открывается пока не закроется предыдущая. Также разделяются потоки лиц с разной степенью допуска: клиенты, персонал, гости. Система считалась исключительно надёжной, за поти три десятилетия существования «Бриллиантового центра» в нём не произошло ни одной кражи.
Всё звучит, конечно же, зело солидно и круто, но даже не зная сути случившегося в этом удивительном месте, сложно не обратить внимание на очевидные изъяны системы безопасности. Первый из них заключался в том, что здание на протяжении выходных дней стояло полностью безлюдным и охранялось только техническими средствами. Частные охранники компании «Securilink» покидали здание в пятницу вечером и входили в него только в понедельниу утром. Другой изъян был связан с тем, что перед хранилищем в подвале не был оборудован пост. А между тем, он был там крайне необходим, пожалуй, даже в бОльшей степени, нежели наверху у лифтов. Существует важный, хотя и неочевидный дилетантам, принцип физической охраны объекта, который выражается словосочетанием «демонстрация формы». Смысл его заключается в том, что сам факт присутствия охранника в определенном месте в определенное время побуждает злоумышленника либо проявить намерения, либо отказаться от них ввиду невозможности реализации. Другими словами, одно только присутствие охранника является серьёзным сдерживающим фактором, независимо от его физических кондиций и профессионализма. Ему достаточно просто находиться на своём месте.

Конечно, можно сказать, что пост охраны перед входом в хранилище был не нужен ввиду того, что присутствие посторонних нарушало приватность действий клиентов, но. проблему эту вполне можно было преодолеть. Между тем, наличие круглосуточного поста охраны рядом со входом в хранилище сделало бы его ограбление действительно невозможным.
Ещё одним по-настоящему катастрофическим просчётом в организации системы безопасности следует считать то, что видеомагнитофоны, записывавшие изобажение камер наблюдения, находились. внутри самого здания в помещении службы безопасности. А помещение это, напомним, с пятницы до понедельника стояло пустым. В пустом здании.
Имелись и кое-какие другие замечания к организации охраны, о которых мы скажем в своём месте, но даже отмеченные детали заставляют усомниться в профессиональности руководства «Securilink»: косяки в организации системы безопасности при ближайшем рассмотрении прямо-таки лезут в глаза.
Тем не менее, «Бриллиантовый центр» считался местом абсолютно безопасным, а его хранилищие — самым надёжным из всех в «Бриллиантовом квартале».
Так продолжалось до раннего утра 17 февраля 2003 г. В тот день в начале 7-го часа утра один из владельцев здания, лично знавший Де Брюкера, позвонил ему и попросил срочно прибыть в «Бриллиантовый центр». Причина приглашения не была названа в ходе телефонного разговора, но инспектор понял, что произошло некое ЧП и взял в поездку своего заместителя по фамилии Пейс (Peys). Когда полицейские появились в здании, их немедленно провели вниз, к хранилищу.
Они увидели открытую дверь, а внутри помещения — полный разгром. Сейфовые ячейки были вскрыты, пеналы извлечены, их содержимое рассыпано по полу. Помимо бумаг, папок, ноутбуков, флешек, на полу во множестве лежали пачки наличных денег, украшения, бриллианты. Хранилище было обворовано, но если преступники бросили столько ценностей, то сколько же они унесли с собою?

17 февраля 2003 г.: обворованное подземное хранилище «Бриллиантового центра» в Антверпене.

По словам технических работников здания, они обнаружили хранилище в таком виде, явившись на работу к 6 часам утра. Немедленно был вызван представитель управляющей компании, который, ничего не сообщив службе безопасности, тут же позвонил начальнику «Алмазного отряда». Де Брюкер не стал терять времени и набрал номер диспетчерского поста «Securilink», который контролировал всю сигнализацию «Бриллиантового центра». От него инспектор узнал, что сигнализация в здании исправна, хранилище заперто, за минувшие выходные дни никаких нештатных ситуаций, связанных с этим объектом, не происходило. Ложных срабатываний сигнализации также не фиксировалось.
Вот чудо чудное, правда? Однако далее стало только чудесатее.
Осмотрев хранилище, сотрудники «Алмазного отряда» поняли, что сигнализация исправна. Преступники умудрились обойти все рубежи охраны, ничего при этом не сломав и не активировав ни одно из устройств защиты.
Для того, чтобы понять, как они сумели это проделать, следует сказать несколько слов о техническом оборудовании хранилища (см. поясняющу схему ниже).
Проход из вестибюля хранилища — назовём его просторечно «предбанником» — в помещение с сейфами преграждала 3-тонная дверь, позади которой находилась решётка. Утром дверь отпиралась работником здания, решётка же оставалась закрытой. Клиент, желающий войти в помещение с сейфами, должен был подойти вплотную к решётке, позвонить в звонок и запрокинуть голову. Расположенная над ним видеокамера передавала изображение на пост охраны, сотрудник которой опознавал клиента и дистанционно открывал решётку.
В двери находился датчик вибрации, реагировавший на любые попытки сверления дверного полотна или долбления стены. Замок был комбинированным — он требовал ввода числового кода и использования ключа. Для ввода кода следовало 4 раза ввести 2-значные числа (от 0 до 99), вращая барабан. Т.о. общее число возможных комбинаций достигало 100 млн (100*100*100*100), что делало бессмысленным механический перебор вариантов. После введения кода следовало воспользоваться ключом. Собственно, ключей было два — т.н. короткий и длинный. Длинный назывался так потому, что его длина составляла 30 см, он отпирал входную дверь, а короткий — решётку за нею.
Наконец, на двери был укреплён магнитный (индукционный) датчик, в России их называют герконовыми реле. Он состоял из двух половинок, одна из которых крепилась на двери, а другая на косяке. При открывании двери движение магнита в электростатическом поле наводило в проводнике электрический ток, фиксировавшийся на пульте охраны. В отличие от всех знакомым современных крошечных герконов, на двери хранилища был установлен настоящий мастодонт весом более 3 кг. Его размер был связан с тем, что находился он на металлической двери, способной намагничиваться с течением времени и чтобы избежать влияния неизбежных «наводок» датчик был изготовлен с большим запасом. Геркон срабатывал каждое утро, когда служащие «Бриллиантового центра» открывали дверь хранилища перед началом рабочего дня. Можно сказать так: не существовало способа открыть дверь, не вызвав срабатывание сигнала на пульте охраны. Точнее, такого способа несуществовало до 17 февраля 2003 г.
Этим, однако, набор технических средств охраны не исчерпывался. Внутри помещения хранилица находился комбинированный датчик движения, срабатывавший по двум каналам (ультразвук и ИК-излучение), а кроме него — датчик света. Определенной преградой на пути воров должны были стать и сами сейфовые ячейки. Их бронированные дверцы запирались довольно сложным комбинированным замком, требовавшим ввода числа (число возможных комбинаций — 15576!), а также использования особого длинного ключа. Замки для ячеек были разработаны и изготовлены за заказ очень небольшой серией ещё в начале 1970-х гг и их аналоги невозможно было приобрести. Эти замки сами по себе являлись довольно серьёзной преградой, способной если не остановить оснащенного вора, то, по крайней мере, сильно затормозить его работу.
Как видим, хранилище выглядело мощным и отлично оснащенным. Помимо мощной двери, решётки, запертых сейфовых ячеек оно было оснащено отличными средствами сигнализации, одновременно работавшим по разным каналам и учитывавшим возмущения разной природы (ИК-излучение, освещенность в оптическом диапазоне, ультразвук).
Нельзя не сказать и того, что датчик движения можно было отключить вводом пароля с клавиатуры, находившейся в «предбаннике» перед металлической дверью. Но подобное отключение неизбежно зафиксировали бы диспетчеры в офисе «Securilink» и снятие с охраны в выходной день наверняка бы их встревожило. По этой причине преступникам нельзя было отключать сигнализацию в выходные дни даже штатным образом. Остаётся добавить, что снаружи и внутри хранилища находились видеокамеры (по 1 шт), фиксировавшие всех входящих с разных ракурсов. Набор всех этих мер делал невозможным скрытое проникновение в хранилище и кражу из него.
И тем не менее, воры скрытно проникли в хранилище и открыли 123 из 189 ячеек! При этом все датчики остались исправны. и ни один из них не сработал!

Схема охранных систем подземного хранилища «Бриллиантового центра». На входной бронированной двери массой 3 тонны располагались 3 охранных устройста: датчик вибрации (1), кодовый замок (2), классический замок с «длинным» ключом (3). Позади двери находилась решётка, в которую был вмонтирован замок, требовавший «короткого» ключа (4). Открытие двери фиксировалось герконовым реле (5). Над дверью находилась видеокамера, всегда включавшаяся при срабатывании геркона (6). Находившийся возле двери пульт отключения датчика движения (7) преступники проигнорировали. Внутри хранилища находился датчик света (8), 2-канальный датчик движения (9) и внутрення видеокамера (10). Как видим, охранная система производила впечатление мощи, солидности и надёжности. до тех самых пор, пока не нашёлся кто-то, кто усомнился в этом.

Итак, что показало исследование места преступления криминалистами и техническими специалистами?
Ни в хранилище, ни на подходе к нему не было найдено отпечатков пальцев или ладоней лиц, не связанных с «Бриллиантовым центром». Преступники, очевидно, действовали в перчатках и ошибок не допустили, что представляется логичным и хорошо объяснимым — это были мастера своего дела, которые учитывали подобные детали.
Преступники помимо хранилища проникли и в техническое помещение, где стояли видеомагнитофоны, записывавшие изображения всех 63 видеокамер охранной системы. Видеозаписи оказались похищены. По этой причине правоохранительные органы не смогли определить сколько человек, когда и как именно вошли в здание. Впоследствии полиция заявила, будто преступники проникли в «Бриллиантовый центр» через подземную парковку, но это было невозможно проделать и данное сообщение фактически явилось умышленной дезинформацией.
Главная 3-тонная дверь в хранилище оказалась открыта штатно, преступники правильно ввели пароль из 4 двузначных чисел и воспользовались «длинным» и «коротким» ключом. Их они нашли в небольшом служебном помещении рядом с «предбанником» хранилища. Ключи хранились в настенном металлическом ящике — даже не в сейфе! — рядом со швабрами, ветощью, вёдрами и прочей клининговой снарягой. Тут надо передать особо пламенный привет службе безопасности, сотрудники которой не только допустили совместное хранение ключей, что делало бессмысленным их разделение, но и не озаботились обеспечением сокрытия места хранения от обслуживающего персонала.
Ввиду того, что дверь открывалась штатно, вибрационный датчик не сработал. Он и не должен был.
Просто, изящно и малозатратно преступники решили проблему с герконом на входной двери. Они приклеили к нему алюминиевую пластину, после чего отвинтили магнит и датчик и оставили их висеть на металлическом гофре, через который запитывалась индукционная обмотка датчика. Как приклеили? Да очень просто — 2-сторонним «скотчем», который используется для соединения краёв ковролина. Почему пластина была алюминиевой? Алюминий — немагнитный материал, его присутствие никак не влияло на индукционную катушку реле. Благодаря этой маленькой хитрости охранная система «считала», что дверь всё время оставалась закрытой.

Обе половинки геркона всё время оставались в том самом положении, в каком они находились после закрытия двери. По этой причине охранная система «считала», будто дверь с вечера пятницы до утра понедельника не открывалась.

С датчиком света злоумышленники обошлись также просто и эффективно — они заклеили его чёрной изолентой. Очевидно, проделали это в полной темноте.
Cамая хитрая манипуляция имела место с датчиком движения. Он оказался закрыт заглушкой из пенополистирола. Когда её сняли, выяснилось, что ИК-канала оказалась запачкана чем-то липким. Как показал химический анализ, это был тривиальный лак для волос. Лак не сделал линзу полностью непрозрачной, но заметно снизил чувствительность инфракрасного канала. Как показал следственный эксперимент, ИК-канал начинал фиксировать присутствие человека в помещении спустя примерно 5 минут после появления последнего. Ультразвуковой канал обнаруживал человека сразу и посылал сигнал тревоги, но до тех пор, пока не включался ИК-канал, эта тревога расценивалась компьютером как ложное срабатывание.

Слева: входная дверь в хранилище массой 3 тонны. В центре: оптический датчик на потолке, заклеенный чёрной изолетой. Справа: настенный детектор движения, залитый лакой для волос.

Итак, как выглядели действия преступников согласно первоначальной версии следствия: накануне хищения кто-то, действующий в интересах злоумышленников, наносит лак на линзу датчика движения в хранилище, что резко снизило чувствительность его ИК-канала. После этого, по прошествии нескольких часов или суток, преступники неустановленным образом проникают в здание и спускаются к подземному хранилищу, где без особых проблем завладевают «большим» и «малым» ключами от входной двери и решётки за нею. При помощи алюминиевой пластины с двухсторонним «скотчем» они склеивают геркон и откручивают его от дверного полотна и косяка. Геркон, отодвинутый в сторону от дверного проёма, остаётся висеть на гофре, информируя пульт охраны о штатном закрытии двери. После этого неизвестные правильно вводят код из 4-х двузначных чисел, выключают свет и в полной темноте открывают дверь в помещение с сейфами. Главную угрозу для них представлял датчик движения, на его обезвреживание они имели не более 5 минут, поскольку после этого интервала времени ИК-канал начинал фиксировать присутствие в помещении человека. С максимальной быстротой преступник устанавливают на нём пенополистироловую заглушку, которая действовала двояко: она экранировала ультразвук и препятствовала попаданию на линзу тепла из окружающего пространства. Заглушка, очевидно, была изготовлена заранее и в точности повторяла размеры датчика. Действуя и далее в полной темноте, преступники занялись детектором освещенности на потолке. По-видимому, один из них подсаживает другого и тот заклеивает датчик изолетной.
Вуаля! Можно потрошить сейфы.
Их именно потрошили, с замками никто особенно не заморачивался. Как показало изучение сейфов криминалистами, все сейфы были открыты однотипным способом. Их замки ломались путём приложения большой силы с использованием специального приспособления, которое вводилось в замочную скважину вместо ключа. Очевидно, что приспособление имело очень высокую твёрдость и было изготовлено на заказ. Такие приблуды часто используют в своей профессиональной работе автоугонщики и сотрудники спецслужб в тех случаях, когда надо обеспечить максимально быстрое, без особых церемоний, открытие замка. Преступники затрачивали на доступ к хранившемуся в сейфовой ячейке пеналу не более 10-15 секунд. По-видимому, они вскрыли не все ячейки, а лишь 123 не потому, что не могли вскрыть больше, а по причине невозможности унести с собою более того, чем завладели.
А завладели они немалым богатством! После того, как владельцы выпотрошенных ячеек представили списки пропавшего имущества, выяснилось, что преступники унесли бриллиантов на сумму более 100 млн.$! Это хищение стало одним из рекордных в мировой истории.
Многие детали произошедшего — прежде всего, факт открытия бронированной двери в хранилище и способность скрытно проникнуть в пустое здание — заставляли подозревать содействие преступникам со стороны обслуживающего «Бриллиантовый центр» персонала. Детективы «Алмазной группы» приступили к поголовной проверке всех имеющих доступ в здание лиц.
Сложно сказать как далеко завела бы бельгийскую полицию эта работа, но совершенно невероятное событие придало делу воистину немыслимый поворот.
Началось всё с того, что около полудня 17 февраля — т.е. спустя считанные часы с момента обнаружения хищения из хранилища в «Брллинатовом центре» — некий Огюст ван Камп (August van Camp) отправился гулять вдоль автотрассы Е19, соединявшей Антверпен и Брюссель. Дело было примерно в 40 км от Антверпена в сельской местности, причём, довольно безлюдной. Во многих материалах, посвященных этой истории, ван Камп описывается как опустившийся тип, бродяга-«обходчик помоек», аналог российского БОМЖа, но сие совершенно неверно. 59-летний Огюст ван Камп был предпринимателем, владевшем пивованей и баром, а затем продавшим бизнес и купившим на вырученные деньги 12 акров земли. Он намеревался обустроить там мотель, а на ежедневные прогулки вдоль автотрассы ходил по двоякой причине: врачи рекомендовали больше двигаться, а кроме того, две ласки, которых содержал ван Камп, смешно гоняли диких кроликов, во множестве обитавших на куленном участке земли. Огюст развлекался, наблюдая за ласками, а одновременно с этим поправлял здоровье, гуляя на свежем воздухе.
Идя по тропинке в лесу вдоль автотрассы, Огюст увидел мусор, которого здесь не было сутки назад. Он возмутился и его реакцию можно понять — мусор был выброшен на чстной территории! Кто-то очистил свою автомашину от хлама, выбросив 2 больших мешка с мусором, а теперь владельцу участка предстояло его собирать. Огюст принялся рассматривать содержимое мешков, рассчитывая отыскать данные их владельца и. обомлел. Он увидел сначала толстую пачку странных денег — впоследствии выяснилось, что это израильские шекели — затем золотые часы, футляр с брелоком из белого золота, а главное — в сухой траве блестело нечто, похожее на капли росы. Это были мелкие бриллианты!

Мусор, обнаруженный Огюстом ван Кампом в середине дня 17 февраля 2003 г на собственном участке рядом с шоссе Е19.

Ван Камп ещё ничего не знал об обворованном «Бриллиантовом центре», но моментально понял, что его находка связана с чем-то криминальным. Поэтому он помчался к собственному дому, чтобы вызвать полицию.
Полицейские заинтересовались мусором и быстро связали находку с распотрошенным в Антверене хранилищем. Среди бумаг, найденных в мусоре, оказалась разорванная квитанция на оплату. датчиков сигнализации, идентичных тем, что использовались в охранной системе «Бриллиантового центра».
Как там в русском анекдоте в таких случаях говорят? «Нифига себе!» — сказал я себе. Примерно так сказали себе и оперативники «Алмазного отряда». Кусочки квитанции сложили и прочитали фамилию того, на чьё имя она была оформлена. Звали его Леонардо Нотарбартоло (Leonardo Notarbartolo) и эти имя и фамилия ничего бельгийским пинкертонам не говорили. Де Брюкер связался с сотрудниками Интерпола и поинтересовался, знаком ли фамилия Нотарбартоло этому ведомству? Это был выстрел наугад и он попал в «десятку». Оказалось, что офицеры Интерпола прекрасно осведомлены о тайных талантах Леонардо — сей малопочтенный муж создал муждународную преступную группу, получившую название «Туринская воровская школа». Группа высококвалифицированных воров, базировавшаяся в Турине, разъезжала по Европе, потроша ювелирные магазины, банки, особняки богатых людей и их яхты. С «Туринской воровской школой» связывались хищения в Австрии, ФРГ, Венгрии, Франции, Испании. А вот в Бельгии эти ребятки вылазок не совершали. По крайней мере, до 2003 г.

Квитанция на оплату датчиков сигнализации, найденная в мусоре в 40 км от Антверпена в разованном виде и сложенная из кусочков.

Дальше стало только интереснее. Изучая список арендаторов «Бриллиантового центра», люди Де Брюкера установили, что Нотарбартоло на протяжении 25 месяцев арендовал в нём офис! Офис разумеется был немедленно обыскан и надо ли убивляться тому, что он оказался почти стерилен: там не оказалось ни клочка бумаги, ни отпечатков пальцев, ни волос, ни пылинки! Кто-то очень тщательно протёр в нём мебель, вымыл полы и все предметы, к которым мог прикасаться арендатор и его гости.
Какая удивительная тяга к чистоте!
К концу дня 17 февраля бельгийские полицейские уже знали, что Леонардо Нотарбартоло выехал из страны с находится в Италии. Он владел домом рядом с Турином, в котором проживала его жена и двое детей. Кроме того, в самом Турине Леонардо владел апартаментами в многоквартирном доме — эта жилплощадь использовалась, по-видимому, как конспиративная квартира для встречь, которые не следовало проводить в людных местах.
Поскольку расследование, проводимое «Алмазным отрядом» имело высший приоритет, бельгийское руководство руководство через Интерпол обратилось к итальянским коллегам с просьбой помочь в щекотливом деле. Если Нотарбартоло действительно был связан с хищением из «Бриллиантового центра», то он мог вывезти из страны нечто, доказывающее эту связь. Поэтому имело смысл обыскать апартмаенты Леонардо с целью обнаружить это «нечто». Разумеется, обыск надлежало провести негласно, ибо ни один суд не выдал бы санкции на подобное действие на основании одной только разорванной квитанции, найденной притом на территории дурой страны.
Задача, прямо скажем, выглядела нетривиальной! Ведь итальянским оперативникам предстояло фактически провести обыск жилья профессионального вора, знающего толк в защите своего жилища от других воров! Причём действовать следовало с мксимальной быстротой, ведь Нотарбартоло мог переместить или уничтожить улики.
Надо отдать должное профессионализму итальянских полицейских. Имея в своём распоряжении для подготовки очень непростой операции минимальный запас времени, они провели её безукоризненно, так, что комар носа не подточил. В ночь на 18 февраля специальная группа скрытно проникла в апартаменты Нотарбартоло, провела их осмотр и обнаружила замаскированный сейф. Несмотря на его хитроумную защиту сейф был вскрыт. В нём оказались 17 довольно крупных бриллиантов, 16 из которых лежали в замшевом мешочке и идентификации не поддавались. А вот 17-й находился в запаянном блистере.
А на блистере находился идентификационный код, в закодированном виде хранивший всю историю камня: район добычи, категорию прозрачности, код огранщика, массу, количество граней, код дилера, запечатавшего блистер и т.п. Связавшись с дилером, полицейские узнали, что блистер с камнем находился в хранилище «Бриллиантового центра» и исчез при краже. Получилось немного смешно: хозяин камня ещё не успел подать официальное заявление о его пропаже, а ему уже позвонили и спросили «камень ваш?»

Запечатанный блистер с бриллиантом внутри, найденный в сейфе Леонардо Нотарбартоло.

Т.о. уже утром 18 февраля стало ясно, что Нотарбартоло причастен к преступлению. Однако, до раскрытия последнего было ещё далеко, имелось множество вопросов стратегии и тактики следственных действий. Неясно было на каком этапе лучше проводить арест Леонардо: следует ли ждать его возвращения в Бельгию или же лучше арестовать в Италии, а потом добиваться экстрадиции?
За Нотарбартоло установили скрытое наблюдение, но до поры решили не задерживать. Важно было установить его подельников, ведь представлялось очевидным, что в одиночку он никак не мог осуществить столь сложную операцию, каковой явилось хищение из «Бриллиантового центра». Сложно сказать, как развивались бы события далее, но Леонардо в каком-то смысле сам ускорил развязку.
21 февраля 2003 г, т.е. спустя менее недели со времени хищения, он вернулся в Антерпен и явился в «Бриллиантовый центр». Используя электронный пропуск, он вошёл в здание, но не направился в офис, а покрутившись в холле, забрал свою почту и двинулся на выход. Очевидно, он хотел создать видимость того, будто не пытался скрываться после того, как стало известно о хищении; дескать, я был в отъезде, но потом вернулся, заходил в офис, проверьте записи электронной системы контроля и учёта доступа. Но фокус на сработал! Леонардо ждали, охрана «Бриллиантового центра» была предупреждена и Нотарбартоло попросили задержаться. С Леонардо заговорил управляющий зданием, который тянул время, дожидаясь появления детективов. Но последние приехали не одни — вместе с ними прибыли журналисты, запечатлевшие выводку Нотарбартоло через главные двери на улицу.

Сообщения об аресте подозреваемого в организации хищения оказались по-настоящему сенсационны. PR-компания была нарочито шумной и активной, с её помощью бельгийские власти хотели доказать всему миру, что бриллиантовой торговле в стране ничто не угрожает и реноме Бельгии полностью восстановлено.

21 февраля 2003 г: закованного в наручиники Леонардо Нотарбартоло выводят из здания «Бриллиантового центра».

Далее стало интереснее. После ареста Нотарбартоло у него поинтересовались, где тот живёт? Леонардо стал юлить, ссылаясь на плохое знание французского языка, тогда Де Брюкер сам назвал точный адрес, давая понять, что полиция знает о нём немало. Перед домом, в котором Леонардо арендовал квартиру, полиция встретила жену Нотарбартоло со спортивной сумкой в руках и грузчика, выносившего свёрнутый в рулон новый ковёр. В сумке были найдены 3 использованные sim-карты, а в ковре — 32 крупных бриллианта. Какая милота! Это, по-видимому, была та заначка, которую вор хотел всегда держать под рукой. Впрочем, успех оказался этим исчерпан — более никаких ценностей, связанных с хищением из «Бриллиантового центра», найти не удалось.
Леонардо Нотарбартоло оказался человеком довольно необычным. Родился он в 1952 г в Палермо, на Сицилии, в семье, связанной с известным мафиозным родом. Воровать начал в возрасте 6 лет, как впоследствии он признала журналистом, первой его жертвой явился владелец молочной лавки, из кассы которого он вытащил 5 тыс.лир. Мать его за эту выходку выпорола, но кривое дерево, как известно, кривится от корня. Так что мамина педагогика оказалась бессильна. Уже в школьном возрасте Леонардо постоянно крал велосипеды, по мере подрастания перешёл на мотоциклы и мотороллеры, потом переключился на автомобили. С середины 1970-х гг интерес Леонардо сместился на кражи из объектов недвижимости — богатых квартир и домов, а также офисов. Такого рода кражи позволяли рисковать реже, а зарабатывать больше.
В начале 1980-х гг Нотарбартолло перешёл к тактике краж, совершаемых в составе группы, которая собирается под разовую операцию, а после её проведения «рассыпается». Леонардо принимал на себя роль руководителя такой группы, демонстрируя не только навыки толкового организатора, но и финансового директора и специалиста по логистике. Он быстро заработал репутацию удачливого и уважаемого вора. Помимо незаурядных личных качеств, укреплению авторитета Нотарбартоло способствовало и происхождение. Среди родни Леонардо имелось много мужчин, связанных с сицилийской мафией. Леонардо был близок со своим двоюродным братом Бенедетто Капицци (Benedetto Capizzi), делавшим успешную карьеру в одной из мафиозных «семей».
Хотя Леонардо переехал на север Италии и обосновался в Турине, связей с Капицци он не терял. По мнению сотрудников Интерпола, некоторые из своих «акций» группа Нотарбартоло совершала либо по «наводке» Капицци, либо по его прямому указанию. Уже в середине 1980-х гг сложилась устойчивая группа воров под руководством Нотарбартоло, получившая название «Туринская школа». В полном составе группа никогда не действовала и даже ни разу не собиралась, отдельные её участники объединялись для крупных разовых операций, иногда привлекались узкие специалисты со стороны. При необходимости молодые члены группы обучались у тех, кто был старше и опытнее.

Леонардо Нотарбартоло в 1980-х гг.

Сотрудники «Алмазного отряда» не сомневались в том, что хранилище «Бриллиантового центра» распотрошили члены «Туринской воровской школы», однако с доказательством этого вышла заминка. Нотарбартоло категорически отверг свою причастность к преступлению. Он объяснил появление в собственном сейфе запечатанного в блистер бриллианта просто и даже незатейливо: камень он купил у одного из соседей по «Бриллиантовому центру», но последний заявил о хищении драгоценности либо с целью получить страховку, либо с целью сокрытия сделки от налогообложения. В общем, пользуясь русскоязычной идиомой, можно сказать, что Леонардо отперся от улики, как от тёплого. Определенный интерес представляли 3 sim-карты, найденные в спортивной сумке, их изучение показало, что их владельцы совершали звонки только друг другу и Нотарбартоло, но это ещё ничего не доказывало. Полиции ещё только предстояло отыскать те телефоны, в которые эти sim-ки вставлялись и тех людей, которые по ним звонили.
Сообразив, что ожидать сознания от такого человека не приходится, бельгийские полицейские взялись за детальное изучение содержимого 2-х мешков, найденных Огюстом ван Кампом. Первой интересной находкой оказался недоеденный бутерброд с салям. Из слюны того, кто его жевал, удалось вычленить ДНК. Оказалось, что ДНК принадлежала Нотарбартоло — это открытие с несокрушимой убедительностью связало предприимчивого итальянца с содержимым мешка.
В мусоре оказалось и кое-что ещё! Внимание детективов «Алмазного отряда» привлёк кассовый чек, пробитый в продуктовом магазине на сумму почти 290 евро — это была довольно большая покупка для одного человека. Полицейские заподозрили, что единым чеком была оплачена покупка нескольких человек.
Обратившись к администрации магазина, полицейские получили в своё распоряжение видеозапись системы наблюдения, сделанную в то время, когда был пробит чек. На видеозаписи они без особых проблем узнали Нотарбартоло и увидели. ещё 3 мужчин, с которыми он ходил по залу и явно был хорошо знаком. Полицейские поняли, что перед ними та самая банда, что заглянула в хранилище «Бриллиантового центра».

Леонардо Нотарбартоло (снимок слева) и группа его подельников: Пьетро Тавано (второй снимок слева), Элио Д’Онорио (второй справа) и Фердинандо Финотто (фотография справа).

Неизвестная троица — а все они оказались итальянцами — была установлена, разыскана и арестована. В её состав входили некие Элио Д’Онорио (Elio D’Onorio), Пьетро Тавано (Pietro Tavano) и Фердинандо Финотто (Ferdinando Finotto) — это всё были серьёзные мужчины, пользовавшиеся большим авторитетом в узких кругах. Суммарная отсидка этих малопочтенных граждан Евросоюза составляла 56 лет, т.е. немногим менее 20 лет за решёткой на каждого. Никто ни в чём не сознался, что следует признать ожидаемым — воры подняли настолько большой куш, что имели прямой резон отсидеть положенный срок и терпеливо дождаться освобождения, но не выдавать властям попавшие в их руки ценности.
Леонардо при предъявлении ему видеозаписи из продуктового магазина, заявил, что действительно знаком с этими мужчинами и даже объяснил где и как это знакомство произошло (якобы на одном из курортов в 1999 г.). Случайно встретившись с итальянцами в магазине он просто помог им совершить покупки и не более того.
Как отмечалось выше, все четверо имели уголовное прошлое и были неоднократно судимы, но на территории Бельгии никогда преступлений не совершали. Узнав об аресте Нотарбартоло — а об этом было трудно не узнать после 21 февраля 2003 г — все трое ожидаемо перешли на нелегальное положение. Тем не менее детективам «Алмазного отряда» удалось кое-что сделать для того, чтобы вывести эту компанию на чистую воду.
Прежде всего бельгийцам удалось связать всех четырёх — Нотарбартоло, Тавано, Д’Онорио и Финотто — c сотовыми телефонами, которыми те пользовались, находясь на территории Бельгии в феврале 2003 г., и с sim-картами, найденными в сумке, которую жена Нотарбартоло держала в руках при задержании 21 февраля. Благодаря триангуляции телефонов удалось установить, что вечером 16 февраля и в ночь на 17 февраля вся компания находилась примерно в одном месте неподалёку от «Бриллиантового центра». Это было важное свидетельство того, что полиция взяла верный след.
Кроме того, бельгийцы смогли выяснить, что Фердинандо Финотто владел домом на французской Ривьере, в котором проживала его любовница. Французская полиция по наводке бельгийских коллег провела там обыск и отыскала пачку банкнот номиналом в 100$, каждая из которых была помечена особым образом — небольшим треугольным штампом, который был проставлен индийским торговцем алмазами. Об исчезновении нескольких пачек 100-долларовых банкнот, помеченных подобным образом, сообщил один из пострадавших при хищении из «Бриллиантового центра». Благодаря обнаружению этой пачки на Финотто был оформлен международный арестный ордер, его поймали в Италии в ноябре 2007 г. Правда бельгийским властям его не выдали, а осудили на 5 лет лишения свободы, которые он и отбыл в итальянской тюрьме.
Удалось добраться и до Д’Онорио. После продолжительных криминалистических исследований его ДНК была обнаружена на изоленте, которой оказался заклеен датчик света на потолке хранилища. Причём — и это важно! — отпечатка пальца на ленте не было. По-видимому, ДНК попала на ленту не в момент совершения преступления — тогда все участники преступления были в перчатках, а раньше — при покупке рулона изоленты. Д’Онорио был арестован в 2007 г в Италии. Сообразив, что присутствие ДНК на изоленте — это очень серьёзная улика, от которой невозможно отмахнуться, он был вынужден изобретать какие-то объяснения. Он заявил, что не участвовал в хищении из хранилища и вообще ничего об этом деле не знает, но в «Бриллиантовом центре» ему бывать приходилось. Согласно утверждению Д’Онорио, он якобы оборудовал офис Нотарбартоло системой видеонаблюдения. Подхалтурил слеганца за толику малую по просьбе товарища — и всё. Объяснение было сочтено итальянскими властями неудовлетворительным и Д’Онорио выдали Бельгии. Там он предстал перед судом и был приговорён к 5 годам лишения свободы и штрафу.
Итальянские детективы добрались в конечном итоге и до Пьетро Тавано. Тот также отрицал своё участие в преступлении, но объяснить присутствие собственного телефона рядом с «Бриллиантовым центром» не смог. В результате его в 2007 г приговорили к 5 годам лишения свободы, но в выдаче бельгийским властям отказали.
Что случилось с Леонрадо Нотарбартоло? В мае 2005 г бельгийский суд приговорил его к 10 годам лишения свободы и штрафу в размере 1 млн.евро. В Бельгии действует довольно странная юридическая норма, согласно которой вор приговаривается к штрафу в пользу жертвы, причём размер штрафа не коррелируется напрямую с суммой похищенного. Зачастую величина штрафа в разы меньше причинённого вором ущерба, а в случае с Нотарбартоло можно говорить, что штраф меньше в десятки раз. Кстати, наказание Леонардо оказалось наитягчайшим из всех возможных, т.е. суд не принял во внимание никаких смягчающих вину доводов защиты. Жена Леонардо — Адриана — бельгийским судом была полностью оправдана.
Леонардо сидел в отдельной камере с оборудованной кухней, где с упоением готовил итальянское порево и ел не только сам, но и угощал конвой. Интернет, правда, был ему запрещён, но зато он всегда имел в своём распоряжении сотовый телефон и наговаривал по 2-3 тыс.евро в месяц. Супруга регулярно приезжала к нему на свидания и её можно понять — она была весьма мотивирована для того, чтобы любить столь успешного и уважаемого члена общества! Штраф Нотарбартоло выплачивать отказался по принципиальным соображениям, мотивируя это тем, что он, дескать, преступления не совершал, так с чего ему выплачивать потерпевшим деньги?!
Что самое интересное, никто не арестовал его имущество. Почему так случилось, автор объяснить не может, по-видимому, существовали какие-то юридические ограничения на конфискацию, либо имелись веские опасения того, что конфискация будет оспорена и всё придётся возвращать с компенсацией.
Так продолжалось до декабря 2008 г, когда в Италии за решётку угодил его двоюродный братец Бенедетто Капицци, тот самый, что упоминался ранее. Капицци оказался вовлечён в борьбу за пост руководителя мафиозной «семьи», в ходе которой оказались убиты отдельные враждебные ему персонажи. После ареста Капицци в Бельгию приехали два офицера итальянского МВД, которые встречались с Нотарбатоло, очевидно, рассчитывая принудить его к сотрудничеству. Леонардо очень занервничал после их визитов и решил сделать кое-какие признания.

Леонардо Нотарбартоло.

Свою исповедь, если это слово можно употребить в данном случае, он обставил довольно хитро. Он приглашал в свою тюрьму журналиста, которому в ходе 7 встречь рассказал свою версию событий. Некоторые его заявления совершенно лживы и это было довольно быстро доказано, но часть рассказа, связанная с конкретными деталями хищения, по-видимому, довольно точна и можно считать, что Леонардо отчасти пролил свет на произошедшее в «Бриллиантовом центре».
Прежде всего Нотарбартоло признал своё участие в хищении. По его словам, организатором всей операции явился некий еврейский ювелир, который рассчитывал получить страховую выплату за якобы украденные у него ценности (сами же ценности он накануне планировал забрать из хранилища). Эта часть показаний была признана впоследствии совершенно недостоверной, поскольку бельгийские страховые компании не занимались страховкой содержимого отдельных сейфовых ячеек в хранилище. Тем не менее Нотарбартоло настаивал на том, что провёл разведку здания «Бриллиантового центра», осуществив скрытое фотографирование всех охранных систем, датчиков, видеокамер, помещений, связанных с охраной и т.п. Для скрытого фотографирования он получил от таинственного «еврея-заказчика» ручку, в колпачок которой была вмонтирована фотокамера высокого разрешения. Камера делала и хранила в памяти до 100 цветных фотографий высокой чёткости. За успешную разведку объекта Леонардо получил 100 тыс.евро наличными.
В дальнейшем в одном из заброшенных складов в Антверпене на основании этих фотоснимков был построен макет, имитировавший путь к хранилищу внутри здания и все охранные устройства, которые находились на этом пути. Члены группы учились двигаться по этому маршруту в полной темноте, обходя или устраняя системы охраны. Леонардо утверждал, что не участвовал в этих тренировках, т.к. в хищении непосредственного участия не принимал — он всё время оставался в автомашине снаружи. В его обязанности входило оповестить членов группы по телефону в случае прибытия к зданию полицейских патрулей, а также подобрать их с ворованными ценностями после выхода из «Бриллиантового центра».
Также Нотарбартоло утверждал, будто не знал членов группы по именам — у всех были кличик, по которым они и обращались.
По словам Леонардо, проникновение в здание «Бриллиантового центра» произошло не через подземную парковку, как об этом объявили полицейские, а совсем иначе. Тыльная часть здания, имевшая на 2-м этаже террасу, выходила на большой частный сад. Именно через терассу преступники и проникли внутрь «Бриллиантового центра». Терраса охранялась датчиком движения с ИК-каналом, чтобы он не сработал, Фердинандо Финотто, самый физически сильный из воров, поднялся на на террасу, прикрываясь большим полупрозранчым щитом из полиэстера. Щит сильно искажал тепловую сигнатуру тела и датчик не воспринимал сигнал. Подойдя к датчику вплотную, Финотта просто прислонил к нему щит, тем самым фактически «выключив» террасу из доступной зоны обзора. При отходе из здания эта незатейливая операция операция была проделана в обратном порядке.
На пути движения от террасы к подвалу, в котором находилось хранилище, находилось несколько датчиков освещенности. Преступники их попросту закорачивали, соединяя перемычкой провода на входе и выходе из датчика. Тут важно иметь в виду важный нюанс: в принципе, система охранной сигнализации должна проектироваться и монтироваться таким образом, чтобы сделать невозможной подобное исключение датчика из шлейфа. Существуют определенные технические приёмы, которые не позволяют проделывать подобные фокусы, благодаря чему компьютер сможет понять, что датчик отключен от шлейфа. В данном же случае налицо либо явная некомпететнтность проектировщика охранной системы, либо халатность монтажников, которые не позаботились о том, чтобы в конечный датчик шлейфа была включена дополнительная нагрузка (резистор). В любом случае, тот факт, что преступники были прекрасно осведомлены о недостатках охранной системы, наводит на мысль о наличии у них хорошей инсайдерской информации. В чём Нотарбартоло, разумеется, признаться журналистам не пожелал.
Разумеется, Нотарбартоло объяснил то, как была открыта дверь в хранилище. Напомним, что полиция так и не нашла объяснений тому, как преступникам удалось открыть бронированную дверь штатным образом. Согласно версии Нотарбартоло, он за неделю до преступления, а именно — 8 февраля 2003 г — повесил в «предбаннике» хранилища огнетушитель, в днище которого была вмонтирована потайная видеокамера. Строго говоря, Леонардо заменил один огнетушитель, который там висел ранее, точно таким же внешне, но специально оборудованным. Именно благодаря записям скрытой видеокамеры, злоумышленники узнали как открывается дверь: что существуют 2 ключа, которые служитель прячет в подсобном помещении рядом с хранилищем, что вращением барабана вводятся 4 числа, а уже потом замок отркывается «длинным» ключом. Нотарбартоло уверял, будто благодаря видеозаписи они узнали вводимый код, но эта часть его рассказа внушает большие сомнения. Дело в том, что огнетушитель висел несколько в стороне от двери и узкая прорезь, через которую надо было смотреть на вращающийся барабан, с той точки была практически не видна. Вряд ли миниатюрная видеокамера с не очень-то хорошей оптикой, могла обеспечить качество видеосъёмки, достаточное для того, чтобы рассмотреть под косым углом 2-значные числа! Тем не менее, Нотарбартоло утверждал, что это сделать удалось и даже более того, настаивал на том, что злоумышленники на основании видеосъёмки сумели изготовить оба ключи от двери, которые им не понадобились ввиду того, что они отыскали в кладовке оригиналы.
По словам Леонардо, внутри хранилища преступники действовали в темноте, лишь на несколько секунд включая фонарики с узким лучом света, чтобы открыть сейфовые ячейки. К подобной перестраховке их побудило опасение того, что датчик света на потолке плохо заизолирован и в какой-то момент изолетна может отвалиться, что приведёт к срабатыванию датчика. Именно действиями в темноте можно объяснить тот факт, что большое количество денег и ценностей остались на полу в хранилище — они просто вываливались при пересыпаке содержимого пеналов в сумки и в темноте их невозможно было отыскать.
Нельзя не отметить того, что по утверждению Нотарбартоло сумма похищенного оказалась много меньше той, на которой настаивали правоохранительные органы. Преступники вынесли из хранилища ценностей примерно на 20 млн.$ — всё остальное — это выдумки дилеров «Алмазного центра», решивших воспользоваться случаем и списать на похитителей максимально большие суммы. Подобные россказни, разумеется, доверия не внушают, ведь если следовать логике Нотарбартоло, то получается, что средняя стоимость содержимого сейфовой ячейки составляла чуть более 150 тыс.$. Всего-то (если точнее, то: 20 млн.$ : 123 ячейки = 162 тыс.$). Это смехотворно маленькая величина. 100 млн.$, на которых настаивала полиция Бельгии, намного ближе к истинной стоимости похищенного, причём, вполне возможно, даже эта сумма ниже реальной.
Объяснил Нотарбартоло и странную историю с появлением мусора на участке Огюста ван Кампа. По его словам, группа после совершения кражи отправилась в ангар, в котором был построен макет «Бриллиантового центра», для подведения итогов. Там каждый из участников получил на руки кое-какие деньги и ценности, сугубо на прожитие на первые месяцы. Основную добычу с целью её последующей реализации забрал с собою таинственный «еврей-заказчик». Во время этой встречи между всеми участниками был разделён мусор, который надлежало уничтожить. Ранним утром Нотарбартоло в компании с Пьетро Тавано поехал на арендованном «пежо»-307 в сторону Брюсселя. Они везли 2 больших мусорных мешка, которые надлежало сжечь. Выбрав место в лесистом районе, они съехали на грунтовую дорогу. Леонардо отправился в лес, выбирать место для костра, а Тавано остался в автомашине в одиночестве. Когда Нотарбартоло вернулся к машине, он сделал пренепреятное открытие: Тавано пытался пойти за ним следом, вытащил мешки с мусором, но порвал один из низ о сучок. Мусор рассыпался, Тавано пытался его собрать, но стояла кромешная тьма, из-за чего это занятие оказалось совершенно бессмысленным. В общем, подельники оставили мусор и поспешили скрыться. А через несколько часов по этому месту прошёл Огюст ван Камп и. дальнейшее известно!
Что последовало после этих хитроумных признаний?
Можно удивляться, но через несколько месяцев — в марте 2009 г — Леонардо Нотарбартоло был условно-досрочно освобожден. Он отбыл 2/3 назначенного ему срока и пообещал выплатить штраф, наложенный судом. Бельгийские правоохранители поверили и выпустили мирного парня из темницы. Леонардо отправился в Италию, повидался с роднёй, дал пару-тройку интервью, посетовал на то, что его родню преследуют бандиты, нанятые обворованными ювелирами, а потом махнул на Карибы. И был таков!
Никаких штрафов обворованным евреям он, разумеется, платить не стал. Как говорят в таких случаях русские бандиты: «Посмотри мне в глаза, я похож на человека, который платит деньги?!» В Италии тоже есть такие парни и Леонардо Нотарбартоло явно был одним из них.

Леонардо Нотарбартоло в марте 2009 г.

Что тут скажешь? Молодец мужик, лёгких путей не ищет, живёт по законам жанра! Если ему не по «масти» платить, так он и не платит. хотя понятно, что в его положении 1 млн.евро — это сумма вообще ни о чём.
Бельгийские правоохранители поняли, что их судебную систему «кинули» и объявили Леонардо в международный розыск. Вот честное слово, написал такое и самому смешно стало! Преступника, на котром клеймо ставить негде, сначала выпускают условно-досрочно, а потом начинают ловить всем миро, чтобы опять отправить на нары. Единая Европа, что ты с собою делаешь?!
Леонардо успешно бегал от европейского правосудия вплоть до 2013 г, когда его изловили-таки в аэропорту им. Шарля де Голля в Париже при попытке вернуться в Европу. Леонрадо досидел в тюрьме свой срок и в 2017 г вышел на свободу, освободившись, что называется, «в сухую». С чем его и можно поздравить! Штраф он, вроде бы, так и не заплатил. Как видим, постоянство — это сильная черта его характера.

Желание обладать такой красотой частенько толкает людей на необдуманные поступки. Но иногда толкает и на очень хорошо обдуманные. Странный такой дуализм, не находите?

Как украсть 100 миллионов

Русские специалисты ценятся на вес золота – это известно всем. И одна из сфер, где «наши» преуспели лучше других – это хакерство. Этого можно стыдиться, этим можно гордиться, но это факт. Один из самых разыскиваемых киберпреступников по версии ФБР – наш соотечественник Евгений Богачев. Почему?

Во вторник, 24 февраля, власти США опубликовали заявление: любому, предоставившему полезную и достоверную информацию о гражданине РФ Евгении Богачёве, гарантирована награда в $3 млн. ФБР уверено: сейчас человек, обвиняемый в ряде киберпреступлений, нанесших материальный ущерб американской экономике на сумму около $100 миллионов, находится на территории родной страны. Что ж, это хороший повод узнать о ситуации немного больше.

2 июня 2014 года заместитель генпрокурора США генерал Джеймс Коул заявил на пресс-конференции в Вашингтоне: гражданин Российской Федерации Евгений Богачев (предположительно, с сообщниками) нанес ущерб американскому бизнесу более чем на 100 миллионов долларов. И весь этот вред был причинен с помощью невероятно эффективной программы Zeus, создавшей сеть из зараженных компьютеров (ботнет) Gameover Zeus. «Индивидуальные денежные переводы, проведенные в Gameover Zeus, в настоящее время превышают 1 миллиард долларов. По крайней мере одна транзакция составила 6,9 миллионов долларов. Эксперты по безопасности оценивают, что от 500 тысяч и 1 миллиона компьютеров по всему миру были заражены Gameover Zeus», — сообщил замгенпрокурора.

Что же делает это порождение разума российского хакера? По словам генерала Коула, с помощью ботнета злоумышленники перехватывали пароли и другую информацию малого и среднего бизнеса и использовали ее, чтобы пересылать с помощью компьютера жертвы деньги на иностранные компьютеры, контролируемые злоумышленниками. Gameover Zeus — самый сложный и вредный ботнет, который мы когда-либо встречали», — сказал Коул.

Высокотехнологичный финансовый троян под названием Zeus (Zbot) появился в 2007 году и продавался на черном рынке за тысячи долларов. Однако в 2011 году исходный код Zeus был украден и выложен в открытый доступ, что привело к резкому обвалу его цены. С этого момента начало появляться множество версий Zeus, и многие нынешние финансовые трояны позаимствовали приемы и архитектуру Spyeye и Zeus. А значит, для огромного количества хакеров по всему миру Богачев – герой!

О том, что создателем супертрояна является уроженец Анапы Богачев, он рассказал сам. По крайней мере, так утверждает ФБР: бюро обнаружило онлайн-переписку, в которой человек, использующий никнеймы, за которыми, по мнению американцев, скрывался Богачев, рассказывал, как создал одну из самых эффективных частей программы Zeus.

Ранее федеральный суд США в Питтсбурге обвинил Богачева по девяти статьям американского уголовного кодекса, в том числе в сговоре с целью вымогательства и компьютерного мошенничества, банковском мошенничестве, хищении персональной информации и отмывании денег. Еще летом в операции против русского хакера были задействованы спецгруппы более 10 стран Европы, Америки и Азии; власти США призвали Россию к сотрудничеству в поиске Богачева и его экстрадиции, но…

О самом Богачеве мы знаем немного. Он живет в Анапе, родился в 1983 году, занимается парусным спортом, путешествует по Черному морю на собственной яхте и является, конечно, гражданином России. И последнее здесь самое важное.

Согласно ст. 1 Закона РФ от 28 ноября 1991 г. «О гражданстве Российской Федерации», вступившего в силу 6 февраля 1992 г., и ст. 61 Конституции РФ – гражданин России не может быть выдан другому государству! Так что если данные ФБР верны и Богачев и правда прячется на родине, можно сказать, что он в относительной безопасности. И если вот уже полгода на него охотятся спецслужбы больше десяти стран… Нужно отдать должное – прячется он хорошо. Ох уж эта знаменитая русская смекалка!

Как украсть 100 миллионов

Большинство алмазов и бриллиантов мира проходит как раз через этот город. Здесь впервые научились обрабатывать бриллианты так, что они становились произведениями искусства, а в местных хранилищах лежат камушки на миллиарды евро.

Но оказалось, что при такой вот репутации мировой столицы бриллиантов, в Атверпене были и свои недостатки. А именно – система безопасности.

В феврале 2003 года в этом бельгийском городе проходил теннисный турнир. Стоял выходной день, и сотрудники хранилища даже не подозревали, что в это время из него выносят бриллианты на сотню миллионов долларов. Узнали они об этом лишь на следующий день.

Выяснилось, что грабители опустошили 123 из 160 сейфов с камнями. Именно тогда сотрудники зашли в помещение с ячейками, и увидели, как весь пол усеян камнями, а ячейки буквально раскурочены.

За этим преступлением стоял итальянец Леонардо Наторбартоло. Он был профессиональным вором и недурным организатором. Воровать он начал с шести лет, а первой его жертвой стал молочник.

Для своих преступлений он собирал группы людей, которые затем уходили врассыпную. Да, прямо как в «Карточном домике». В его командах были профессиональные взломщики, копатели тоннелей, специалисты по сигнализациям. Базировались они в Турине, и со временем их стали называть «Туринской школой».

Так вот, этот человек снял офис в том самом хранилище, Antwerp World Diamond Center, всего за 700 долларов в месяц. Это позволило ему спокойно перемещаться в помещениях, общаться с сотрудниками центра, а еще заодно и обзавестись ячейкой. Для арендодателей он был итальянским торговцем алмазами, но на самом деле он на протяжении полутора лет готовился к одному из самых громких преступлений.

Конечно, записи на листочке Наторбартоло делать не мог, поэтому он нашел другой способ. Тогда еще камера в ручке звучала дико, но он сумел ее установить. И в итоге все разговоры записывались на видео, как и ввод секретных комбинаций от сейфа сотрудниками. По своей глупости они не меняли пароли. А зря.

Ко всему прочему, они установили еще одну камеру, прямо над входом в хранилище. Камера транслировала данные на датчик, находящийся в соседнем складском помещении в огнетушителе. Он работал, но внутри него находился этот датчик, который в итоге стал кладезем информации.

Также группы практиковалась с ограблением абсолютно точной копии хранилища. А за день до ограбления Нотарбартоло и вовсе наведался в оригинал, просто сославшись на необходимость что-то взять из сейфа. В это время он незаметно распыляет лак для волос на датчики теплодвижения. Лак изолировал их работу, но был совершенно незаметен для невооруженного взгляда. А охранник, привыкший к визитам итальянца, даже не смотрел на камеры – он же часто приходит, в конце концов.

И вот в ночь с 15 на 16 февраля группа грабителей в перчатках (чтобы не оставлять отпечатков) группа проникает в хранилище. В это время Нотарбартоло сидит в машине и слушает разговоры полиции, чтобы в случае чего предупредить своих.

Все системы безопасности в хранилище

Грабители же заклеивают камеры черной изолентой, чтобы группа могла пользоваться светом. Но ради безопасности они лишь на короткое время включали фонарики. Поэтому часть ограбления проходила в абсолютной темноте.

И удивительно, но хотя в центре было десять уровней защиты, грабители смогли обойти их всех. Комбинацию от замка записали той самой камерой, магнитный замок смогли обойти с помощью алюминиевой пластины и скотча, да и все остальные телодвижения уже были отработаны.

Так как преступники действовали в темноте, и просто сгребали из ячеек все ценности в мешки, они оставили после себя кучу мусора: золото, часы, бриллианты и наличные деньги.

Как же их не заметили? А все потому, что они смогли сначала попасть в соседнее офисное здание, а оттуда – уже в общий с центром сад. Затем они пробрались в хранилище через балкон в саду. Записи с наружных видеокамер заменили, поэтому затем их не обнаружили.

Ушли с места преступления грабители через подземный гараж: оттуда можно было выехать на улицу за пределы алмазного района. Там не было ни круглосуточной охраны, ни баррикад, ни даже районного участка полиции.

Преступление можно было бы назвать гениальным, и мы бы никогда не узнали бы о том, как его провернули, если бы не ошибка.

У Нотарбартоло был друг Пьетро Тавано, который вместе с ним работал уже 30 лет. Они в спешке покидали Антверпен, перекусив с другими участниками преступления в антверпенской квартире Леонардо бутербродами с салями.

Свернув с шоссе, они нашли небольшой лес, где планировали сжечь все улики: документы, пакеты, пластик.

Нотарбартоло утащил свою часть к ручью, и в итоге там сжег. А вот Тавано до этого и так нервничал, и здесь он просто… разбросал все улики. У него просто была паническая атака. Главарь банды подумал, что здесь полиция ничего искать не будет, так как они уже далеко за городом, поэтому вся компания просто уехала.

И все было бы хорошо, если бы этот пролесок не принадлежал бы Огюсту ван Кампу. Это был такой классический злобный землевладелец, которого страшно бесило, что в его лесу постоянно кто-то разбрасывает мусор. И этот раз не стал исключением. Огюст постоянно звонил в полицию и жаловался, но полиция бездействовала.

В этот раз, когда ван Камп рассказал, что нашел у себя в лесу, полиция все-таки заинтересовалась. Они приехали, и обнаружили множество конвертов с надписью «Алмазный центр» и кучу видеокассет. И чек из магазина, где была куплена салями. Там же был еще и счет на имя Леонардо и тот самый злосчастный бутерброд, где позже найдут ДНК Леонардо.

Сам Нотарбартоло об этом ничего не знал. Он уехал в Италию, передав семье кое-какие накопления, а после вернулся в Антверпен. Там он хотел на всякий случай засветиться в алмазном центре, где он бы снял с себя подозрения.

Когда он зашел в центр, к нему подошел поболтать охранник. А полиция уже выехала.

Уже когда задержали Леонардо, полиции попались и все остальные. У них были свертки и ковер, который был напичкан бриллиантами.

Всего офицеры задержали четверых участников преступления, но скорее всего, был еще один преступник. Полиция нашла его ДНК и улики в телефонах грабителей, но найти его так и не смогла.

Что же касается преступников – главарь получил 10 лет в 2015 году, но в скором времени вышел по УДО, а все остальные – по пять лет.

В суде он поначалу отрицал свою вину. Но впоследствии, когда его двоюродного брата, босса сицилийской мафии, взяли с поличным, он начал разговаривать. И в итоге мы знаем, как провернули это преступление века.

По условиям УДО он должен был выплатить все награбленное, но он этого делать не стал. В итоге его задержали снова.

По его мнению, здесь он стал жертвой. Все потому, что банда позже подсчитала, что награбили преступники «всего ничего» на 20 миллионов долларов. А все остальное – афера хранилища и его сотрудников, чтобы получить компенсацию.

К тому же, в этом может быть доля истины. Все дело в том, что большинство бриллиантов так и не стал никто искать. Дело в том, что те, кто рассчитываются драгоценностями, не всегда проворачивают честные сделки. Поэтому Нотарбартоло мог просто спрятать часть камней, обеспечив тем самым себе и своим подельникам безбедную старость.

Как украсть 100 миллионов

Сравнительно недавно автору этих строк уже доводилось писать о небезопасности онлайнового банки, но в самых общих чертах, без описания конкретных методов действий злоумышленников-кракеров. Теперь же появилась возможность восполнить этот пробел, оперевшись на обширное исследование Дэвида Фридмена (David H. Freedman), получившее непритязательное название «Как хакнуть банк» и опубликованное в одном из недавних номеров американского делового журнала Forbes.

Тщательно и обстоятельно проконсультировавшись с десятком авторитетных экспертов из компаний, занимающихся защитой интернет-банков, а также с известными данными об успешных атаках, Фридмен приходит к следующему выводу: ограбить электронный банк по-крупному — дело непростое, но, как оказалось, и не столь сложное, как можно было бы подумать. Более того, как выразился один из экспертов с 30-летним стажем в области компьютерной безопасности, «если бы я надумал совершить электронное преступление, я бы ограбил банк».

Шаг первый. Подготовка

Прежде всего, необходимо подобрать команду. Для серьезного дела требуется по меньшей мере полдюжины толковых компьютерных умельцев, включая специалистов по банковским программным приложениям, трансферным сетям, операционным системам IBM MVS, Unix, Sun Microsystems Solaris или Windows NT (в зависимости от того, какие ОС управляют серверами банка), Windows 95 и 98, ну, и по программам защиты, конечно. Подыскать таких людей, возможно, наиболее сложная задача во всем предприятии, поскольку толковые специалисты и так неплохо зарабатывают честным путем. Но не все. Кроме того, понадобится по меньшей мере один человек из внутреннего персонала банка. Это может быть клерк от среднего до нижнего ранга: кассир, помощник менеджера по обработке данных или клерк, занимающийся денежными переводами. Понадобится также человек с опытом в области физических мер безопасности, а также даровитый «инженер человеческих душ», способный вести речи быстро и с обаянием.

При выборе банка-мишени следует избегать банков первого эшелона, поскольку они защищены слишком хорошо. Не имеет смысла нацеливаться и на небольшие банки, особенно представленные лишь в Интернете, поскольку при их ограниченном денежном обороте менеджеры скорее всего сразу заметят, как миллионы вдруг начинают улетучиваться. По этой причине мишенью становится крепенький банк среднего размера.

Наконец, как и во всяком солидном деловом начинании, потребуется время для всех приготовлений и некоторый начальный капитал. Что касается времени подготовки, то по свидетельству экспертов на подготовку солидного электронного ограбления уходит около 6 месяцев. Начальный капитал потребуется на закупку оборудования, сопутствующие операционные издержки, авансы, взятки и тому подобные вещи. В американских условиях на все про все хватит 2 миллионов долларов. Цель мероприятия — похитить от нескольких десятков до 100 миллионов долларов.

Шаг второй. Закладывание фундамента

Специалист по физической защите и его ассистенты нанимаются в банк-мишень в качестве вахтера, электрика, уборщика или еще каких рабочих. Попав внутрь, они расставляют по всему банку «жучков», а также делают копии с потенциально полезных документов, лежащих на рабочих столах, в шкафах и кабинетах. В то же самое время наш «социальный инженер» со своими ассистентами проводят несколько небольших разведывательных операций, с целью получения представления о том, как банк заводит счета, модифицирует их, организует к ним доступ и проводит выплаты. Например, такие люди представляют себя коммерческими клиентами, заводят друзей среди банковских служащих для общения в нерабочее время, а затем, выдавая самих себя за сотрудников банка, собирают по телефону максимум информации от клерков, клиентов, поставщиков программного обеспечения, компьютерных специалистов и других банков. Ну, а тем временем главный «засланный казачок» внутри банка пытается узнать все, что может о банковской сети, программах, процессах и служащих.

Реальное начало мероприятия проводится очень осторожно и на низком уровне в течение нескольких первых недель. На этом этапе не покушаются на системы, связанные с деньгами. Вместо этого сосредотачиваются на отыскании разнообразных путей для проникновения в сеть извне. При этом практически никогда не пытаются ломиться напрямую через межсетевые экраны-брандмауэры, тихо подыскивая черные ходы. Один из таких способов — «сесть на телефон», когда компьютер автоматически прозванивает все телефонные номера банка в поиске ответа от модема. Еще один подход — завести онлайновый счет в банке, а затем с сервера для банкинга попытаться перескочить в основную сеть банка. Хотя всем прекрасно известно, что банкинг-серверы должны быть физически отсоединены от основной сети, по недосмотру или «бедности» многие пренебрегают этой рекомендацией. Третий путь предоставляют сами банковские менеджеры, берущие лэптопы домой и подключающиеся к своему банку через кабельные Интернет-службы (как показывает опыт, этот путь особенно легок для проникновения). Если же у банка есть зарубежные отделения, то многие предпочитают проникать внутрь именно через них, поскольку уровень компьютерной защиты имеет тенденцию существенно понижаться при переходе в офшор.

Какой бы маршрут ни был избран, атакующим нигде не продвинуться вперед, не имея паролей доступа служащих банка. Причем крайне желательно иметь нескольких таких паролей, чтобы не привлекать лишних подозрений, чрезмерно перегружая компьютерное время одного человека. Существует масса способов для достижения этой цели. «Наши люди», работающие внутри банка, сумеют найти пароли, записанные прямо на столе; социальные инженеры сумеют заболтать сотрудников банка, можно использовать широко доступные программы для перебора паролей типа Crack; можно украсть пароли сотрудников банка с веб-сайтов электронной коммерции, поскольку опыт показывает, что многие люди предпочитают пользоваться одним и тем же паролем в разных приложениях; ну и, наконец, масса людей почему-то использует в качестве пароля такие волшебные слова как «password» или «hello». Пробравшись в сеть, мы начинаем искать способы для захода в другие компьютеры и программное обеспечение. При каждом шаге здесь могут потребоваться новые пароли, но суть от этого не меняется, поскольку на данном этапе хакер может загружаться лишь на короткие периоды времени, избегая затрагивать чувствительные системы и не привлекая внимания своей активностью. Одновременно с этим социальные инженеры открывают в банке несколько десятков счетов различных типов и под разными фальшивыми именами. Через эти счета время от времени проводятся небольшие, а иногда и крупные суммы денег.

Шаг третий. Работа с программами

Как только мы «почувствуем» сеть, мы начинаем попытки получить «корневой доступ» на некоторые из серверов. Другими словами, получить на сервере все права и привилегии, которыми обычно обладает лишь системный администратор. Все, что для этого требуется — правильный пароль. Как правило, получить пароль сисадмина оказывается ничуть не сложнее, чем пароль обычный (поскольку администраторы — точно такие же люди, с теми же самыми слабостями и привычками). Кроме того, многие операционные системы поступают с «тайными» паролями доступа для техников обслуживания, и эти пароли часто известны хакерам.

Заполучив корневой доступ, можно выкатывать тяжелую артиллерию из хакерского арсенала. Можно заводить новых пользователей, устанавливать потайные ходы и троянских коней, ставить программы-снифферы для отслеживания трафика и проникновения в архивы электронной почты. На этом этапе мы узнаем те форматы и коды, которые использует банк для перемещения денег. Кроме того, мы проникнем в файлы, хранящие сотни паролей доступа, которые нам еще пригодятся в последующем. И мы сможем запускать общедоступные сетевые программы-анализаторы (такие как Satan, Saint, или Sara), чтобы самым тщательным образом просканировать сеть в поисках слабых мест и дыр в защите. С этого момента мы уже можем заметать свои следы, подменяя журналы загрузки, содержащие записи о том, кто к чему обращался в данной сети, поэтому появляется возможность для более длительного пребывания и для более глубоких проникновений. Одновременно действуя на другом фронте, мы пытаемся заполучить в свои руки копию того программного обеспечения, которое банк использует для управления деньгами и счетами, поскольку нам хотелось бы тайно модифицировать программу к собственной выгоде.

Понятно, что для этих целей необходима не сама работающая программа, а ее исходный код, написанный на понятном для человека языке. Сами программные компании охраняют свои исходные коды чрезвычайно ревниво, однако опыт показывает, что у посредника-поставщика добыть такие тексты много легче. Нередки случаи, когда сам банк вносит для удобства собственные изменения в программу, и в этом случае у него непременно где-то хранится копия. Если ее не удается найти в сети, то иногда помогает подкуп одного из консультантов банка по информационным технологиям. Известны также случаи, когда копию программы добывали через заграничное отделение банка, которому пришлось модифицировать программу для подстраивания к местным требованиям.

Когда программу удается заполучить, отыскиваются способы для полезного изменения одного из ее компонентов, после чего программу компилируют, превращая в работоспособный машинный код. Затем проникают в систему и подменяют настоящую программу на ее модифицированный вариант. При несколько ином сценарии подменяют резервную копию, которая охраняется менее строго, а затем «обрушивают» работающую программу, чтобы вынудить администрацию поставить резервный вариант. Постепенно мы узнаем, как происходят внутренние перемещения денег между счетами (по сути дела, обретая уровень контроля, присущий кассиру), и как управлять денежными трансфертами, когда деньги переводятся в другой банк. Мы узнаем, какого рода проверки и верификации осуществляются при каждой транзакции заданного типа и размера, когда проводится аудиторская проверка, и какого рода действия приводят к подъему тревоги, когда компьютерные системы извещают системного администратора и менеджеров о подозрительных вещах.

Но при этом, мы еще не покушаемся ни на какие деньги. Одновременно, набираясь знаний о том, как функционируют системы банка, мы также накапливаем и все новейшие изобретения в хакерском-кракерском инструментарии: вирусы, автоспаммеры и прочие штучки для организации атак типа «отказ в обслуживании», т.е. атак для простого «опускания» системы без попыток что-либо украсть. Все эти инструменты держатся наготове, но в ход пока что ничего не идет.

Наконец, на завершающей стадии подготовки мы открываем многочисленные банковские счета на Ямайке, на Кипре и в нескольких других странах, обеспечивающих максимальную тайну вкладчикам и минимальное сотрудничество с международными правоохранительными органами. Кроме того, коль скоро подразумевается, что весь этот сценарий разыгрывается в США, мы открываем счета еще в нескольких других американских банках, сопровождая эти действия подробнейшими инструкциями о том, как максимально быстро класть и снимать деньги в каждом из этих банков.

Шаг четвертый. Ограбление

Теперь мы непременно дождемся одного из тех хорошо известных ежегодных периодов, когда наступает пик необычно высокой банковской активности. По свидетельству экспертов, самые напряженные дни наступают в преддверии нового года.

Для начала мы активизируем компьютерные вирусы и другие инструменты атак типа «отказ в обслуживании». Это, так сказать, цивилизованный эквивалент дымовых шашек. Одновременно можно добавить и какие-нибудь трюки с физическими угрозами, типа лопнувшего водопровода, короткого замыкания, сообщения о заложенной бомбе и тому подобные уловки. В результате всех этих напастей банковский персонал из кожи начнет лезть, чтобы удержать систему в работоспособном состоянии. Конечно же, банк можно было бы попросту закрыть и в спокойной обстановке заняться восстановлением и приведением систем в порядок. Однако это наименее вероятный сценарий, поскольку для банков нет ничего ужаснее, чем выглядеть недостаточно надежными. Вся эта разыгравшаяся суматоха, конечно же, служит только в качестве отвлекающего маневра.

Основное же нападение будет происходить на двух фронтах. Во-первых, мы переведем деньги с тысяч чужих счетов на один, который открыли для себя. Мы сделаем это либо став в системе неким тайным суперкассиром, либо запустив встроенные команды в модифицированной версии программы, управляющей счетами, либо же обоими этими способами. Мы будем снимать лишь сравнительно скромные количества денег с каждого из счетов — чуть меньше тех сумм, которые в банке избраны пороговыми для запуска процедур дополнительного контроля. В зависимости оттого, что больше, это может составлять или 1 тысячу долларов, или 3% от общей суммы на счете. Для банковских систем контроля все это будет выглядеть как обработка чеков, выписанных на одном из банковских счетов, и проплачивающих суммы на другой счет того же банка. В это время года дополнительные объемы в потоке обработки чеков будут выглядеть лишь как малосущественная добавка. Если говорить строго, то даже такая небольшая добавка в обычных условиях привлекает внимание администрации, но в данный конкретный момент у менеджеров и персонала будет слишком много других забот. Когда же деньги накопятся на нашем счете, мы начинаем их перевод, по несколько тысяч долларов за раз (опять же, чтобы избежать сигналов тревоги или запросов на одобрение менеджера), на наши разнообразные внешние счета.

Второй фронт атаки строится на перехвате чужих денежных переводов, иными словами, захватываются крупные суммы денег, переводимы легитимными клиентами на счета в других банках. Было бы чрезвычайно сложно сфабриковать ложный трансферт любого значительного размера, поскольку крупные переводы (свыше, скажем, 10 тысяч долларов) требуют физического заверения, по меньшей мере со стороны двух менеджеров. Не удастся нам захватить трансферт и на маршруте доставки между банками, поскольку эти коммуникации зашифрованы. Поэтому мы захватываем трансферт, после того как он заверен, но перед тем, как зашифрован, используя методы так называемой атаки «человек посередине».

Когда предполагается, что одобренный администрацией трансферт находится во внутренней сети на пути к компьютеру, который его зашифрует, на самом деле он отправится на сервер, которым управляем мы, и где информация будет модифицирована так, чтобы получателем трансферта стал один из наших счетов. Как только это сделано, данные направляются в шифратор и для всех выглядят так, будто они пришли непосредственно с первой машины.

Те деньги, что мы перевели на себя с помощью обеих атак за период времени примерно, в несколько часов, будут рассредоточены по нескольким американским банкам, но мы немедленно запустим заготовленные заранее инструкции, которые сведут эти суммы в первом из наших офшорных банков, где сразу же вступят в действие другие инструкции, переводящие деньги во второй банк, в третий и так далее, пока в конечном итоге мы не обналичим эти деньги в самом последнем банке. Как показывает опыт, в процессе последующего расследования все эти банки рано или поздно предоставят соответствующей отчет о прокачанных через них деньгах, однако к тому времени все они уже давно будут переведены в наличные. Ну, а их новые владельцы бесследно исчезают в уютных и укромных местах, чтобы как следует отдохнуть и начать подготовку к следующему мероприятию.